Михаил Брызгалов: «Хороший чиновник — штучный товар».

Директор музея Глинки о работе с Мединским и выставках с государственным уклоном
Говорите с Юлией Таратутой
19:00, 22 января
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментарии

Скрыть

В гостях у Юлии Таратуты директор Всероссийского музейного объединения музыкальной культуры имени М.И. Глинки Михаил Брызгалов. Поговорили о его уходе из Департамента культурного наследия Министерства культуры РФ, о том, кем быть лучше: чиновником или руководителем музея, работе с Мединским и выставках с государственным уклоном.

Таратута: Добрый вечер. В эфире программа «Говорите» и я ее ведущая Юлия Таратута. Сегодня у меня в гостях Михаил Брызгалов. Добрый вечер.

Брызгалов: Добрый вечер.

Таратута: Я хочу как-то так объяснить зрителям, почему мне сложно представить нашего сегодняшнего героя, поскольку совсем недавно его можно было представлять как чиновника, а теперь он музейный работник. Давайте я расскажу, что случилось. В конце года Михаил Аркадьевич покинул департамент культурного наследия Министерства культуры Российской Федерации, который он возглавлял, и вернулся в Музей Глинки, в котором когда-то работал, а теперь вернулся обратно. Значит, всякий раз, когда уходит какой-то чиновник из Министерства культуры, мне страшно интересно знать, почему он уходит. Расскажите, почему вы ушли.

Брызгалов: Здесь никакой такой страшной истории нет. Отработав около двух лет в Министерстве культуры, я поговорил с министром. И вот этот год, который пришел, несмотря на все сложности, с которых начался этот год, все равно есть большие культурные проекты, связанные например с празднованием 125-летия Прокофьева.

Таратута: А вы сейчас о каких говорите сложностях?

Брызгалов: Какие сложности? Вот например, как мы знаем из СМИ, что бюджеты уменьшаются.

Таратута: А, в смысле денежные, финансовые сложности.

Брызгалов: Год кино, год Прокофьева. Есть такая большая задача, которую мы несколько раз обсуждали в недрах министерства, говорили о том, что пора создавать в России государственный центр реставрации музыкальных инструментов. Но это такие темы, вроде бы они не «молнией» проходят по средствам массовой информации, но это важные такие темы, пришло время ими заниматься, и поэтому не было здесь такого, что какие-то иные бы были причины.

Таратута: Подождите, а мне казалось, что вы назвали год Прокофьева, год кино и еще какие-то вещи. А год Глинки?

Брызгалов: Нет, нет.

Таратута: Нет. Видите, пресса ошиблась.

Брызгалов: Да.

Таратута: Хорошо, кстати, хороший вопрос. Вот я давно хотела узнать, и я думаю, наши зрители тоже очень давно хотели узнать, зачем нужен год чего-нибудь, кроме, как за тем, чтобы попросить на это что-нибудь денег? Ну условно говоря, вот тот счастливый человек, который доказал, что его условный, да простят меня вообще все, кого я сейчас упомяну, не знаю, любой человек. Хорошо, давайте возьмем не Прокофьева, нейтральный год литературы или, я не знаю, год музыки. Вот зачем это нужно? Кроме как для того, чтобы профильное министерство потребовало какой-то бюджет или какое-то учреждение, которое названо этим именем, потребовало, попросило этот бюджет у профильного министерства.

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.