Ректор ВШЭ Ярослав Кузьминов о заказчиках атаки на Вышку, иностранных преподавателях и сотрудниках ФСБ в университете

Hard Day's Night
25 июня 2014
Поддержать программу
Поделиться
Часть 1 (14:55)
Часть 2 (17:02)
Часть 3 (13:45)

Комментарии

Скрыть

В гостях у Hard Day’s Night ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов.

Зыгарь: Есть такое ощущение, что у вас в последнее время были некоторые проблемы. Когда мы готовились к этой программе, читали публикации, которые появились в прессе и в интернете о вас, о Высшей школе экономики за последние полгода, у нас у всех было ощущение дежавю, потому что в похожих тонах наши недруги, я имею в виду телеканала «Дождь», описывали последние полгода телеканал «Дождь». А именно довелось читать про то, что ВШЭ – это гнездо национал-предателей и так далее. Вот эта критическая волна, эта атака виртуальная против вас, которая была развернута в последнее время, она имеет ли какое-то отношение и связана ли она напрямую с вашим стремлением диверсифицировать свою деятельность и стать не только ректором, ну и, возможно, политиком?

Кузьминов: Михаил, во-первых, я не собираюсь быть политиком, я действительно принял решение выдвинуться в качестве независимого кандидата в Мосгордуму, агитацией я не буду здесь заниматься. Но это, скорее, для того, чтобы служить инструментом обсуждения программы, которая должна быть сформулирована для города. Это не политическая карьера для меня. Думаю, что нет, никак это не было связано. Скорее, я думаю, это было связано с переназначением моим, которое приходилось на мой день рождения 26 мая. У меня кончался пятилетний срок, а по новому постановлению правительства ректора всех ВУЗов при правительстве стали назначаться, а не избираться. В связи с этим была некоторая волна журналистских рассуждений о том, что сейчас, наконец, Кузьминова снимут или куда-то двинут.

Честно говоря, вещи, о которых вы сказали, по поводу гнезда национал-предателей, я про «вышку» читаю, сколько мы себя помним, всегда есть определенный сегмент интернета, который ищет врагов. Мы были одними из тех, кто раздражал и раздражает такого рода людей. Но их не много, они не аффилированы с теми, кто решение принимает. То есть мы не рассматривали это как угрозу. Кстати, только что мне принесли замечательную публикацию на каком-то Фейсбуке, где был сфотографирован новый дом «Вышки» - Мясницкая 9/11: «Вот, это дом масонов». Масонами нас еще никто никогда не называл, еще одним масоном был почему-то назван Берл Лазар. Он, скорее, еврей, чем масон, но, очевидно…

Зыгарь: Вы знаете, какая еще бывает приставка к масонам.

Кузьминов: Так что что-то появляется новое. Скорее, это новое, а не национал-предатели.

Таратута: Ярослав Иванович, кто, по-вашему, был инициатором этой кампании? Поскольку вы человек неслучайный, работает плотно с органами власти. Кто вас заказал?

Кузьминов: Вы знаете, у нас нет определенного подозрения, что нас вообще кто-то серьезно заказывал. Были разные разговоры журналистов, что вот сейчас мы по Кузьминову вдарим или сейчас мы по «Вышке» вдарим. Я не могу идентифицировать явного заказчика в органах власти или близких структурах. Есть категории людей, которые ищут врагов.

Таратута: То есть это силовики против либералов, это какие-то люди из Кремля против правительства? Кто это может быть?

Кузьминов: Я думаю, что такого рода вещами задаваться – это просто плохо спать ночью. Я предпочитаю хорошо спать ночью и не думать о людях, которых, как Достоевский, по-моему, назвал, «нежелатель добра всякому».

Горянов: Я хотел бы вам процитировать Евгения Григорьевича Ясина, который в одном и интервью говорил: «Есть определенные люди, которые получили задание разносить Высшую школу экономики на том основании, что один или пять студентов высказывают правильные патриотические и демократические взгляды относительно нашей родины».

Кузьминов: Мне кажется, что надо спросить у Евгения Григорьевича Ясина, кого он имел в виду.

Горянов: Вы хотя бы можете прокомментировать тот факт, что вы чувствовали этот заказ?

Кузьминов: Я не чувствовал заказа. Ясин его чувствовал, это его право. Я его не чувствовал. Я серьезно говорю совершенно.

Орлова: Какая история была, все это связали с «Эхом Москвы», потому что одновременно и гендиректором был назначен человек из «Голоса России», Анна Качкаева, она перестала быть деканом факультета.

Зыгарь: В рамках укрупнения факультетов деканом факультета…

Орлова: Стал Андрей Быстрицкий из «Голоса России»

Кузьминов: На ее место пришел кровавый агент Кремля Андрей Быстрицкий, да.

