Коммунист Кашин: на проект амнистии «узников 6 мая» меня сподвигла прямая линия с Путиным

Говорите с Юлией Таратутой
29 апреля 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Автор инициативы проекта амнистии «узников 6 мая» Борис Кашин рассказал, кого коснется амнистия, знает ли об этой инициативе Геннадий Зюганов и станут ли коммунисты реальной оппозицией.

Таратута: Я хочу начать с новости, которая буквально секунды назад как поступила из Басманного суда. Там, как вы помните, проходило рассмотрение «Болотного дела» нового фигуранта Алексея Гаскарова, выбиралась мера пресечения для Алексея Гаскарова. Новость звучит так: его оставили в СИЗО на пять месяцев, то есть до осени. Об этом говорят друзья Алексея Гаскарова, все социальные ленты пока хором сообщают этот новый срок. Я спрошу о Бориса Сергеевича Кашина: как вы относитесь к такой мере пресечения и к длине срока?

Кашин: Я хочу вспомнить прямую линию нашего президента Путина, где он нашёл добрые слова для многих: и для Чубайса, который в окружении агентов ЦРУ делил нашу собственность, и для «Оборонсервиса», и уж тем более для министров недееспособных, например, министра Ливанова, но он не вспомнил эту ситуацию, заложниками которой оказалось всё наше общество. Это ситуация, когда власть пытается закручивать гайки там, где это очень опасно. Я имею в виду все события, связанные с 6 мая, прежде всего, с выборами, в первую очередь с выборами в Государственную Думу, где была допущена масса грубейших нарушений законодательства, что и породило все эти события, протест. Поэтому такая немотивированная жёсткость, безусловно, деструктивна.

Таратута: Я почему обратилась к Борису Сергеевича с этим вопросом, поскольку у нас есть повод для приглашения его сегодня в студию. Сегодня два депутата-коммуниста - вы и Анатолий Локоть - внесли проект постановления Госдумы, который касался амнистии «узникам 6 мая». Вы так назвали этот документ. Расскажите, почему вы…

Кашин: Он называется не совсем так, он называется «Об амнистии в связи с предстоящим 20-летием Конституции», но относится этот документ именно к тем, кто участвовал в массовых мероприятиях 6 мая прошлого мая, и сейчас оказался за решёткой. Дело в том, что общество, я имею в виду и власть, и оппозицию, оказались в очень тупиковой ситуации, потому что признать грубейшие нарушения на выборах власть не готова. Правоохранительные органы заняли железобетонную позицию там, где уже очевидно, что надо было разбираться, доказывать и судить виновников этих дел, они закрывают глаза, более того, решили запугать общество такими драконовскими мерами. В этой ситуации надо поднять как-то авторитет и Конституции, и найти выход из тупика. В этой связи амнистия как раз, мне кажется, правильный путь для того, чтобы сгладить напряжённость в обществе.

Таратута: Одно дело, когда партия борется за пересмотр выборов, это всем позволено, партия на то и партия, чтобы пытаться выиграть, и тут никакая «Единая Россия» вам не указ. Но амнистия для «узников 6 мая» - вполне политический жест, по нынешним временам довольно серьёзный. Как вам это пришло в голову?

Кашин: Надо вспомнить события 1993 года, сейчас говорят о Конституции, но она была принята после кровавых событий, против антиконституционного переворота, который совершил Ельцин. Вы знаете, конечно, это были более масштабные, более глубокие события, это было народные восстания, как участник могу вам, но даже тогда власти хватило ума амнистировать участников этих событий. Вы понимаете, что в каком-то смысле ни власть не могла признать то, что она натворила, ни участники не могли выйти на свободу, если бы не было такого решения. Раз тогда мы нашли…

Таратута: Борис Сергеевич, ну это дела давно минувших дней.

Кашин: Нет, то, что мы уходим от оценок тех событий…

Таратута: Видимо, у разных людей разные версии произошедшего. Я не хочу с вами вступать сейчас в полемику.

Кашин: Но нельзя отмечать 20-летие Конституции, не замечая важнейших событий. Сейчас в каком-то смысле мы можем пойти по такому пути, и находятся силы, которые по тупому нас и направляют в конфронтацию.

Таратута: А что это за силы, кто направляет к этой конфронтации?

Кашин: Это очень непростой вопрос. Казалось бы, можно всё свалить на власть, но с другой стороны, конечно, и либеральные силы заинтересованы дискредитировать эту власть. Они, конечно, не готовы признать то, что происходило в 1993 году. И сейчас, если мы посмотрим, многие либеральные СМИ, на ту же газету «Ведомости», мы увидим, что она готова оправдывать действия власти там, где её это устраивает. В частности, оправдывает министра Ливанова.

