Марианна Максимовская: Мне очень хочется взять интервью у Путина, и я даже знаю первый вопрос

31 мая 2012 Юлия Таратута
9 104

Журналист и телеведущая Марианна Максимовская, получившая на последней церемонии вручения «ТЭФИ» сразу две статуэтки, рассказала о телепроектах, которые нравятся ей самой, профессиональных тонкостях своей работы, впечатлениях от интервью Лужкова и Медведева и призналась, что хочет спросить у Владимира Путина в первую очередь.

Таратута: Добрый день. У нас сегодня в гостях заместитель главного редактора телеканала Ren TV и просто журналист, замечательный журналист Марианна Максимовская. Добрый день, Марианна.

Максимовская: Здравствуйте.

Таратута: Во-первых, хочу вас поздравить, потому что на днях вы получили премию ТЭФИ. Какая это по счету премия?

Максимовская: 13-я, если считать все призы, которые получили наши репортеры за все годы.

Таратута: То есть премии, которые имели отношение к вашей программе?

Максимовская: У нас два проекта - это программа «Неделя» и программа «Репортерские истории», цикл программ. В общей сложности за несколько последних лет мы собрали 13 ТЭФИ. Это, конечно, уже смешно, я это уже прекрасно понимаю - столько ТЭФИ в одни руки давать, наверное, не надо. Но факт остается фактом, у нас с нашими коллегами 13 ТЭФИ на всех.

Таратута: Вот вы сами говорите о том, что эта ситуация смешная. Я считаю, что вы заслуживаете премии как никто другой. Вас не огорчает ситуация, что это, в общем, такая немножко не конкурентная ситуация? То есть всякий раз, когда вам дают премию за верность профессии, буквально, ну это такой плохой знак для рынка, для отрасли, для всего остального.

Максимовская: Наверное, это неплохой знак для профессии, согласитесь.

Таратута: Нет-нет. Про вас я все понимаю. Это очень приятно, что вы ей верны. Но вот ваше ощущение отрасли, в которой вам из года в год дают премию, потому что дать ее просто некому.

Максимовская: Значит, давайте разделять - есть ситуация в отрасли, есть ситуация на ТЭФИ. Как правило, ситуация в Телеакадемии и во время вручения премии, конечно же, отражает положение дел в отрасли, безусловно. Но когда вы говорите, что там нет, допустим, реальной конкуренции, вы рубите сук, на котором сами сидите. Я имею в виду телеканал ДОЖДЬ, с которым мы в этом году, например, конкурировали в номинации «Информационно-аналитическая программа».

Таратута: Может быть, это был пас.

Максимовская: Но, тем не менее, это, в общем, вполне, на мой взгляд, очень достойная конкуренция. Я, кстати, за вас голосовала, если хотите знать.

Таратута: Спасибо.

Максимовская: Имею в виду не только вас, а весь канал в целом, который мне очень нравится, и я его считаю явлением, безусловно, новым. Есть вопросы с точки зрения профессии, но абсолютно нет вопроса с такой важной точки зрения. У вас тут у всех глаза горят - это очень важно. И настроение, и дух, и все такое, и все тут хорошо. И вот вы в ТЭФИ. Согласитесь, это хорошо для профессии или плохо? Это хорошо для цели или плохо?

Таратута: Это замечательно.

Максимовская: Риторический вопрос. Это очень хорошо.

Таратута: Просто есть крупные игроки, есть каналы, которые смотрят миллионы.

Максимовская: Есть. Самая главная проблема, которая существует несколько последних лет в Академии - это отсутствие среди номинантов программ со Второго канала, холдинга ВГТРК и НТВ. В этом году, на самом деле, получили ТЭФИ сразу несколько проектов, которые выходят на Втором канале, на канале Культура. Например, мы вышли тандемом с Александром Архангельским получать приз в номинации «Ведущий аналитической программы». Это прекрасный совершенно представитель, я говорю об Александре Архангельском, холдинга ВГТРК. То есть каналы обиделись за то, что им давали мало статуэток, после того, как прекратилось открытое голосование, которое было конечно корпоративным. Поверьте, я сама несколько раз голосовала, что называется, под пристальным взглядом своего начальника во время церемонии ТЭФИ, какое-то количество лет назад, когда так это все происходило на ТЭФИ - это тяжело. Потому что бывают ситуации, когда ты разрываешься между необходимостью проголосовать по совести или вот все-таки таким, знаете, подленьким желанием проголосовать корпоративно.

