Можно ли будет в Исаакии молиться бесплатно, канонизируют ли Ивана Грозного и какой закон, кроме божьего, главный для РПЦ

Представитель РПЦ Владимир Легойда в программе Hard Day’s Night
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Вы уже подписчик?  Войдите
Вы уже подписчик ? Войдите

В гостях программы Hard Day’s Night — Владимир Легойда, глава синодального отдела по взаимоотношениям РПЦ со СМИ, который рассказал о невозможности референдума по Исаакию, отношении церкви к советскому периоду и свободомыслии среди представителей православия.

Желнов: Вы ожидали, с чего мы начнем — понятно, с Исаакиевского собора. Вопрос о передаче.

Легойда: Очень неожиданно.

Желнов: Очень предсказуемо, но тем не менее. Вопрос о передаче Исаакия церкви решен окончательно или нет? Потому что сейчас возникло ощущение, что торопиться с решением этого вопроса все перестали.

Легойда: Я, во-первых, с вашего позволения хотел бы напомнить, что речь идет о передаче в пользование, потому что когда тема появилась, пошло такое медийное искажение, что речь идет о передаче в собственность и так далее. Это невозможно по действующему законодательству, в том числе и потому, что Исаакиевский собор относится к памятникам ЮНЕСКО, а памятники ЮНЕСКО у нас не могут передаваться в пользование. Соответственно, мы исходим из того, что церковь хотела бы получить этот собор в пользование, есть все основания полагать, что это произойдет. Сейчас вырабатывается, как сейчас принято говорить, дорожная карта.

Желнов: Так у вас уже — дорожная карта, как у дипломатов.

Легойда: Как принято говорить в современном обществе. Соответствующий комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга сейчас этим занимается, идут какие-то процедуры. Я не готов сейчас называть сроки, но у нас нет задачи к какой-то дате, потому что возникли вопросы, естественно, в таком случае всегда возникают.

Желнов: Но все идет к тому, что передача в пользование состоится.

Легойда: Ну мы хотели бы, конечно. Мы не видим правовых оснований для того, чтобы это не произошло.

Сурначева: Можно тогда сразу про правовые основания. По тому самому закону 327 ФЗ, на который все ссылаются, церковь должна отправить заявку официальную в Комитет имущества Петербурга. Почему эта заявка до сих пор не отправлена?

Легойда: Когда придет время, тогда она будет отправлена.

Сурначева: Вы же понимаете, что без этой заявки нельзя юридически начать процесс передачи.

Легойда: Да, но возможно же какие-то другие подготовительные процедуры проводить. Насколько я понимаю, они сейчас и проводятся.

Желнов: А что значит — когда придет время?

Легойда: Когда будут основания.

Желнов: Весна уже наступила.

Сурначева: Музей вы уже просите выехать оттуда.

Легойда: Нет, тут тоже точный момент. С музеем сейчас, насколько я понимаю, ведут какие-то переговоры власти города. У нас было обращение, но обращение не на уровне заявления, которое принимается к рассмотрению в рамках 327 ФЗ, а в целом, причем вы помните, история длинная была, с 2015 года было первоначальное обращение епархии, потом было письмо, подписанное святейшим патриархом, и губернатор выразил готовность. А сейчас идут просто процедуры…

Желнов: А когда все-таки придет время?

Легойда: Я думаю, что это какое-то такое обозримое будущее.

Желнов: Это лето?

Легойда: Я не люблю делать безответственные заявления, я не готов. Если бы я мог назвать дату, поверьте, я бы вам ее назвал.

Желнов: Скажите, обсуждалось ли в Кремле совместное управление Исаакием государством и церковью, всем сестрам по серьгам? Когда и церковь, и музей будут управлять этим объектом параллельно, совместно?

Легойда: Об этом лучше спросить тех, кто работает в Кремле. Я не знаю, что там могло обсуждаться или не обсуждаться, все, что угодно.

Желнов: На ваш взгляд, эта конфигурация жизненная, она подошла бы, устроила?

Легойда: Здесь есть разные темы. Потому что если мы посмотрим на историю появления 327 закона, это 2010 год, то как раз-таки если совсем от сохи, к тому времени порядка 90% храмов на тот момент, в которых совершались богослужения, церкви не принадлежали. Соответственно, были моменты какого-то совместного использования, и они особо не устраивали ни одну, ни другую сторону. Одна из причин появления 327 ФЗ заключалась в том, чтобы как-то ввести эту ситуацию в правовое поле, и ситуацию разрешить. 327 закон, его иногда ошибочно называют законом о реституции, это не реституция, это очень важный момент. Понятно, реституция — это то, что в собственности у вас был пиджак, я у вас его забрал. «А верните». «А почему я должен возвращать?» — «А потому что это мой пиджак, вот документ».

А есть другая ситуация: вот вам сшили пиджак, а вы его не успели надеть. А я потом начал им пользоваться. А мы выпускаем закон, по которому коль скоро пиджак был сшит для вас, по вашей мерке, для вашей работы и так далее, я понимаю, что он мне, в общем-то, не нужен, зачем я буду носить чужой пиджак? Я себе сошью свой, он для меня удобнее, понятнее, под мой размер и так далее. И мы принимаем закон, по которому все то, что создавалось как ваш пиджак, вам должно быть возвращено, если вы попросите, с соответствующим пониманием, чтобы я не остался без одежды. Вот это логика 327 закона, то есть в ней есть экономическая подоплека и логика государства, которая говорит: «Нам не нужны эти активы, они создавались как имущество…». Ведь закон называется «Возвращение религиозным организациям имущество религиозного назначения», это не вопрос реституции Русской православной церкви того, что было отобрано. Хотя, конечно, историческая справедливость восстанавливается. Соответствующим образом речь идет о том, что этот закон ввел это в некое новое такое пространство. Поэтому он не предполагает, конечно, совместное использование.

Другой вопрос, что, скажем, музейная деятельность, как в случае с Исаакием, должна она продолжаться? Конечно, никаких нет вопросов, никаких нет сомнений в том, что она должна продолжаться, развиваться, что экскурсионная деятельность не должна прекращаться. И здесь каким образом это будет устроено? Сейчас над этим работают, в том числе и в церкви, и мы взаимодействуем, ведем какие-то переговоры, тем, кому положено, я непосредственно в них не участвую, и с музейным сообществом, и с людьми, которые занимаются экскурсиями, и здесь, возможно, какая-то будет форма взаимодействия, безусловно, то, о чем я готов сказать.

Аптекарь: Владимир, скажите, что до этого вас, церковь, не устраивало? Ведь в Исаакиевском соборе шли богослужения, и никто им не препятствовал.

Легойда: Не препятствовали. Строго говоря, не препятствовали, конечно, но смотрите как...

Комментарии (0)
Полный текст доступен только нашим подписчикам. Подпишитесь:

Комментирование доступно только подписчикам.
Оформить подписку
Другие выпуски
Читайте и смотрите новости Дождя там, где вам удобно
Нажав кнопку «Получать рассылку», я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера