Писатель Людмила Улицкая: никакая власть не заставит нас жить плохо – это важно

Hard Day's Night
24 июля 2013
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Тихон Дзядко
Теги:
власть

Комментарии

Скрыть
Людмила Улицкая о сотрудничестве с властью, Чулпан Хаматовой и Сергее Собянине.
Наринская: Сейчас очень остро стоит тема интеллигенции и коллаборации. На одном из митингов Акунин сказал, что нельзя стоять рядом с властью никак.

Желнов: Потом эти дискуссии в фэйсбук перешли.

Наринская: Как сравнимо это с тем временем? Ощущаете ли вы сложность? Есть ли рецепт сейчас: сотрудничать или не сотрудничать с властью?

Дзядко: Такое ощущение, что здесь много вопросов.

Улицкая: Вопрос объемный. Безусловно, в советские времена мы точно знали нюхом «наши - не наши», «свои - чужие».  Водораздел был очень четкий. Сегодня он по другим параметрам идут эти оценки наши. Сложнее, безусловно. Сотрудничать или не сотрудничать с властью? У меня было по этому поводу некоторое собеседование с Чулпан Хаматовой. Она абсолютно мотивирована.

Дзядко: В каком смысле собеседование?

Улицкая: Мы разговаривали и с Чулпан по этому поводу, и с людьми, которые мне задавали раздраженные вопросы. Так вот если мне надо будет идти и просить, как это делала Чулпан, клинику, я пойду и буду говорить: «Дайте, пожалуйста». Они обязаны, они этого не делают.  Но если от моего «пожалуйста» они эту клинику построят, да, пойду просить. И можете ко мне, как угодно относиться. Пойду просить. Потому что такая ситуация возникла, при которой мы знаем, что у власти есть ощущение, что они никому ничего не должны. Они не должны выполнять те задачи, которые, в принципе, стоят перед государством. Государство только для того и нужно, чтобы собирать налоги, чтобы решать социальные проблемы и заботиться об охране границ. Все, других забот у государства нет. И если оно не выполняет этого, тогда зачем? Эта идея слабого государства... Мне нравится, когда государство минимально. Не слабое, когда оно минимально. Когда оно выполняет те самые задачи, о которых я сказала, и выполняет их удовлетворительно. И других задач, как учить людей, - решат профессионалы. Как поднимать экономику и что делать с магазинами – решают профессионалы. Не верховная власть это решает, а то самое, что мы называем демократическим обществом. Еще много названий можно придумать по этому поводу. Поэтому, да, конечно, с властью можно сотрудничать, даже нужно, наверное, в каких-то случаях. Просто мне это не нужно. А когда человек идет мотивированный, с властью общается нормально. Что же было тогда делать? Я неправильно сказала?

Наринская: Я согласна с этим, но хотела бы довести до логического конца. К этому призыву Акунина, не стоять рядом с властью, как вы относитесь? И как вы для себя его расшифровываете?

Улицкая: Я считаю, что акунинская позиция имеет право на существование. Акунину это заявление не очень трудно делать, потому что  как бы вне зависимости, какой-то бы то ни было… Он человек со всемирной славой, с большими доходами, вероятно, за границей тоже. Детей ему кормить, 8 человек, не надо. И он себе это может позволить. Это хорошая позиция, и он это может себе позволить. Но ее может себе позволить не каждый человек. И я не считаю, что существуют общие рецепты на этот счет, и что все-таки каждая конкретная ситуация требует… Это не наука, это искусство. Это искусство жить.

Желнов: Правильно ли я понимаю, что этот менторский тон, который сегодня обострился среди интеллигенции, это видно по обсуждениям в тех же соцсетях, сотрудничать с агентством РИА-Новости или не сотрудничать, идти работать в газету «Коммерсант» или не идти….

Наринская: А отчего это вдруг не идти в «Коммерсант»?

Желнов: Не кажется ли вам, что в этом менторском тоне тоже есть своя тоталитарная нотка?

Улицкая: 20 лет тому назад умерла наша приятельница, 40-летняя Алена Бокшицкая. Она была редактором маленькой газеты «Дом кино». Все эти были короткоживущие издания, год-два-три. И вот у нее вышел один номер с замечательной шапкой: «Никакая власть не заставит нас жить плохо». Это очень важная вещь. Да, мы живем в социуме, у нас дети ходят в школу, бабушки в поликлинику, это сложная структура жизни. Речь идет о том, чтобы мы жили хорошо, каждый из нас следовал своим собственным установкам, не прогибался перед ситуациями, которые требуют бесчестия, подхалимажа, взятки по возможности. Потому что я не смогла бы сказать молодой женщине, которой надо отдать ребенка в детский сад и для этого ей надо заплатить взятку, потому что иначе не возьмут, я не стану  ей говорить: «Ты плохо поступаешь». Потому что таков социум. Хотя бы по возможности держаться пристойного уровня. Это максимум того, на что мы способны. В «Коммерсант» и куда угодно ты идешь… Ну, вообще-то я не знаю, как он здесь возник. На каждом месте человек может работать пристойно.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.