Таратута: Нет, Марианна, у меня вопрос, на самом деле…

Максимовская: Минуточку, дайте я договорю. Нет ВГТРК, нет НТВ - в целом, это, конечно, очень плохо. С другой стороны, есть Первый канал, есть СТС, есть другие каналы, есть производители - это хорошо. Мы будем выставляться столько, сколько будет существовать премия. Я надеюсь, что премия будет существовать все-таки долго. Я надеюсь, что в нее вернутся и ВГТРК, в целом, и НТВ. Мне очень жалко, что не было программы Вадима Такменева «Центральное телевидение», которую я считаю совершенно блестящей программой, не одна я так считаю. Вы победили, кстати, я имею в виду, канал ДОЖДЬ, программу «Центрального телевидения» в номинации «Специальный приз». Специальный приз получил в результате ДОЖДЬ, не получил ЦТ, который там выставлялся. Плюс вам, жалко ЦТ, если вы могли тандемом получить этот приз, разделив его на двоих, как мы, например, с Архангельским, была бы 100% абсолютно попадание, знаете, вот такое вот. Но в любом случае…

Таратута: Мне кажется, что логичнее было бы в некотором смысле «Центральному телевидению» попасть все-таки в рубрику «Информационные программы», получить некоторое вознаграждение в этой сфере.

Максимовская: Безусловно, да. Но вот не смогли выставиться в этой номинации, но хоть где-то выставились. В общем, я считаю, что ТЭФИ должна быть - это первое. Можно голосовать бесконечно долго за программу или за ведущего, которого академики считают достойным этой премии. Я, например, сама сколько раз я вижу в списках номинантов Познера, например, я голосую за Познера. Ну, просто потому, что он отличный интервьюер. Таких примеров много. Ваня Ургант, который собрал все, что угодно, и в низких номинациях сам с собой боролся. Тоже смешно, с одной стороны.

Таратута: Марианна, просто хотела сказать, что вот вопрос, может быть я его не сформулирована прямолинейно, он касался не технологии вручения ТЭФИ и не того, что какие-то каналы, обидевшись на какие-то другие каналы, там какие-то сложные съемы - мы все наблюдали за этим много лет и как бы к профессии это имеет мало отношений. Это имеет отношение вот к состояниям сеток и к вечной борьбе. Меня интересует, что даже новости на телеканале НТВ, которые ведут замечательные люди, это не новости, выражающие этих людей. Это совершенно неестественно.

Максимовская: Новости не должны… Новости по школе, не должны выражать мнение ведущего.

Таратута: Я говорю о том, что Алексей Пивоваров, который сидел с вами во время интервью у президента, и сформулировал, что он свою работу полноценно выполнять не может. Могут быть претензии к Алексею Пивоварову, у меня их меньше, чем у других, но речь шла о том, не прискорбна ли для вас ситуация, в которой вы являетесь единственным человеком на этом рынке, у которого ну вот такие отношения с совестью? Вот я просто хотела уточнить.

Максимовская: А какие у меня отношения с совестью?

Таратута: Ну, добрые, очевидно. Очевидно добрые.

Максимовская: Вы знаете, я не очень поняла смысл вопроса. Вы его сейчас все-таки сформулируйте абсолютно точно, потому что в вашем вопросе слишком много подвопросов. С одной стороны, ситуация на телевидении в информационном вещании, прежде всего, когда политическая целесообразность, как выразился Леша Пивоваров во время интервью с Медведевым, перевешивает профессиональный подход к подбору новостей, и в этих новостях мы, соответственно, часто не видим того, что там должно быть, если говорить о некоторых федеральных телеканалах. Это одна история. Другая история…

Таратута: Собственно, она и есть. Хорошо. Марианна, когда вы начинали программу, и собственно, когда она развивалась, и когда она стала тем, чем стала, говорили о том, что просто состав ваших владельцев указывает на некоторую, что ли, разрешенность этой дерзости…

Максимовская: Когда мы начинали программу, состав владельцев был совершенно другим.

Таратута: Но мы говорим сейчас о том, почему вы получаете эту возможность. Это правда? То есть это такая как бы разрешенная?..

Максимовская: Вы хотите сказать, что нам больше, чем другим?

Таратута: Да.

Максимовская: Да, конечно. Да, это совершенно не новость.

Таратута: А как вы ощущаете внутреннее, то есть вам просто, вас воспринимают как, не знаю, как ширму, как форточку, как обман или как что?

Максимовская: Смотрите, безусловно, существует ряд обстоятельств, по которым нам можно больше, чем другим - это абсолютная правда. И эти обстоятельства, так счастливо сложившиеся для нас, существуют уже не один год. Теперь вопрос: что делать? То есть понимать, что ты встроен в систему вертикали власти. Конечно, нас по недомыслию оставили вот такими, какие мы есть - это совершенно очевидно. Что делать? Использовать эту ситуацию и работать так, как ты должен работать, что, собственно говоря, мы и делаем, или уйти, хлопнуть дверью, еще можно где-то устроить публичный акт самосожжения между Белым домом и Кремлем, но выбрать, кому ты больше хочешь нагадить этим актом самосожжения, ну и там сжечься около Кремля или около Белого дома? И что? Что мы будем иметь? То есть у нас не будет программы, не будет возможности делать то, что мы делаем - а нам не стыдно за то, что мы делаем, - Но зато мы устроим акт публичного самосожжения в знак протеста против чего? Против того, что на других каналах существует цензура и, не знаю, или политическая целесообразность, о которой говорит Леша Пивоваров? Может быть, это все-таки вопрос к коллегам с других каналов?

