Леонид Парфенов — о «Русских грузинах» и совете не собирать «незабудки на минном поле»

19 февраля 2020
3 729
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента.

Пронченко: Можно вопрос не про Путина? Условно не про Путина. Сегодня премьера «Русских грузин» в «Иллюзионе».

Желнов: Поздравляем вас. Еще с одним событием.

Парфенов: Господи, сплошные поздравления, зашел, именинник прямо.

Пронченко: Насколько я помню, в вашем предисловии к «Русским евреям» вы цитировали Зиновия Гердта, который вам говорил, что не надо «собирать незабудки на минном поле». Мне кажется, в контексте наших отношений с Грузией «Русские грузины» это еще более щекотливая тема, чем «Русские евреи». У меня такой вопрос, напрямую, по-вашему, должны ли русские испытывать постколониальную вину?

Парфенов: Не знаю. Во-первых, я собираю незабудки. Это было мнение Зиновия Ефимовича, я и тогда даже к нему не прислушивался. Я не понимаю вот этого «русские должны», никто никому ничего не должен, никто ни у кого в долг ничего не брал. Есть всякие русские, кто-то чувствует, кто-то не чувствует. Насильно, раз ты русский, то ты должен чувствовать, ничего никто не должен. Мне это кажется непродуктивным, вот это разбираться, должны ли грузины чувствовать свою вину за Сталина и Берию. С чего вдруг? Должны ли русские чувствовать за то, что в 1921 году Красная Армия вошла в Тифлис? С чего бы? Там были Орджоникидзе, Нестор Лакоба, не знаю кто, Авель Енукидзе, и тот же Сталин-Джугашвили и прочие. Должны ли грузины чувствовать вину за измученную русскую деревню индустриализацией Серго Орджоникидзе? Да это абсолютно нет, так нельзя говорить.

Пронченко: По аналогии с французами, которые считают, что они должны испытывать вину…

Парфенов: Ну, мало ли что французы считают, что они там считают должны. Не работают никакие такого рода аналогии. Это наше общее прошлое, в этом прошлом у нас были, в том числе, общие герои и общие злодеи, и это прошлое богато и на злодеев, и на героев. Но оно общее, и пытаться распиливать и говорить:  «Нет, а вот здесь, позвольте, вы выступали с имперскими…  Вот это оставим — Баланчин ничего, но за Сталина сперва ответьте! А вот за хореографию нет, сейчас дойдем до хореографии». Мы должны, мы в долгу перед Калатозовым, который Калатозишвили, который так и завоевал нам единственную «Золотую пальмовую ветвь» Каннского кинофестиваля, сняв совершенно русский фильм «Летят журавли», ничего там нет грузинского, строго говоря, что там есть грузинского, возвышенность, но ее можно и к русским приписать, не знаю, что, и прочие, и прочие. Мне кажется, что это все от лукавого разговоры. Хотите повздорить, хотите поорать друг на друга, «Это вы сами еще в 1913 году… »? Нет никаких «мы».

Пронченко: Хорошо. Мне всегда казалось, что русские евреи, они в первую очередь русские, а потом евреи, потому что всегда было максимальное стремление к ассимиляции. В третьей части, я думала, что вы будете снимать русских немцев, мне кажется, примерно, что то же самое. Но русские грузины, их стремление к ассимиляции для меня под вопросом, тем более сегодня, с ростом национализма. Были ли какие-то герои, современные герои, которые, допустим не хотели бы называться «русскими грузинами», их смущало это?

Парфенов: Не знаю, я ведь не снимаю людей, это же реконструкционная документалистика, она же снимает задним числом, а не то что я иду в семью Георгия Данелии для этого. Мне вот Данелия что оставил, то оставил, и так вот было, что «Я шагаю по Москве» совершенно русский фильм, во всяком случае, на русский взгляд, «Не горюй!», я его называю «Я шагаю по Сакартвело», совершенно грузинский фильм, при том, что они там говорят по-русски и производство «Мосфильма». И это там отдельная тема, как он это сумел ввести, что вот грузины говорят по-русски с сильным грузинским акцентом, ну такая у них форма общения. Разумеется, они так не говорят, но кроме того, что они там иногда поют, во всех остальных случаях и Серго Закариадзе, и Вахтанг Кикабидзе друг с другом говорят по-грузински. А потом он снимает «Мимино», в котором и грузинское, и русское, а потом он снимает «Осенний марафон», который сугубо русский, Басилашвили там не грузина играет, а ленинградского интеллигента и прочее. Все это очень по-разному. Конечно, в случае с грузинами, поскольку они православные, и значит, принадлежали к государственной религии в Российской империи, что-то было проще. С другой, я не знаю, почему, нам никто не оставил никаких свидетельств, что князья Джавахишвили очень мучились, становясь русскими героями Джаваховыми, или тот же Калатозов, который снимал Калатозишвили, когда был на «Грузия-фильме» и на «Мосфильме» он Калатозов. Я даже не знаю, под какой фамилией он был замнаркома кинематографии, кажется, Калатозовым уже, не важно. Да, когда в одном колене рода Андроникашвили Ираклий Луарсабович, русский литературовед и всем известный нам главный носитель устного русского языка своего времени, и он Андроников, а его родной брат, такой же академик, лауреат и прочее, он Андроникашвили, потому что он директор Института физики Академии наук Грузии. Ну вот так вот бывало, такие вот качели.

Не бойся быть свободным. Оформи донейт.

Чтобы посмотреть полную версию, станьте подписчиком

Вы уже подписчик? Войти

Партнерские материалы

Подвешенная подписка

Выберите человека, который хочет смотреть , но не может себе этого позволить, и помогите ему.

  • Антон Астров

    Санкт-Петербург
    18.01.2022

    Денег на подписку к сожалению не хватает,а правду знать хочется!!!

    Помочь
  • Nikolay Trusov

    Москва
    05.12.2021

    С Дождем жизнь понятнее

    Помочь
Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Лучшее на Дожде