«Поп-музыка — это ужасно»: Игорь Матвиенко о Скриптоните, Земфире, Моргенштерне, «Любэ», свежих «Иванушках», шансе Manizha и гимне ФСО

10 марта, 01:33 Антон Желнов
29 599

В гостях у программы Hard Day’s Night музыкальный продюсер Игорь Матвиенко. Он рассказал о шансе Manizha стать большой артисткой после «Евровидения», яркости Скриптонита, новых песнях «Иванушек», своем главном хите жизни «Конь» для «Любэ» (который изначально писался для «Иванушек»), большом артисте Моргенштерне, хорошем альбоме Земфиры, как пишет лирический гимн ФСО, почему TikTok определяет тренды и о многом другом.

Желнов: Добрый вечер. Hard Day’s Night на Дожде, как всегда по вторникам. Меня зовут Антон Желнов, приветствуем вас, наших зрителей, и нашего сегодняшнего гостя, дебют на телеканале Дождь, Игорь Матвиенко, музыкальный продюсер, композитор. Игорь, добрый вечер.

Матвиенко: Добрый вечер. Добрый вечер, Антон.

Желнов: Рады вас видеть в студии Дождя. Игорь, вчера был отборочный тур, финальный отборочный тур «Евровидения», Manizha победила и поедет представлять Россию. Собственно, видно, что меняются поколения, и Россию представляли вчера в этом отборочном финальном туре не звезды, не мейнстрим, а совершенно другие имена, другое поколение исполнителей. Как вы считаете, подходящее ли место «Евровидение» для них, для Manizha, для того, чтобы как-то себя громко заявить?

Матвиенко: Если честно, я вообще считаю, что в этом конкурсе можно было вообще не принимать участие. Вообще это из года в год я так считаю, но потом как-то смиряюсь, и потом ну и вроде ничего, и даже иногда смотрю. То, что в этом году выбрали Manizha, и то, насколько я понимаю, что это было народное голосование, я этому несказанно рад, потому что Manizha, я как-то наблюдал за ней, не могу сказать прямо так плотно, но наблюдал, она мне очень нравилась, и я понимаю, что она нишевая певица, и то, что у нее сейчас выпал такой шанс, она может стать большим артистом. Я это очень хорошо, это большой плюс, это, наверное, единственный плюс «Евровидения».

Легостаев: То есть, судя по всему, среди все поклонников и ненавистников этого мероприятия вы больше к последним относитесь, да? Так скептично вы все это дело воспринимаете?

Матвиенко: Ну, да. Есть объективные причины, потому что как-то вот шоу-бизнес идет своей дорогой, а «Евровидение» какой-то своей дорогой, только вот в другую сторону. То есть звезд после «Евровидения», казалось бы, такой конкурс, должны появляться звезды, они должны оставаться и как-то радовать нас, зрителей, а их нет, потому что очень специфический, там даже свой стиль какой-то нарисовался вот евровиднеческий.

Желнов: Как бы вы его охарактеризовали, этот стиль?

Матвиенко: О, это я не знаю, это что-то болгарско-турецко-греческо-киркоровское, что-то вот такое нарядное, с танцами и вот с такими ритмами. Нет, это может быть, ну просто это не шоу-бизнес.

Коростелев: Исходя из этого, ни ваши проекты, ни ваши песни не звучали на «Евровидении» просто из-за того, что участие в «Евровидении» это путь в никуда?

Матвиенко: Нет, это не путь. Вот для локального рынка это путь, то есть то, что в том году сделали с Little Big, то есть он практически стал международным артистом из локального, то есть это очень хорошо. А в этом году вот такой шанс у Manizha. Я не думаю, что у нее будут какие-то там суперпризовые места, но тем не менее, я думаю, что ее заметят, и реакция будет достаточно хорошей.

Коростелев: А почему вы не организовывали поход на «Евровидение» никогда? Насколько я понимаю, ваши песни не звучали, вы никогда не проявляли интерес такой к конкурсу как продюсер?

Матвиенко: Ну вот эта эстетика, она как бы не очень моя. Хотя один раз я пробовал, меня попросили, я сделал какой-то трек «Бурановским бабушкам», еще до того, как «Бурановские бабушки» поехали. Но почему-то в последний момент поехал певец Сергей…

Желнов: Лазарев?

Матвиенко: Нет. А может, не Сергей… Нет, не Сергей.

Макарский: Алексей Воробьев?

Матвиенко: Вот, совершенно верно. Поехал Алексей Воробьев как-то в последний момент. Я не помню, что произошло, и «Бабушки» не поехали вот с тем номером, который я сделал.

Коростелев: А это не может рассматриваться как поход, грубо говоря, на Запад и поход на другую аудиторию? Вот конкретно для вас?

Матвиенко: Во-первых, мне очень хорошо на востоке, я совершенно вообще настолько не хочу идти на Запад. И потом, уж если там что-то суждено быть, то оно и само попадет дальше там, будет за границей. А вот что-то делать специально, и тем более через «Евровидение»…

Титов: А если поговорить немножко все равно про Запад, мы знаем, что вы поклонник Билли Айлиш и что даже были на концерте. Вас, может быть, не пускали, говорили, что это странно, среди подростков. Собираетесь ли вы делать какую-то русскую Билли Айлиш, например?

Чтобы посмотреть полную версию, выберите вариант подписки

Вы уже подписчик? Войти

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Лучшее на Дожде
Партнерские материалы
Россия — это Европа
Россия — это Европа