Людмила Алексеева о появлении Путина во власти: «После каждой революции обязательно бывает откат»

Hard Day's Night
25 апреля 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Комментарии доступны только подписчикам.
Оформить подписку
Правозащитник, глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева выразила свое мнение о будущем правозащитного движения в России и деятельности Владимира Путина на посту президента и премьер-министра
Юлия Таратута: Что будет в ближайшем будущем? Будет инаугурация, новый президент, при нем будет новый президентский совет по правам человека. Что будет с правозащитным движением?  Мы имеем в виду то правозащитное движение меньшинства, мы пока про большинство не говорим. Оно будет закручено при новом президенте, или он проявит себя либералом?

Людмила Алексеева: Уже сейчас планируются какие-то ограничительные меры, не только против правозащитников, но и против устроителей митингов. Мы сейчас знаем, что это вообще не правозащитники, а самые разные люди. Например, штрафы за митинг повысят до 100 тыс. рублей. А кто, интересно, соберет 100 тыс. рублей за митинг? Да, Владимир Владимирович попробует закручивать гайки. В этом у меня нет сомнений. Но я неисправимый оптимист: мне кажется, что гайки закручивать уже не получится, потому что резьба стерлась.

Дмитрий Казнин: А вы не устали от этой деятельности? Не хочется вам уехать жить спокойно в Соединенные Штаты Америки или под Москву?

Алексеева: А вы знаете, какой адреналин дает правозащитная деятельность? На этом держусь. Думаю, что я гораздо больше уставала, если бы ничего не делала. Откуда адреналин тогда был бы?

Макеева: Вы говорили о волне гражданского самосознания у людей сейчас и в 90-е. Почему тогда не получилось построить демократию? Что помешало? Может, иллюстрации не было? Почему у чехов получилось то, чего не получилось у нас?

Алексеева: Потому что Россия – страна без демократических традиций, без традиции уважения к правым, и со стороны властей, и со стороны граждан. После каждой революции обязательно бывает откат. Поэтому когда пришел Владимир Владимирович Путин - я к этому отнеслась совершенно спокойно. Так должно быть – это нормально. Сначала откат, потом дальше пойдет. Не было ни одной революции, в которой это было бы иначе.

Но, конечно, именно потому, что у нас нет демократических традиций, традиций уважения к закону, что Владимиру Владимировичу Путину очень повезло с ценами на нефть, этот откат оказался слишком глубоким и далеким. Вплоть до того, что оказалось, что и в третий раз можно стать президентом. Будем выбираться медленнее. Чехи, до того как попали сначала под Гитлера, а потом в так называемый социалистический лагерь - какой-то хороший человек сказал, что «хорошую вещь «лагерем» не назовут» - они быстрее вышли из всего этого. Именно из-за того, что у них были традиции, это во-первых.

А во-вторых, знаете, мы очень большие. Это очень приятно – быть гражданином большого государства. Но, как известно, большие системы очень трудно управляются. Это даже не только вина, но и беда наших управителей. 86 регионов - это как лоскутное одеяло. Я много ездила по стране: у нас нет ни одного региона, похожего на другой. Скажем, что общего между Калмыкией и Тамбовской областью? Между ними гораздо больше разницы, чем, скажем, между Бельгией и Голландией, которые являются отдельными государствами. И это можно до бесконечности продолжать. Мы очень многоуровневая страна. В такой стране надо развивать федерализм, а у нас строят вертикаль. Мы идем как раз в противоположном направлении.

Макеева: Где же тогда гарантии, что к 2017 году что-то получится?

Алексеева: XXI век и наше гражданское общество.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.