Дмитрий Зимин: «Люди науки волей-неволей оказываются теми, кого называют диссидентами»

Разговор о новой шпиономании в науке, оттоке молодежи из России и лучших научно-популярных книгах

Гостем этого выпуска программы Hard Day’s Night стал Дмитрий Зимин, основатель «ВымпелКома», фонда «Династия», ученый, миллионер и меценат.

Вместе с Антоном Желновым эфир провели:

  • Сергей Горяшко, корреспондент «Русской службы Би-би-си»
  • Анна Немзер, журналист Дождя
  • Максим Гликин, заместитель главного редактора Дождя
  • Маргарита Лютова, журналист Дождя

Желнов: Дмитрий Борисович, во-первых, рады видеть вас. Вы давно не были на Дожде, последний раз, по-моему, в эфире Юлии Таратуты ещё в той, прежней студии. Какие проекты сейчас у вас? Над чем вы работаете? Что вам интересно на данный момент?

Зимин: Я был и здесь, в этой передаче.

Желнов: Вы были и здесь, да. Но в Hard Day's Night, по-моему, уже семь лет назад.

Зимин: А, ну в Hard Day's Night, конечно.

Желнов: Да, в 2011 году. Мы, когда готовились, пересматривали. Какие у вас сейчас идеи, настроения, проекты? С чем вы сейчас работаете вот после того, как в 2015 году вывели из России фонд «Династия», который признали иностранным агентом?

Зимин: Да, да, да. У нас остается некая сравнительно традиционная для нас деятельность, из которой, пожалуй, что для меня самая интересная ― это наши книжные проекты. Это премия «Просветитель», так, это книги, которые выпускает компания, которая ещё у нас осталась, «Московское время», Саша Бровко. Ой, не захватил книги! Но их многие знают. Совершенно шикарные книги, они уже давно выпускаются. 

Первое, с чего они начали, это была серия книг, посвященная сопоставлению фотографий столетней давности. Они получили доступ к фотографиям… Вот начинается склероз. В общем, одного из крупнейших российских фотографов, негативы которого сейчас находятся в Штатах. И вообще получили доступ к этой картине. И, значит, попытались сделать снимки знаковых мест, которые были у него, с той же самой точки зрения через сто лет и на эту тему поговорить. Вот эти фотографии, тогда и сегодня, сто лет, да. Люди идут, да. Там полицейский, ― когда начали делать, ещё были, по-моему, милиционеры, ― дяденька, вот. И так далее. Вокруг этого тексты. Кто этим занимался, стали одними из крупнейших знатоков в Москве.  Эта серия продолжается.

Желнов: То есть у вас сейчас премия и книжный бизнес, правильно ли я понимаю?

Зимин: Да. 

Желнов: Это вот основные виды деятельности либо что-то ещё есть, может быть?

Зимин: Ну, кое-что есть. У нас за рубежом сейчас кое-что есть, чего раньше не было.

Желнов: Что? 

Зимин: Мы создали небольшие научные подразделения ― я не хочу сейчас это дело рекламировать ― в тамошних университетах, где, кстати говоря, достаточно много нашей публики существует, которые в том числе занимаются внедрением достижений тамошних университетов, чисто научные достижения, промышленность, быт, которые собираются из этого делать со временем достаточно выгодное коммерческое предприятие, ну, а мы этому делу как-то помогаем.

Пока рано. Они уже действуют, но я не хочу на эту тему особо говорить. Но они есть, они действуют.

Желнов: А с «Династией» после того, как фонд ваш, который по просветительской линии очень много поддерживал проектов, и вы тоже такой видный меценат и просветитель… «Династия» как-то функционирует в других странах, не в России, сейчас? И если да, то каким образом? Расскажите об этом, пожалуйста.

Зимин: Нет, «Династия» как таковая не функционирует, она закрыта, и всё, проехали. Это было, конечно, страшно обидно тогда ещё, честно.

Желнов: Три года уже прошло.

Зимин: Да, три года. Прошло глупо…

Горяшко: Насколько сильно вы жалеете, что пришлось закрыть этот фонд в связи с решением Минюста?

Зимин: Ну, жалею… Понимаете ли, жалость тут не единственное слово. Прямо скажем, мы были в известной степени оскорблены, потому что что тут, деньги мои, их прирост вполне понятен, это ещё продажа «ВымпелКома».

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю