Владимир Познер: «Я занимаюсь журналистикой, а в интернете занимаются болтовней»

Телеведущий о том, почему не будет заводить канал на YouTube, телевидение США стало таким же, как российское, а Путин не придет к нему на интервью

В гостях программы Hard Day’s Night — журналист Владимир Познер. С ним Антон Желнов вместе с журналистами Анной Голубевой, Ильей Шепелиным, Анной Немзер и Никитой Лихачевым обсудили:

  • Совет по правам человека (01:29)
  • Отечественную пропаганду (11:16)
  • Деятельность журналистов в интернете (27:52)
  • Почему Путин не дает Познеру интервью (47:00

Инвестируйте в правду. Поддержите нашу работу и оформите платеж

Желнов: Hard Day's Night на Дожде. Добрый вечер, я рад приветствовать вас, наших зрителей, и сегодняшнего гостя. Это Владимир Познер. Можно не представлять, без регалий. Журналист, телеведущий. Владимир Владимирович, добрый вечер. Рады вас видеть снова в студии Дождя.

Познер: Добрый вечер.

Желнов: Владимир Владимирович, несколько недель назад вы поддержали Максима Шевченко, который вышел из Совета по правам человека при президенте. Вы сами несколько лет тому назад из него вышли. Поддержали Максима. Скажите, СПЧ действительно уже организация, с которой, в общем, лучше не иметь дел приличному человеку? Что это ни на что не влияет, и в общем, даже не влияло, когда вы там еще состояли.

Познер: Я бы не сказал так, что приличный человек не должен там быть, нет, с этим я не могу согласиться. Я ушел просто потому, что я понял какой-то момент, примерно через два года, что на самом деле СПЧ — не самостоятельная организация, что она не может ничего делать, не получив добро президента. Может влиять тем, что будет напоминать, писать какие-то докладные, но по-серьезному нет, по крайней мере мне так показалось, мне показалось, что это потеря времени просто. Я ушел не потому, что стыдно быть там. Нет, совсем не стыдно, там очень хорошие люди были и, наверное, есть, потому что я давно не был, но просто я не вижу в этом смысла. Я это воспринимаю, как нечто декоративное все-таки, при всем при том, что это звучит замечательно — права человека при президенте. На самом деле как-то не очень. И я действительно выразил сочувствие Максиму Шевченко, который ушел, хлопнув дверью, громко, заявив. Я ушел спокойно, без всяких скандалов, я просто хотел ему сказать, что я понимаю его неудовлетворение.

Желнов: Мотив.

Немзер: Владимир Владимирович, я в двух словах напомню эту историю, если вдруг кто-то из телезрителей не помнит, Максим Шевченко ушел потому, что он предлагал обсудить действия полиции и «казаков» во время протестных митингов. И это обсуждать отказались, и он в этот момент ушел. Вы его поддержали. В то же время, правильно ли я понимаю, что вы сами про «казаков» отдельно нигде не писали, ни колонок, и не высказывались.

Познер: Не писал колонок. И вообще о том, что было 5 числа не писал. К тому же я вообще не был в стране в это время. Вообще, как вам сказать, я вообще не пишу.

Немзер: Нет, пишете иногда.

Познер: Я очень редко на своем сайте что-то такое пишу.

Желнов: Но это зато сразу входит в резонанс.

Познер: Появляется там и там, и там, и там. Такое впечатление, что я только сижу и строчу.

Немзер: Тем не менее периодически строчите. Пишете, прошу прощения.

Познер: Да, можно сказать, строчу.

Немзер: Или говорите в эфире. И каждый раз это становится мощным каким-то информационным поводом.

Познер: Мне кажется, это преувеличение.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю