Режиссер Вадим Абдрашитов: в кино сейчас больше цензуры, чем при советской власти

3 апреля 2013 Юлия Таратута
7 563

В гостях у Юлии Таратуты в программе ГОВОРИТЕ российский кинорежиссер Вадим Абдрашитов рассказал о том, почему сложно искать деньги на съемки, есть ли в стране гражданское общество и как ему не превратиться в толпу.

Таратута: Вот чай, «Ники». Мы хотели, чтоб вы чувствовали себя как дома.

Абдрашитов: А чьи это «Ники»? Откуда вы их достали?

Таратута: Секрет, но они настоящие.

Абдрашитов: Я вижу, да.

Таратута: Узнаёте?

Абдрашитов: Конечно.

Таратута: Они немножечко разные, видите, одна больше, другая  меньше. Не очень понятно, может, «Ника» росла как-то с возрастом.

Абдрашитов: Для разнообразия, ничего.

Таратута: У вас, по-моему, две «Ники»?

Абдрашитов: Да.

Таратута: Во-первых, я вас поздравляю с получением вчерашней «Ники», и у неё такое название – «За вклад в кинематограф имени Алексея Германа». Вы вообще как относитесь к наградам?

Абдрашитов: Хорошо отношусь, замечательно, такая симпатичная птичка.

Таратута: Как к птичкам?

Абдрашитов: Ну, не как к птичкам, но прилетела, как птичка, эта награда. Я очень рад и взволнован даже, потому что эта «Ника» - награда имени нашего друга, коллеги, выдающегося режиссёра Алексея Германа. Мы первые с Миндадзе, которые получили эту награду. Это даже к чему-то обязывает, так что мы в волнении. Вот так взволнованно то, что касается этой «Ники». А так награда – дело приятное, и я ничего, кроме этого, сказать не могу.

Таратута: Есть люди, которые к наградам относятся с настороженностью или, наоборот, это главное желание их жизни. А некоторые относятся к наградам, как к естественной оценке труда.

Абдрашитов: Вряд ли это естественная оценка, потому что если ты делаешь что-то новое, так или иначе, необычное, вряд ли следует рассчитывать, что настолько готово, я уже не говорю об обществе, о зрителях, я говорю о сообществе, как-то мгновенно это оценить.

Таратута: Об этом и был мой вопрос: насколько награда – это попадание в мейнстрим.

Абдрашитов: Может быть, конечно. Потому что совсем новые вещи, неожиданные, редко награждаются, но как получается, так получается. Во всяком случае, для меня это никогда не было предметом стремления или кого-то комплексования.

Таратута: Но и антипатии тоже не испытываете?

Абдрашитов: Конечно, чем больше, тем лучше. Замечательно, что прилетела вторая «Ника».

Таратута: Вчера было замечательное выступление одного из ваших коллег по кинематографу, в данном случае человека, который больше ассоциируется с театром, Александр Ширвиндт, просто его реплика больше всего обсуждалась после церемонии. Он сказал примерно следующее, что нужно учредить награду за потерю чести и достоинства, причём по степеням – временную, случайную  и окончательную. Вы согласны? Это была шутка или это был дух времени?

Абдрашитов: Это была замечательная остроумная шутка. Шутка печальная, потому что в ней есть что-то такое, что касается реалий жизни.

Таратута: А вас хотела спросить – о чём он?

Абдрашитов: Он начал с того, что премия «За честь и достоинство» в этом году присуждена замечательной творческой паре Глебу Панфилову и Инне Чуриковой. И  Ширвиндт сказал, что ощущение, что это уже последняя, потому что непонятно, кого уже награждать. Поэтому, наверное, надо, чтобы это словосочетание никуда не ушло, и надо учреждать такую премию. Пошутил, грустно пошутил он.

Таратута: Вы сидели в зале, наверняка, с коллегами, которые как-то выступали, что-то говорили, что-то делали. Понятно, что это шутка.  У вас были какие-то личные претензии к каким-то из своих коллег в контексте этой шутки? Я не говорю сейчас об именах, я говорю сейчас о том, за что можно давать эту премию в последнее время.

Абдрашитов: Я думаю, что к этому надо относиться как к шутке. Это хорошая шутка, безусловно. Наверняка есть претенденты, они наверняка существуют, и мы все знаем об этом. Жизнь сложна на сегодняшний день…

Таратута: Критерий этой сложности где? То есть, в чём сейчас порог…?

Абдрашитов: Что говорить сейчас о порогах? Они очевидны. Без шутки скажу: на самом деле беда нашего всеобщего существования, это очень хорошо видно на примере киносообщества – отсутствует общественное мнение, потому что отсутствует гражданское