Таратута: Многие оправдывают министра Ливанова, многие ругают министра Ливанова, на то и разговор такой.

Кашин: Но, кстати, общественность однозначно оценивает.

Таратута: Нет-нет, никакой однозначной оценки общественности не существует.

Кашин: Однозначная оценка министра Ливанова, и педагогическая, и преподавательская, и научная общественность, потому что если мы посмотрим, что происходит в этих сферах, я вам как профессионал могу сказать, что сторонников вы там не найдёте.

Таратута: Хорошо, давайте вернёмся к нашей теме, а всё-таки речь идёт об «узниках 6 мая». Когда вы вносили эту инициативу, вы советовались с руководством партии, с Геннадием Зюгановым? Он вообще в курсе того, что происходит?

Кашин: Нет, но мы исходим из нашей общей линии партийной, мы поддерживаем тех, кто оказался заложником политических разборок. Мы стараемся, чтобы чрезмерная жестокость правоохранительных органов была как-то ограничена. Посещали наши депутаты и другие тех, кто был арестован по событиям 6 мая, в следственном изоляторе. Наша инициатива открыта для присоединения других депутатов нашей фракции.

Таратута: То есть я правильно поняла, что Зюганов условно не благословлял вас на эти действия, это ваше добровольное решение с Анатолием Локтевым?

Кашин: Нет, это наша позиция, но я не думаю, что здесь будут какие-то противоречия с линией нашей партии. Ещё раз повторяю, корень всех этих событий в чём - вышли десятки тысяч людей защищать свои конституционные права. Наша позиция здесь однозначна: были выборы, грубо сфальсифицированные во многих регионах. Безусловно, мы не можем выступать против таких чувств людей.

Таратута: Я помню ситуацию, когда КПРФ довольно активно присутствовала на Болотной площади, целыми колоннами люди выходили, и это было довольно серьёзное подспорье, если делить мир на системную и несистемную оппозицию, в тот момент коммунисты составили массу на митинге вместе со «Справедливой Россий», которая тоже шла со своими колоннами. Но в какой-то момент коммунисты перестали участвовать колоннами в этом движении. Я помню, что первый раз это случилось 15 декабря, да, мне кажется, 2012 года, когда руководство партии просто отказалось выходить на очередной марш.

Кашин: Нет, первый митинг прошёл на следующий день после выборов, именно организованной компартией.

Таратута: Да-да, об этом и рассказываю, что сначала Болотная состояла частично из коммунистов, а потом перестала из них состоять. Потом даже партия приступила к критике Координационного совета, выборов в Координационный совет, совсем отмежевалась от Болотной. И был, это не слух, это правда жизни, про то, что так можно поступить, только если Кремль дал по шапке.

Кашин: Дело здесь не в Кремле. Прежде всего, я хотел бы отделить политические моменты от того, что люди оказались в тюрьме, непонятно, когда их выпустят, и в основе их действий стояло желание восстановить свои конституционные права. Поэтому надо разделить вопрос об освобождении этих людей от политических аспектов, которые действительно имели место. Можно их по-разному оценивать, можно здесь критиковать и Компартию, но, безусловно, и Координационный совет далеко не безгрешный, я ещё раз говорю, что просматриваются нити, ведущие на Запад.

Таратута: Я просто хотела узнать: ваш проект за гуманизм или потому что он идеологически разделяет протест Болотной площади?

Кашин: Безусловно, мы не являемся сторонниками Координационного совета. В данном случае мы, безусловно, поддерживаем массовый протест, который имел самые благородные основания, и хотим, чтобы люди не пострадали невинно, потому что то, что сейчас происходит, вы прекрасно знаете. У нас те, кто украл миллиарды, спокойно уезжают, а полковник Квачков, который на кухне просто сказал что-то про арбалет, будет сидеть 14 лет. Такого типа дисбаланс, конечно, возмущает.

Таратута: Борис Сергеевич, я помню, когда Коммунистическая партия сворачивала с Болотной в обратную сторону, она отмежёвывалась от Болотной, там как раз была история с вашим коллегой, депутатом Анатолием Локтевым, который чуть ли не лишился мандата. Писали в газетах разных, что переговоры с Кремлём были такие: Локоть остаётся с мандатом, а Коммунистическая партия чуть менее активно себя ведёт в поддержке оппозиционного движения, протеста.

Кашин: А мы с Анатолием Локтевым внесли…

Таратута: А вы внесли, мне просто любопытно, как это …

Кашин: Так что это опровергает ваше предположение.

Таратута: Он едва не лишился мандата, а теперь он с вами.

