Александр Сокуров о Германах: я противник кланов и губительных узлов

Hard Day's Night
2 апреля 2013
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Тихон Дзядко
Теги:
Кино

Комментарии

Скрыть

Александр Сокуров о «Ленфильме», Алексее Германе и семье Михалковых-Кончаловских.

 Дзядко: Александр Николаевич, хотелось бы начать с того, что стало причиной вашего приезда в Москву. Вручение премии «Ника» - такая, отчасти забавная, возможность. Судя по всему, президентом «Ники» станет Андрон Кончаловский. Одновременно с этим существует премия «Золотой орел», возглавляемая господином Михалковым. Что это за странная братская война или братская ситуация противостояния в российском кино. Как вы на это смотрите? 

Сокуров: Сразу так много вопросов. Приехал, потому что есть встреча одна важная с одним моим коллегой. И заодно я решил сходить на эту церемонию, я обычно не бываю, по причинам объективным и субъективным так складывается. То, что касается двух премий. Конечно, немножко это неловко как-то, ненормально я бы сказал. Так не должно быть. Но, тем не менее, надо сказать, что это, скорее, отражает ситуацию внутреннюю, чем внешнюю. Это никак не связано с политическими обстоятельствами в стране. Это просто истощение сил. Я так бы это сказал. Тенденция, когда какие-то группировки, семейные кланы или какие-то семейные объединения начинают структурировать всю жизнь, они стали почти нормой жизни в искусстве России. Я считаю, что это ненормально, неправильно, это наносит удар, во-первых, по молодым каким-то графистам, по тем, кто приходит. Потому что прорваться через семейные заборы, заборчики, условности бывает очень трудно. Может, где-то в других обстоятельствах это было бы проще, но все же, у нас немножко другая традиция, другое прошлое, и оно сказывается. Желание  иметь власть характерно и для семейных кланов. Это вопрос власти.

Лобков: Говоря о семейных кланах, вы «Ленфильм» родной тоже имеете в виду?

Сокуров: Да, конечно.

Лобков: Мы знаем о вашем противостоянии с семьей покойного Германа и обмене довольно колкими письмами.

Сокуров: Не, ну, колкие письма… Я не считаю, что это нормально, я не считаю, что это правильно, что существует эта напряженность, потому что у меня никаких противоречий и конфликтов с Алексеем Юрьевичем, с точки зрения общегуманитарной кинематографической, никогда не было и быть не может. Вопрос просто… Это попытка все же одной семьи определять погоду, иметь отношение к власти, к распределению, наверное, средств и так далее. Мне кажется, это ненормально, это неправильно, когда Алексей Юрьевич был руководителем студии, жена – руководитель общественного совета, а сын состоит в совете директоров – ну, как абсурд, знаете. Как-то это так нехорошо, что даже не формулируется, почему это нехорошо. Я всегда противник кланирования, кланов, губительных, на мой взгляд, узлов. Это очень губительно сказывается на всей жизни художественного коллектива. Я свидетель этого был много раз.

Монгайт: Вы сейчас говорите конкретно о семье Германа – человек в общественном совете кто-то… да?

Сокуров: Да. Потому что на, мой взгляд, это…

Монгайт: Это финансовые интересы?

Сокуров: Это вопросы, наверное, и экономические. И конечно, вопросы распределения полномочий, вопрос допуска к власти, к формированию, наверное, студийного портфеля. Основные расхождения у нас начались, когда я предложил «Ленфильм» сделать базой для молодого кино. Это вызвало раздражительную реакцию супруги Александра Юрьевича, он мало участвовал в этих проблемах, активной энергетикой, такой электростанцией этих проблем, была его супруга и, наверное, и сын, которого надо все время куда-то пристроить, он сам пристроиться… Зачем это надо было, не знаю. Но это вызвало раздражительную реакцию, что этого не должно быть… И в итоге, мы пришли к тому, что, наверное, будет создавать творческое объединение «Дебют».

Монгайт: Отдельно от «Ленфильма».

Сокуров: Отдельно от «Ленфильма». В том состоянии, в котором находится сейчас студия, отношения внутри студии, внутри коллектива и полного распада… Работать там очень тяжело.

Лобков: Там нет такого криминала, как в Большом театре. Но как-то симптоматично стало. Большой театр – один из символов страны, там происходит, неизвестно что. Интрига на интриге, как будто вулкан. Там не балетом заниматься, а ядерные боеголовки строить. «Ленфильм» тоже… Вроде далеко это как-то от дележа нефтяных ресурсов, и там тоже бурлит какое-то....Почему?

Сокуров: Это все то, что было. На «Ленфильме» всегда была известная напряженность, и я был вынужден, кажется, дважды, с письмом обращаться к Алексею Юрьевичу с просьбой вести себя корректно по отношению к коллегам, не оскорблять их, не унижать. Это было, к сожалению, и вообще в художественных коллективах тенденция выделить какого-то лидера, который будет распределять «ты талантлив, ты не талантлив», «ты можешь, ты не можешь», - как советская традиция во многом существует. Потому что я знаю многих известных кинематографистов мира и коллективов художественных, и никогда ничего подобного там не было, и нет.

Мцитуридзе: Бондарчук может быть таким лидером?

Сокуров: Лидером чего?

Мцитуридзе: Лидером студии.

Сокуров: Бондарчук – председатель совета директоров, у него задача – организовать разумную экономическую жизнь студии, вывести ее из экономического коллапса, но председатель совета директоров по всем положениям не занимается налаживанием внутристудийной атмосферы и не занимается решением таких вопросов. А эти вопросы не менее важны, чем вопросы экономики.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.