Напавший на Татьяну Фельгенгауэр оказался иностранцем

Как подменили протоколы в деле фонда Навального, и что не так в истории с нападением на полицейского

Как нарушали права граждан на антикоррупционном митинге в Москве. Разбор от адвоката Ильи Новикова
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Вы уже подписчик? Войдите

Купить за 1 ₽

подписка на 10 дней
Варианты подписки
Что дает подписка на Дождь?

В гостях программы Hard Day’s Night — адвокат Илья Новиков, который защищает интересы некоторых задержанных на акции против коррупции в Москве 26 марта, а также некоторых фигурантов Болотного дела. Он рассказал, как нарушались законы при задержании людей на митинге, объяснил, как выглядит  механизм оформления протоколов на задержанных на протестных акциях и похожи ли недавние акции на Болотную. Также говорили о том,  как бороться с политинформацией в школах и чем может закончится «большое украинское дело», которое ведет Следственный комитет.

Желнов: Добрый вечер. Это программа Hard Day's Night, как всегда по вторникам на телеканале Дождь. Меня зовут Антон Желнов и я очень рад приветствовать нашего сегодняшнего гостя. Это Илья Новиков, адвокат, участвующий в резонансных делах последнего времени, — это и Болотное дело, и дела по несанкционированному митингу, который прошел в Москве и в других городах России в это воскресенье. В общем, говорить есть много о чем, много тем, много дел, и административных, и уголовных. Илья, здравствуйте.

Новиков: Добрый вечер.

Желнов: Илья, все ли суды прошли к сегодняшнему дню и сколько еще осталось? И вообще, какая пропорция административных и уголовных дел? Я имею в виду, по митингам, а мы сегодня будем говорить в основном о митингах, несанкционированных митингах, проходивших в это воскресенье, поскольку много у всех вопросов, много до сих пор остается людей в различных ОВД в Москве. Вот какая ситуация на данных момент?

Новиков: Смотрите, если мы говорим только о последствиях 26 марта, там расклад был такой. Примерно тысяча с небольшим, 1030 человек называлась цифра, было всего задержано, то есть помещено в автобусы и привезено в ОВД. Из них от сотни до двух было отпущено без составления протокола, это то, что знаем мы. Подавляющее большинство остальных получили протоколы по статье 20.2, это нарушение правил проведения митингов, которая в обычном случае предполагает штраф. Там есть возможность назначения ареста, но…

Желнов: Административное дело, предполагающее штраф автоматически. А в этом случае?

Новиков: А вот остальные люди, их около 130, может быть, мы не всех посчитали, но они получили статью 19.3, были оставлены сначала на ночь в ОВД, а потом на вторую ночь, те, кого не успели осудить в понедельник. По закону, административное задержание, вот это вот предварительное помещение под надзор полиции, возможно только в пределах 48 часов. Те, кого задерживали днем 26 марта, эти 48 часов у них истекали в два, в три, в четыре, в пять, в шесть часов дня сегодня.

Была очень характерная ситуация, как раз по одному из самых проблемных ОВД, куда не могли всю ночь с воскресенья на понедельник попасть адвокаты, это ОВД «Метрогородок». Их сначала по ошибке привезли в Тверской суд, потом эту ошибку стали исправлять, повезли их в сторону Мещанского суда. Мещанский суд сейчас находится в стадии какой-то реорганизации, в общем, основное здание Мещанского суда их не приняло, их дела рассматривал судья, который действовал в качестве филиала Мещанского суда на Самотечной улице. В общем-то, неочевидное решение. И пока из возили, пока их выгружали из автобусов, у них истекли эти 48 часов. Естественно, их никто не стал отпускать, потому что полиция действует по принципу — нам начальство приказало, мы законов не знаем, что полковник сказал, то я и делаю. А добиться, найти этого полковника, и добиться от него команды выполнить закон и немедленно этих людей отпустить из автобуса, естественно, мы не в состоянии. Мы начали писать всем подряд: в прокуратуру, в Московский городской суд.

Где-то через 45 минут людей стали из автобуса выводить, отводить их в здание суда и говорить им: знаете, вы больше не задержанные, вы можете идти куда хотите, но ваши паспорта лежат у судьи, а если вы захотите уйти без паспорта, то очень может быть, что вас задержат приставы на выходе из суда. Некоторые, кстати, уходили в итоге. Это совершенно законно, это не побег из-под стражи, ничего такого.

Так вот, расклад такой. Почти все, у кого статья 19.3, почти все, чьи дела вовремя, без нарушения этого 48-часового срока поступили в суд и были рассмотрены, получили аресты. Судя по всему, была спущена какая-то цифра ориентировочная — десять суток, многие получали больше, многие меньше, но десять суток, это типовая. В нашем адвокатском чатике подводятся итоги, каждый адвокат, который выходил, кто участвовал в этой координированной защите, выходил в дело, получал решение и писал — у меня столько-то, у меня столько-то. Цифра десять суток…

Желнов: Общее число людей, которым дали эти аресты, по десять, по пятнадцать суток?