Кашин: Понимаете, можно найти повод, чтобы с любым разобраться. Но куда мы придём на таком направлении? Вы видите, что он один из авторов этого проекта постановления.

Таратута: Это и есть мой вопрос: не рискованно ли для человека, который только что чуть не потерял свой мандат, выступить лицом такого рода проекта?

Кашин: У нас никогда не было сомнений, что все претензии к Локтеву надуманные.

Таратута: Вопрос не об этом, вопрос о личной смелости и рискованности этого дела.

Кашин: У Анатолия Евгеньевича спросите. Я думаю, ещё раз повторяю, что в данном случае надо что-то делать, надо как-то этот тупик развязывать, этот узел, иначе мы будем просто нагнетать обстановку.

Таратута: Есть такой уличный деятель, которого довольно плотно ассоциируют с Коммунистической партией, это Сергей Удальцов. У нас сегодня один информационный повод - это судебное заседание по Гаскарову, и второй – это Сергей Удальцов, который находится под домашним арестом, ему его продлевают, человек больше не может выходить на митинги и на шествия. Как сейчас в партии, вы лично относитесь к этому феномену Сергея Удальцова? Он ваш или не ваш?

Кашин: Я не большой эксперт по таким тактическим политическим моментам. Я знаю Сергея, мы раньше работали в штабе протестных действий. Просто сегодня меня спросили про нескольких обвиняемых, я их не знаю лично, но с Сергеем я знаком. Я не уверен, что тот путь, который он выбрал, правильный. Я даже, скорее, считаю, что соединяться серьёзно левым с либералами вредно, но тот повод, который был для объединения…

Таратута: Вам не нравится объединение с либералами или вам не нравится, что он на улицу пошёл?

Кашин: Нет, то, что он пошёл на улицу, это как раз его сильная сторона, поэтому его все знают: объединятся с либералами можно только на какие-то узкие тактические темы. Такая тема как раз - это правильно посчитать голоса на выборах. Это главное, как только мы сможем решить эту проблему, многие проблемы нашей страны будут решены.

Таратута: Вы читали интервью, сложно сказать, как назвать этого человека, партнёра, по версии следствия, по поездке и встрече с Гиви Таргамадзе, я говорю сейчас о Константине Лебедеве. Вы видели интервью, которое он написал по этому поводу, которое вышло на днях?

Кашин: Нет, но саму историю в общих чертах я представляю.

Таратута: Учитывая, как развивается история вокруг трёх персонажей и, в основном, вокруг Сергея Удальцова, у власти есть задача посадить Удальцова надолго? У вас какое возникло ощущение?

Кашин: Я думаю, что, конечно, такой вариант не исключается. Это идёт тактическая какая-то деятельность. В тексте постановления речь идёт о тех, кто участвовал непосредственно в этих событиях, если у следствия есть твёрдые и неоспоримые доказательства участия западных или других заграничных сил в этих делах, то с этим надо разбираться отдельно. Но, с другой стороны, никакого пиетета к нашему Следственному комитету у меня нет. Я просто видел, как они реагируют на 100-процентный случай фальсификации выборов, и прекрасно понимаю, что они управляемы. И вот это осложняет рассмотрение всей этой ситуации, поэтому самый простой и естественный путь - провести амнистию и закрыть этот вопрос с тем, чтобы потом власть всё-таки нашла в себе силы заявить и реализовать это заявление о том, что голоса будут считаться честно.

Таратута: А вы имели в виду Сергея Удальцова, когда выпускали документ?

Кашин: Безусловно, в том числе и его.

Таратута: То есть вы хотели защитить его, чтобы… или?

Кашин: Этот проект постановления относится ко всем тем, кто уже привлечён к ответственности за эти события и будет ещё привлечён, не дай Бог. Я сам не был на Болотной площади, но многие мои коллеги, товарищи, молодые помощники были там и рассказывали мне по горячим следам о том, что и со стороны правоохранительных органов была допущена неразбериха, что в значительной степени и явилось причиной таких беспорядков. Поэтому это ещё дополнительные основания для того, чтобы и власти сделать шаг навстречу гражданам.

Таратута: Вы видите, как власть делает шаги навстречу, она только увеличивает число фигурантов дела, вчера добавился новый.

Кашин: Я об этом и говорю, даже отойдём от этой темы. Посмотрим, какие решения были навязаны той же Думе властью. Сама связь закона Магнитского с усыновлением - это ущерб для репутации государства на Западе. Да вот последний раз, когда я был здесь, когда Дума приняла постановление в связи со статьёй в «Московском комсомольце» и требовала извинения от Павла Гусева, фракция КПРФ голосовала против, я как раз выступал по этому вопросу. Что мы сейчас видим? Мы видим, что Павел Гусев сейчас под ядерной защитой триады Шойгу. Такие глупые решения не добавляют авторитета парламенту, поэтому и пора начать думать.