Зыгарь: Вы понимаете, что у страха глаза велики, тем не менее, то, что называется либеральной общественностью, восприняла это близко к сердцу.

Орлова: Заказ устроил не только интернет, Миша, у нас же есть еще большой известный телеведущий Владимир Соловьев, и у него есть целая передача большая на радиостанции. Вот он почти 40 минут посвятил вашей студентке Юлии Архиповой и всем остальным, нам, можно сказать, наверное,

Кузьминов: Юлия Архипова - девушка самостоятельная, имеющая свою повестку. Мне было очень неприятно наблюдать за дискуссией, которая вокруг этого развернулась. Это не по поводу «Вышки» было, а по поводу взглядов отдельных людей. Но то, как они друг друга называли, ничего, кроме крайнего расстройства, у меня вызвать не могло. Люди культурные себя так даже в интернете не ведут.

Зыгарь: Если, как вы говорите, что это просто череда совпадений, не чувствуете ли вы, что тренд, который все время своего существования Высшей школы экономики существовал, и даже более того, его возглавлял, тренд на некую либерализацию системы образования. Тренд на то, что ВШЭ – это новатор, экспериментатор в самых разных сферах, она разрабатывает очень новые законодательные инновации. И вдруг возникло ощущение в обществе, что сейчас не этот тренд в моде. Вы всегда последовательно отстаивали, пусть даже не столь принципиальную вещь, но избираемость ректоров, а тут оп - и ректоры назначаемы. Даже в таких, казалось бы, мелочах, оказалось, что те либеральные ценности, за которое вы всегда стояли горой, которые привносили в общество, они сейчас не очень востребованы.

Кузьминов: Знаете, в нашем обществе, как и в «Вышке» в целом, есть очень разная тенденция. Есть тенденция открытости Западу, есть тенденция, что мы совсем особые от Запада. Есть тенденция, что надо меняться, потому что мы не очень хорошо живем, есть тенденция, что надо перестать экспериментировать, давайте восстановим то, что неплохо работало. Они всегда были, они в 90-х годах были, в 2000-х годах до кризиса были, они и сейчас есть. Я вам могу сказать, что существование «Вышки», «Вышка» ведь не изменилась, существование «Вышки» сейчас в 2014 году с ректором Кузьминовым только что назначенным есть некий аргумент в пользу того, что  нельзя говорить о господстве тренда на отрицание необходимых изменений.

Таратута: Среди элементов кампании против вас, против ВШЭ были, например, такие. В какой-то момент вы стали буквально объектом и частью дела Ходорковского, а именно элементом под названием «Дело экспертов». Несколько профессоров «вышки» ходили на допросы в Следственный комитет, мы знаем, что Ходорковский теперь на свободе. Во-первых, закончилось ли преследование со стороны Следственного комитета профессура ВШЭ? Как удалось замять эту историю?

Кузьминов: Мы ее никак не заминали, мы всячески сотрудничали со Следственным комитетом, когда он к нам пришел, потому что это наша обязанность как граждан. В Следственном комитете была группа следователей, которая считала, что есть интересное направление, которое они должны отработать, связанное с тем, что отдельные люди, которые выступали за необходимость реабилитации Ходорковского, получили в свое время от Ходорковского деньги. Следовательно, это есть возможность доказать некий сговор. Я крайне скептически тогда к этому делу относился, что я коллегам прямо сказал.

Большинство коллег, с которыми мы работам, в том числе в силовых структурах, относились к этому делу точно так же, потому что нельзя на воде написать слова, и они останутся. Это то, что вилами на воде пишется. Тем не менее, следователь был в своем праве, он организовал такого рода работы, выемки документов даже были на кафедре у Михаила Федотова. Честно говоря, я не знаю, что они искали, что они нашли. Но, как видите, это ничем не кончилось, президент в конце прошлого года заявил достаточно определенно, что, по его мнению, это дело тоже не имеет никакой перспективы.

Таратута: И следственные работы прекратились?

Кузьминов: Но мы уже достаточно давно следов следственной работы… Я не помню, честно говоря, когда это было. Это была осень.

Пархоменко: Там один из фигурантов этого дела, экспертов, насколько я понимаю, тоже сотрудник «Вышки» уехал из страны тогда. Вернулась ли она в результате? Вообще судьба фигурантов этой истории какова сейчас?

Кузьминов: Все фигуранты этой истории, которые выступали в качестве свидетелей, никто из них не фигурировал в качестве обвиняемых, работают в «Вышке». Это профессор Олейник, профессор Морщакова, профессор Федотов, профессор Тедеев. У нас нет ощущения, что это дело как-то продолжается. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.