«Не могу отвергнуть ощущение вины и ответственности»: Михаил Ходорковский об убийстве журналистов в ЦАР, бизнесе и судьбе Сечина

21 августа 2018 Антон Желнов
80 929

В эфире программы Hard Day's Night — общественный деятель, основатель ЦУР и экс-глава компании ЮКОС Михаил Ходорковский. В интервью речь зашла о погибших в Центральноафриканской республике журналистах, также бизнесмен рассказал о том, на чем сейчас зарабатывает, о поддержке Ксении Собчак и Алексея Навального, и объяснил при каких обстоятельствах вернется в Россию.

Желнов: Добрый вечер. Меня зовут Антон Желнов. Мы возвращаемся после небольшого отпуска в студию Дождя, эфир Hard Day's Night, будем снова встречаться с вами и с нашими гостями по вторникам. И я очень рад приветствовать нашего сегодняшнего гостя, к сожалению, виртуально должен приветствовать, но зато все равно хорошо различимого. Это Михаил Ходорковский, из Лондона. Михаил Борисович, добрый вечер.

Ходорковский: Добрый вечер.

Желнов: Экс-глава компании «ЮКОС», предприниматель, общественный деятель. Рады приветствовать вас, вот в таком виде, в виде телемоста. Спасибо, что согласились на этот эфир. Михаил Борисович, рады вас видеть. Хотел спросить первый вопрос про то трагическое событие, которое произошло несколько недель назад, и я знаю, что вы, как и мы все, лично, эмоционально очень сильно его переживали и переживаете. Я имею в виду гибель наших коллег-журналистов в Центральноафриканской Республике.

Вы, после того, что произошло, как-то переосмыслили для себя роль, которую вы несколько лет назад для себя избрали, роль издателя. Безусловно, вы не организовывали, никак не участвовали в этой командировке, но, тем не менее, формально была какая-то ваша отмашка. Вот после того, что произошло, будете продолжать посылать журналистов, одобрять вот такого рода поездки? Либо пересмотрите подход к этому? Вот как вы на это бы могли ответить?

Ходорковский: Конечно, то, что произошло, заставило меня еще раз смотреть на все произошедшее и на то, как все было организовано. И сейчас я, конечно, намного лучше знаю и то, что было правильно сделано, и то, что было сделано ошибочно. Мне кажется, что та проблема, о которой вы сказали, проблема издателя и проблема работающих журналистов, особенно журналистов, работающих в опасных точках, она требует осмысления не только с моей стороны, но и со стороны журналистского сообщества. Потому что вот вы посмотрите, обычная позиция журналистского сообщества, и, скорее всего, она правильная, что издатель должен минимально вмешиваться в рабочий процесс.

С другой стороны, когда происходит трагическое событие, вопросы, в больше или меньшей степени, все равно к издателю, да и, собственно говоря, я сам не могу от себя отвергнуть ощущение вины какой-то, ответственности за то, что произошло в том проекте, на который я дал деньги. То есть здесь нужно, конечно, подходить к этой проблеме все-таки с учетом того, что может произойти, и то, как на самом деле общество относится к ответственности издателя. А то, что расследование — вещь опасная, да, опасная. Я считаю, что я один из, может быть, немногих, остающихся сейчас активными в общественной жизни людей, который может сказать: «Я на себя брал риски, я сейчас на себя беру риски, и я нормально отношусь к тем людям, которые готовы эти риски брать вместе со мной».

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю