Алексей Волин: «Если собственник СМИ не определяет редакционную политику, он идиот».

Замминистра связи о путинофобии и законах, принятых «на эмоциях»
Hard Day's Night
23:56, 26 апреля
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментарии

Скрыть

Гостем программы Hard Day’s Night был заместитель министра связи и массовых коммуникаций Алексей Волин. Говорили о том, какое впечатление на россиян произвели «панамские документы», должен ли собственник СМИ вмешиваться в редакционную политику, а также обсудили уголовное дело против Антона Носика. В беседе участвовали ведущие Дождя Антон ЖелновРодион Чепель и Павел Лобков, а также главный редактор объединенной редакции РБК Роман Баданин и журналист и блогер Антон Носик.
 

Желнов: Алексей Константинович, у меня первый вопрос к вам будет связан с очередной порцией панамского досье, которое было опубликовано сегодня Международным консорциумом журналистских расследований, и мы узнаем все более и более интересные подробности. Доказывается в этом материале, что деньги, которые выводились из «Эрмитаж Кэпитал», тот самый возврат налогов, осел на офшорном счете Сергея Ролдугина, о котором заговорили несколько недель назад. Мы уже все, конечно, выучили слово «информационный вброс», нас анонсируют, нас предупреждают о том, что готовится. Вы себя на поле информационной войны сегодня ощущаете?

Волин: Нет, не ощущаю. Более того, я, если говорить про панамское досье, в принципе, как человек немножко разбирающийся и наблюдающий за общественным мнением, прекрасно вижу, что это совершенно не то, что как-то возбудило широкие слои общественности, тем более, что на фоне идущих и предшествующих этому анонсов: «Сейчас мы сообщим нечто такое, что потрясет вас до основания», появились скучные колонки цифр с непонятными транзакциями, под которыми где-то следуют выводы, сделанные определенными финансовыми аналитиками и совершенно непонятные широкой публике. Широкая публика присмотрелась, зевнула и процитировала Салтыкова-Щедрина: «От него злодейств ждали, а он чижика съел».

Желнов: Как сказать — зевнула? Это тема была поднята на прямой линии, как мы понимаем, не просто так поднята, и президент лично комментировал. То есть, может быть, широкой публике все равно, но элитам уж точно не все равно, и они отвечали, власть отвечала.

Волин: Послушайте, это один из элементов, который находится в повестке дня информационной.

Желнов: Но не все элементы замечают, которые находятся в повестке дня, согласитесь.

Волин: Почему? Из 4 часов прямой линии 2 минуты было уделено вопросу панамского досье.

Лобков: Но вы согласны с определением, что это информационный вброс, информационная война, потому что уж кто-кто нервничал, так это было видно, что пресс-секретарь президента, конечно, так сказать...

Волин: Я не заметил, чтобы Дмитрий Сергеевич сильно нервничал по этому поводу.

Лобков: Там слова были такие очень мощные: информационный вброс, информационная война. Перед 9 мая нас ожидает еще один удар информационной войны, видимо, это оно и было. А вы чувствуете, что идет информационная война?

Волин: Точно она не идет в отношении панамского досье. Есть достаточно серьезные, на мой взгляд, существующие в обществе разногласия и разные подходы в отношении информации. Есть достаточно высокий уровень взаимного ужесточения внутри, зачастую старых знакомых, когда-то он пересекается и переходит на личные отношения, когда-то он не переходит на личные отношения. Считать это информационной войной...

Лобков: Нет, Запад объявил России информационную войну — я бы так сказал.

Волин: Послушайте, каждая страна всегда исходит из своих определенных интересов, она их информационно отстаивает. Говорить о том, что сегодня информационные отношения с Западом сильно отличаются от тех информационных отношений, которые были 5 или даже 10 лет тому назад, я бы не стал.

Лобков: Вы либерал.

Волин: Я реалист.

Желнов: Как реалист? Там нагнетание, а вы отрицаете это нагнетание, то, что там происходит.

Волин: Я не говорю, что нет субъективных оценок. Я не говорю, что нет попыток представить Россию в однозначном негативном свете, но я не вижу здесь ничего нового. В принципе, это все, что мы наблюдаем на протяжении многих-многих лет и в отношении старой России, и в отношении Советского союза, в отношении новой России.

Желнов: Да, но термин «путинофобия» из уст пресс-секретаря президента появился буквально недавно. О путинофобии не говорили в 2006 году, в 2010 году.

Волин: В 2006 и 2010 году, на самом деле, не говорили, это новый элемент, я не могу сказать, что это принципиальные изменения всей информационной конструкции, но перенос отношений и негатива лично на лидера страны — да, это достаточно новый элемент, который мы наблюдаем.

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.