Таратута: Марианна, а все же, вот как у вас приняли ситуацию на НТВ (это бурно обсуждалось очень и вызывало массу споров), когда вышел фильм «Анатомия протеста» и люди, которые считали, что этот фильм неприличный, и работающие на канале НТВ сказали, что «вы знаете, у нас такие два лагеря, вот мы живем в этой ужасной схеме». Как вы относились тогда к этой дилемме? Вам казалось, что эта позиция «хороших НТВешников» справедлива?

Максимовская: Вы знаете, я работаю на канале Ren TV.

Таратута: Я не просто так спрашиваю про НТВ.

Максимовская: То, что мы делаем, как мы потом в ладу живем с совестью по поводу того, что мы сделали в нашей профессии или нет - это же, в общем, выбор каждого человека. И после истории 2001-го года с разгоном старого НТВ, например, которая была весьма драматическая... Вы были совсем молоденькая, но я думаю все-таки еще помните, как все это было. Понимаете, я с тех пор зареклась давать оценки поступкам своих коллег. Я никогда не давала публичных оценок и не буду этого никогда делать. Существует масса обстоятельств, существует масса, в общем, трагических обстоятельств. Один мой коллега произнес фразу, которая меня потрясла. Он работает на одном из госканалов, сказал про себя, имея в виду, что «это очень большое счастье профессиональное, что ему не стыдно за то, что он делает, а полустыдно». Подвергать его позицию критике, осуждать его? Да ни в коем случае! Никогда. Потому что существует масса возможностей все-таки профессионально делать свое дело, и многие мои коллеги малейшими этими возможностями пользуются так, как мы пользуемся возможностью работать так, как мы считаем возможным работать.

Таратута: Меня, собственно, интересует вопрос, насколько имидж телеканалов в целом, или вообще то, что происходит за пределами твоей программы, вообще влияет на твои ощущения? И мы тут спорили с Катей Гордеевой на эту тему очень долго. Она рассказывала мне ровно об этом, что это она делает важные вещи и она понимает, что тут происходят какие-то неприятности. Я хотела вас спросить про ваш канал.

Максимовская: Юль, я понимаю. Вот смотрите, если бы я в 2001-м году осталась бы, допустим, на НТВ, ваши вопросы, вот эти вопросы, которые вы задаете, адресованные мне, были бы абсолютно уместными. Сейчас все-таки, наверное, не ко мне вопрос, задавайте все коллегам.

Таратута: Я хочу все-таки задать вопрос вам. Потому что телеканал Ren TV все равно не однородный. Он действительно не НТВ в этом смысле. То есть, двух полюсов не существует, но все-таки вы не будете сравнивать свою программу с рядом других программ на канале. Я не говорю о том, что там происходят какие-то преступления. Но позиция у разных программ разные и бывают элементы того, чего бы вы в своей программе не допустили. Я хотела спросить, насколько…

Максимовская: Так и зрителей много. Одним зрителям интересно одно, другим - другое. Вам скажу страшную вещь, может быть, вы не знали, у нас на канале выходят эротические программы поздно ночью.

Таратута: Я знаю. Я несколько раз попадала на них.

Максимовская: И что вы думаете, нам теперь надо всем уволиться из-за того, что у нас эротические программы выходят поздно ночью? Ну, конечно, нет. Вы знаете, для меня, конечно, безусловно, очень важно работать с людьми, которых я уважаю и по-человечески, и профессионально, и чей телевизионный продукт я смотрю с удовольствием по телевидению. Я могу сказать о себе. Мне невероятно повезло. Я это прекрасно понимаю. У меня абсолютно невообразимое профессиональное человеческое счастье: я работаю на канале, произносить название которого мне совсем не стыдно. Я горжусь тем, на каком канале я работаю, мне не стыдно за работу моих коллег. Вот сейчас Ren TV получило призы, опять-таки на той самой ТЭФИ, с которой мы с вами начали наш разговор, но соскочили с него. Во всех номинациях, включая спортивную, во всех номинациях, где выставлялся наш канал, получил призы. То есть признание коллег по цеху. Конечно, нам это приятно. Я совершенно не лукавлю, и не говорю, что «ерунда», «нам все равно». Нам очень приятно. Это и мне очень нравится, потому что, когда я смотрю новости с Осокиным…

Таратута: Получать призы всегда приятно.

Максимовская: Мне интересно смотреть новости с Осокиным. У нас есть, безусловно, программы из серии «йети и дети», как это мы между собой называем, которые имеют, кстати, огромный рейтинг и большое количество аудитории. Это вообще отдельная история. Как надо подтягивать аудиторию, чтобы…

Таратута: Я на самом деле немножко говорила о другом типе программ. Я говорила о программах…

Максимовская: У нас нет «Анатомии протеста», фильма, от которого…

Таратута: Воротит.

Максимовская: Ну, просто мне неприятно.

Таратута: Марианна, хорошо. Это правда, что когда, собственно, думали о времени выхода вашей программы, в какой-то момент, мне сложно говорить о технологии, вас поставили в субботу, потому что думали о том, что просмотров и зрителей вашей, в общем-то, провока