Таратута: Борис Сергеевич, а какие перспективы у вашего постановления? Даже Сергей Удальцов сказал, что это всё очень симпатично и прекрасно, но …

Кашин: Речь идёт о том, что целенаправленно идёт кампания по дискредитации парламента, я это уже говорил с трибуны Думы, что пытаются перевести стрелки с правительства, которое по существу недееспособно, на Думу, и сделать из неё козла отпущения. Поэтому в интересах парламентского большинства начать принимать решения, которые будут поняты и приняты народом - это одно из таких решений.

Таратута: Когда-то Геннадий Зюганов после выборов в президенты Путина не поздравил его. И все люди, которые интересовались поведением партии коммунистической на волне протестов, обратили на это внимание, а потом как-то ситуация рассосалась. Вопрос мой так звучит: скажите, у Коммунистической партии есть какие-то амбиции стать настоящей оппозицией, а не курируемой, не выступающей в нужные моменты под дудку власти, под дудку Кремля, в чём вас упрекают ваши оппоненты?

Кашин: Безусловно, есть такие планы, если использовать ваше слово, амбиции, но надо понимать сложность этой задачи, при решении которой мы оказываемся по существу в одиночестве. У нас народ пока ещё не созрел, чтобы подняться для борьбы за свои слова. Если мы посмотрим на то, как действуют влиятельные силы, я имею в виду и бизнес, и СМИ, они в любой момент готовы развязать кампанию против Компартии.

Таратута: А что остановило, по-вашему, Геннадия Андреевича и партию целиком в тот момент, когда он начал заниматься откровенной фрондой, как-то: показывать зубы, оскал, не знаю что?

Кашин: Ничего не остановило, просто он своё отношение выразил, но надо понимать, что соединяясь с либералами, которым были оказаны всевозможные виды поддержки со стороны Запада и внутри нашей власти…

Таратута: Что вам либералы? У нас левая страна, вы знаете прекрасно.

Кашин: У нас левая страна, но у нас вся финансовая власть находится у Чубайса…

Таратута: У нас левая страна.

Кашин: Да, страна смотрит с недоумением, что происходит наверху. Эти силы всегда готовы ударить в спину Компартии, поэтому задача очень сложная, может быть, мы и не сможем решить её, но это наша цель однозначно. Мы хотим навести порядок в стране.

Таратута: Это понятно. А вот что вы можете позволить себе в этом направлении? Меня просто интересует, куда вы можете продвинуться? У вас где следующий пункт?

Кашин: Я не лидер партии, я, как член Центрального комитета, вы прекрасно, наверное, знаете наши основные принципы. Если президент фактически вешает лапшу на уши всей стране, оправдывает таких деятелей, как Чубайс и иже с ним…

Таратута: Сдался вам Чубайс! Как любому члену Компартии, конечно…

Кашин: Нет, просто зашкаливает уже. Если признаёшь, что он работал среди агентов ЦРУ, то хотя бы как-то сделай соответствующие выводы. Так вот пока страна всё это терпит, конечно, нам очень трудно решить свои основные программные задачи.

Таратута: Совсем недавно вы выступали по поводу того, что проверки ассоциации «Голос» - это какая-то дискредитация всего, чего только можно, что это очень плохое дело.

Кашин: Безусловно, это ещё один пример, когда то ли из-за провокационных целей, то ли из-за глупости обостряют ситуацию и приводят к конфронтации России с другими странами и внутри страны. Даже если этот «Голос», ведь приезжают наблюдатели со всех стран мира, даже если этот «Голос» связан с западными общественными организациями или фондами, речь идёт о честном подсчёте голосов. Если он где-то допустил нарушение в этом плане, если он что-то соврал, то это другое дело. Но начинать гнобить такую организацию – это проявить просто свою глупость.

Таратута: А вам не влетело за это от кого-то?

Кашин: Нет. А от кого мне может влететь?

Таратута: Какого позиция в этом смысле вашего партийного руководства?

Кашин: Наш Центральный комитет по каждому поводу не высказывается, но, по-моему, это очевидно, что борьба за честные выборы - это наша стратегическая задача, и, конечно, партия все методы борьбы использует. Это одна из них.

Таратута: С нами был Борис Кашин, коммунист, человек, который ненавидит Чубайса, но выступает за честные выборы.

Кашин: Слово «ненависть» я не употреблял.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.