Алексей Навальный об участии в Русском марше, достижениях Путина и главной ошибке Бориса Ельцина

18 сентября 2013 Тихон Дзядко
232 653

В гостях в программе HARD DAY’S NIGHT политик Алексей Навальный.

 Дзядко: Алексей, мы все внимательно наблюдали за тем, как шла избирательная кампания в Москве, за тем, как проходили выборы, как проходило голосование. Выборы состоялись, инаугурация состоялась. Вы результата этих выборов не признали, направили заявление в суд. Мы все примерно знаем, чем заканчивается обращение в суды по поводу фальсификации выборов. Вы признаете когда-нибудь результаты этих выборов или нет?

Навальный: Мы хотим справедливого судебного разбирательства. Мы хотим, чтобы результаты выборов соответствовали волеизъявлению москвичей. И если власть украла два или процента голосов, конечно, мы их не признаем. Мы направили 952 иска. Я как практикующий юрист, как человек, который много времени проводит в судах, отлично понимаю, как может это все рассматриваться, но в этот раз мы подойдем гораздо более серьезно, чем чаще всего партии подходят к обжалованию результатов выборов – это первое. А второе – рано или поздно должно где-то свершиться справедливое судебное разбирательство. Если оно не свершится, и мы не вернем украденные голоса, конечно, мы не признаем результата выборов.

Дзядко: Неужели вы допускаете, что вы признаете решение суда, которое признает эти выборы честными?

Навальный: Много разных вещей случилось, в том числе и со мной, удивительных за последнее время. Почему не может случиться еще одна удивительная вещь, и суды на каких-то участках, вот по очевидным нарушениям, знаменитые уже реестры надомного голосования, они просто сплошняком сфальсифицированы, они составлены соцработниками, мы это знаем, и есть доказательства этого всего. Поэтому суды должны отменить голосование на нескольких участках. Это приведет к тому, что Собянин получит свои законные 49, 5%. И случится второй тур. В любом случае, мои избиратели, наши избиратели этого требуют. Штаб наших добровольцев, сотни людей, которые работают, требуют этого. Поэтому мы будем добиваться этого в суде.

Бабаева: Подобные ситуации происходили, мы помним, и после федеральных выборов. И возмущение было очень много. Избранная дума вошла в думу и начала работать. Ваши действия, что вы будете делать, если ваш иск не удовлетворен? Что дальше? Вы призываете сторонников идти на мэрию, на Кремль, или вы принимаете все, как есть, и начинаете думать о том, как пойти на Мосгордуму? Ваши действия?

Навальный: Мы будем действовать, во-первых, по обстановке. Во-вторых, все то, что вы сказали, мы уже делаем. Кроме того, мы пока не пошли на Кремль. Это же важная часть политического процесса. Сотни тысяч людей проголосовали. Мы должны этим сотням тысяч людей, и миллионам всех остальных, показать и доказать, что их голоса украли. Их украла «Единая Россия», их украл Собянин. Это важно для нас с точки зрения следующих выборов. Мы уже сейчас начали подготовку к Мосгордуме, и обжалование этих незаконных действий – это важная часть подготовки. Мы должны просто еще раз людям рассказать. Мы выпустили газету миллионным тиражом, в которой, в том числе, рассказываем, как были украдены голоса. Мы ее выпустили не для того, чтобы просто самоутвердиться или мелкую гадость Собянину сделать. Мы работаем с избирателями и показываем, что, во-первых, мы как ответственные люди, ответственные политики защищаем голоса. Нам, между прочим, эти судебные процессы, даже с учетом того, что много волонтеров работает, обойдутся достаточно в большие деньги. Но мы это делаем. Мы последовательно добиваемся. Мы сказали, что идем на выборы с такой-то программой, с такими законопроектами – эти законопроекты мы будем вносить. Мы сказали, что мы будем до конца обжаловать – в принципе, нам придется отсудиться 951 раз. Это достаточно тяжело, и в этом будут задействованы десятки юристов. Но мы это сделаем. Мы продемонстрируем всем, что мы не просто главная политическая сила сейчас в Москве и, видимо, в стране, но мы главная организационная политическая сила. Мы можем делать эти важные вещи, и мы будем их делать дальше. 

Макеева: По поводу того, чего ждут люди и от вас, и от результатов голосования. Почему, возможно, многие за вас голосовали? Михаил Ходорковский за несколько дней до выборов через своих адвокатов, как это бывает, передал обращение-статью, в которой призывал за вас голосовать. Вы, вероятно, читали?

Навальный: Читал.

Макеева: И объяснял это так: мэром-то он, конечно, не станет, но, может быть, если много голосов будет отдано за Алексея Навального, то он не сядет в тюрьму. Я знаю людей, которые только по этому, в итоге, голосовали за вас. Как у вас самого сейчас ощущение? То, что такое число людей за вас проголосовало, как-то перевесит чашу весов?

Навальный: У меня по этому поводу нет абсолютно никаких ощущений. Есть люди, которых вы чувствуете, даже если ни разу не видели. Путин совершенно точно не является человеком, про которого я могу понять или прогнозировать какие-то его действия. Есть просто наше знание о том, как он действовал раньше. Но что у него там находится в голове, почему он сначала сказал меня посадить, потом сказал меня выпустить, и что  он сейчас скажет – я понятия не имею. Я даже не пытаюсь это прогнозировать. Мне это неинтересно. Я много раз говорил о том, что те вещи, которые я не могу контролировать, я предпочитаю игнорировать. Это, в первую очередь, такая вещь. Потому что если ты будешь сидеть и думать о том, посадят или не посадят, ты просто сойдешь с ума вместо того, чтобы заниматься важными делами, которыми мне как политику положено заниматься.

Макеева: То есть вы вообще не думаете о том, что…

Навальный: Ну, сколько об это можно думать? Я об этом думал уже много, я обсудил это с сотрудниками Фонда. У нас есть схемы и порядок действий на случай моей изоляции. В отношении меня возбудили миллион уголовных дел, и возбудят, наверное, еще. Я понимаю, что власть хочет меня, так или иначе, изолировать уже достаточно продолжительное время. Мы обсудили месяцы и годы назад с родственниками, с женой, с матерью, с отцом. Против них тоже возбуждены уголовные дела, как и против моего брата. Если мы без конца будем сидеть и думать «боже, нас посадят, нас репрессируют» или 25-й обыск проведут… Человек привыкает ко всему. Я просто привык к тому, что против меня возбуждено уголовное дело, меня могут посадить, и все без конца меня спрашивают «боитесь ли вы, что вас посадят». Нет, не боюсь.

Макеева: Прошу прощения у коллег. А какая схема на случай вашей изоляции существует?

Навальный: Организационная. Смотрите, я директор Фонда борьбы с коррупцией, я человек, который определяет стратегическое развитие Фонда, я веду важнейшие расследования. Я не хочу, чтобы случилась такая ситуация: если меня изолируют, завтра все остановилось.

Макеева: Почему она существует, я понимаю. Какая она?

Навальный: Какой-то человек определенный забирает те или иные направления работы. Я просто сейчас не хочу назвать фамилии людей, которые будут рулить вместо меня, чтобы не облегчить задачу тем, кто, возможно, захочет парализовать работу нашего Фонда. Но у нас есть план В, план С, и для меня как человека, который очень дорожит тем, что он создавал последние годы, конечно, это было бы самый большой и ужасный провал, если бы случилось такая ерундовина, достаточно тривиальная в н