Новиков: Не готов сказать, точно идет несколько десятков. Просто последние несколько часов я провел в том самом филиале Мещанского суда, в итоге, если не ошибаюсь, пяти или шести человекам так и не успели вынести решение сегодня и отложили на последующие дни. Знаете, там же многое зависит от того, кто составляет протокол.

Желнов: То есть еще даже не по всем решения есть?

Новиков: Нет. У меня, может, нет такой информации, а где-то могли отложиться еще, это вполне возможно. Суд в принципе не должен работать после 22 часов, вот я уезжал из суда в 21.30, и те дела, которые, было понятно, что мы не успеем сегодня рассмотреть, пять дел, были отложены. Очень много зависит от того, как был составлен протокол изначально. Понимаете, там такая технология работы: люди, которые исполняют задержания, это, как правило, специально обученные омоновцы. То есть они действуют как: им старший, командир взвода или кто у них там такой, показывает пальцем, вот того берите, двое или трое подходят, берут его за руки, ведут в автобус. Они не едут с ним в отделение полиции, их работа — вернуться и повторить эту операцию со следующим.

Но по административному порядку должен быть обязательно протокол задержания, рапорта задержанных сотрудников, и эту работу за них, по той модели, которую мы видим во многих ОВД, это, видимо, единый подход, исполняют другие сотрудники. То есть в ОВД привозят автобус, там сидят двое-трое, до пяти-шести человек, полицейских этого ОВД, которые пишут рапорта: «Я, сержант Иванов, задержал гражданина Петрова, когда он нецензурно ругался, выкрикивал лозунги...».

Ерженков: Там меняются только фамилии. Вы выкладывали фотографии, где конвейерным способом…

Новиков: В том то и дело, что в каждом ОВД есть один шаблон, с которого все переписывают. Это иногда бывает хорошо, потому что не все умеют тщательно переписывать, и не все полицейские хорошо знают Москву, старый принцип лимита, он все еще живой. В одном из ОВД, не буду показывать пальцем, чтобы не обижать другие ОВД, в которых могла быть такая же история, там у людей, которых задержали на Страстном бульваре, кто-то из полицейских написал «на Сретенском бульваре», причем написали так, что гражданин такой-то прорывался через оцепление, выставленное для безопасности, по адресу: Сретенский бульвар, дом 2. И с этим, конечно, защите просто работать, потому что очевидно, и никаким документом нельзя провести, что в это время, 26 марта в 17 часов, на Сретенском бульваре было оцепление. Его там не было. И эту ошибку тиражируют, она тиражируется на все отделение. И мы видим, что ошибки повторяются, и это, в том числе, мы можем использовать.

Борзунова: Во время таких акций очень часто задерживают каких-то известных оппозиционных деятелей, после этого им дают действительно сутки в спецприемнике. Но здесь мы видим, что массово в спецприемники отправляют рядовых протестующих. Это действительно впервые такое? И зачем это делается? Попытка запугать?

Новиков: Мне, как юристу, очень трудно делать обобщения насчет целей. Тенденцию вы отметили правильно, она действительно есть. Пожалуй, арест с прицелом, задержаний с прицелом на последующий арест в таких масштабах у нас еще не было даже после Болотной.

Желнов: То есть это первый случай такой вот, то что произошло?

Новиков: Такого масштаба, насколько я знаю, да. После Болотной было сразу понятно, что будет много уголовных дел, и там задержания перерастали в уголовные дела гораздо быстрее и гораздо очевиднее. Здесь с уголовной тематикой связана, видимо, отчетливым образом только та история, которая развивалась в офисе ФБК вечером, вот там я как раз присутствовал как адвокат. Что происходило?

Сотрудников Фонда борьбы с коррупцией Навального днем, прямо посреди этой трансляции, которую они устраивали со всех площадок, где у них проходили митинги, забрали и увезли. Причем забрали хитро, вначале туда пришли полицейские с собакой, которые сказали, что есть сведения, что в здании заложена бомба, собака понюхала, ничего не нашла и ушла. Спустя полчаса пришли полицейские в сопровождении пожарных и сказали, что в здании пожарная тревога, пожалуйста, все выходите. Люди потянулись на выход, в конце коридора стоял полицейский, который переписывал их имена. Вот если идет пожарная тревога, если вы пытаетесь людей эвакуировать, вы их не тормозите, не переписываете имена.

Желнов: Ну, понятно.

Новиков: Их всех организованно посадили в автобус, привезли в ОВД Даниловский, и там всем составили протоколы, по той же самой 19.3. Но не в связи с митингом, а в связи с тем, что граждане не подчинялись законным требованиям полицейских и пожарных об эвакуации по причине пожарной тревоги. Вот такие протоколы были составлены у всех, у семнадцати сотрудников Фонда борьбы с коррупцией. После чего они соображают, что там не было пожарной тревоги, которую они могут провести по документам, что это валится.

Ерженков: А из других офисов тоже эвакуировали?

 

Комментарии (0)
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Вы уже подписчик? Войдите

Купить за 1 ₽

подписка на 10 дней
Варианты подписки
Что дает подписка на Дождь?

Комментирование доступно только подписчикам.
Оформить подписку
Другие выпуски

Читайте и смотрите новости Дождя там, где вам удобно
Нажав кнопку «Получать рассылку», я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера