Клара Новикова о том, как Сергей Шойгу поздравлял Жванецкого

Говорите с Юлией Таратутой
6 ноября 2012
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Юлия Таратута

Комментарии

Скрыть

К Юлии Таратуте в программу ГОВОРИТЕ пришла актриса Клара Новикова. В разговоре она вспомнила скандальную историю встречи с Владимиром Жириновским, рассказала о своей встрече с Владимиром Путиным и об удивительной личности Сергея Шойгу, поздравлявшего Михаила Жванецкого, и о том, как изменилась публика со времен «Аншлага».

Таратута: Сегодня у нас в гостях замечательная актриса – Клара Новикова. Я очень рада вас видеть, очень долго хотела вас позвать в гости.

Новикова: Я очень комплементарна по отношению к каналу, поэтому мне показалось это приглашение очень интересным.

Таратута: Клара Борисовна, у нас всегда тут уклон немного политический. Я хотела поговорить на стыке артистического и политического. Скажите, кто из героев в современной политике кажется вам самым драматическим персонажем?

Новикова: Все герои драматичны, потому что их судьба происходит на наших глазах. У кого-то более открыто, у кого-то – менее. Я понимаю, что сегодня происходит драма по поводу Сердюкова, но у меня нет своего ощущения и отношения к этому. Для меня он был человеком закрытым. Шойгу я знаю давно, он мне очень симпатичен.

Таратута: Вы как-то лично знакомы?

Новикова: Мы были знакомы с ним у Михаила Михайловича Жванецкого, на его дне рождения. Он так потрясающе поздравлял его, так здорово выступал на юбилейном его концерте. Он артистичен и умен. Исполнял Жванецкого со своим отношением, как он его понимает. Мне было очень интересно за ним наблюдать. Я рада, что его фамилия опять возникла в Москве. Про Сердюкова я ничего не могу сказать. Про успехи армии или про ее недостатки я тоже ничего не могу сказать, пока среди моих родных никто с армией не связан. Моя профессия от этого далека. Но я считаю, что мы все относимся к этому, так или иначе.

Таратута: Вот вы говорите, что помните, как Шойгу выступал на дне рождения Жванецкого. А это типичная история дружбы между представителем власти и артистами?

Новикова: Есть люди, которые закрывают себя и не хотят дружбы. А есть те, кто открыты для этого. Есть политики, которых я люблю за их человеческие качества. Я очень люблю Кудрина и знакома с ним. После одного нашего спектакля мы пошли все вместе в небольшой ресторанчик. Он долго молчал, переживал, а потом так трогательно спросил: «А зачем ваша героиня так поступила?». Есть люди, с которыми я общаюсь – это адвокаты, герои ваших репортажей. Кто-то вызывает у меня симпатию, кто-то - нет.

Про Жириновского я не хочу рассказывать, это всегда скандально очень. Он, конечно, актер. Расскажу предысторию. Был юбилей женского журнала, и там была политическая элита, актеры. Я опоздала туда, все места были заняты. Оставалось место за столиком с Жириновским. Было очень много журналистов. Я понимала, что вечер просто так не закончится, если меня посадят с ним за один столик. Я села, и говорю: «Надеюсь, мы сегодня дружно и весело посидим». Не успела я сесть, как он тут же сделал из этого скандал. Все журналисты оказались у нашего столика. Он орал, что я унижаю мужчин, провоцировал меня. Я всегда от него жду чего-то необычного, но я к этому уже готова.

А есть люди, от которых я не знаю, чего ждать. Недавно я оказалась совсем близко с Путиным. Это был концерт в честь 20-тилетия подписания договора с Казахстаном. Я очень трепетно отношусь к Казахстану, поэтому я не могла отказать и пришла. Там я очень близко увидела Владимира Владимировича. Он очень собранный. Может быть, он неважно себя чувствовал, потому что он неловко ходит. Назарбаев шел, как светский человек, а Путин был очень напряжен.

Таратута: Клара Борисовна, вот вы – артист. Я такой же вопрос задавала Геннадию Хазанову. Как вы думаете, в чем секрет артистического успеха Путина? И что это за жанр?

Новикова: У него очень сильная энергетика. Жанр – политический аттракцион. Он умеет владеть массами. Я думаю, что все политики должны уметь это делать. Он очень редко смотрит в глаза, как мне кажется, он таким образом вытягивает на разговор. Из тех небольших репортажей о его встречах, я вижу, что он всегда напряжен.

Таратута: Вам наверняка приходилось участвовать в концертах, которые идут на номенклатуру. А что это за зал? Как он реагирует? Я говорю о чиновниках.

Новикова: Еще года 4 назад они свободнее реагировали, были демократичнее по отношению к артистам. Но сейчас почти нет разговорных артистов в этом концерте. Если что-то Галкин пошутит. Какое-то время назад можно было шутить на равных, но сейчас как-то напряжено все. При Брежневе я была приглашена несколько раз в программу.

Таратута: И что вы там говорили?

Новикова: У меня был трогательный монолог, который написал Мишин. Это было 8 марта. Я рассказывала лиричную историю о том, что я встретила человека: брови, плечи, только замерз. И слово «брови» вызвало массу негодования. Я говорю: «Так брови можно заменить на уши, это не принципиально». Выбросили про уши, потому что это органы, которые тоже нельзя трогать. И когда я пришла уже на этот концерт, у меня отобрали пропуск, потому что меня сняли с программы. А Доронина вместо меня читала Есенина.

Таратута: Но сейчас ни о каких бровях, ушах речи не идет, сейчас просто не зовут.

Новикова: Я как-то выступала перед военным начальством. Думала, что это полный провал. Сидели одни мужчины, которые очень невнятно хмыкали. А женщина, которая устраивала этот концерт, сказала, что это они, можно сказать, хохотали. Просто настроение в зале создают женщины, они смеются звонче и быстрее реагируют.

Таратута: Клара Борисовна, я хотела спросить у вас о Жванецком. Складывается ощущение, что сейчас время не его жанра, его очень мало. Я слышала, что Олег Добродеев очень любит Жванецкого и хранит эту программу где-то в ночи. Я говорю о «Дежурном по стране».

Новикова: Я вчера всю программу перещелкала, чтобы найти Жванецкого, но не нашла. Я считаю, что Михаил Михайлович над временем.

Таратута: Тут разговор не о том, что Жванецкий не может шутить на эти темы. Как так выходит, что у нас столько политики, а этого жанра так мало.

Новикова: Я сегодня жаловалась, что надо придумывать быстро шутку про Сердюкова, но это шутка одного дня. Завтра будут другие события, не успеваешь за этим. Жизнь быстротечна, столько событий. Если считать, что раньше было два канала, то оставалась только сцена. И люди были благодарны, когда слушали из уст артиста какие-то шутки на политические темы. Они и сейчас благодарны, но я не успеваю. Сейчас пройдут выборы в Америке, и моя шутка по поводу выборов уйдет.

Таратута: Т.е. не успевает образоваться философия шутки.

Новикова: Да, есть очень много тем, о которых хочется говорить, шутить. Я хочу, чтобы вы поняли, что я – артистка, мне хочется играть. Я играю свои маленькие спектакли внутри своего сольного концерта.

Таратута: Клара Борисовна, а как сейчас меняются люди, публика? Что она хочет слышать?

Новикова: Она хочет, чтобы ее любили. Она не хочет халтуры, фанеры, пренебрежения. Вы не представляете, как благодарна публика, когда я с ними искренна, когда я говорю им то, что я думаю. Как они благодарны, что я хочу их услышать. Я не надеваю на себя блестящие платья, я такая, какая я есть.

Таратута:  А у вас бывает общение с людьми, которые приходят к вам в зал?

Новикова: Да, конечно. Они очень сложно живут, они очень озабочены насущным. Вот открыли электростанцию, куда должен был Путин приехать, кнопку нажать. А люди думали, что построят электростанцию, и останутся только специалисты. А больше ничего не строится, и люди не знают, куда себя деть. Это семьи, дома, насиженные места. Зарплаты, дети, пьянство. Это так страшно видеть.

Таратута: А скажите, это миф, что люди массово не принимают интеллектуальный юмор? Я сошлюсь на Хазанова, который говорит, что то, что доходит до эстрады – это удовлетворение массового спроса. Как только у тебя рождается интеллектуальный монолог, он массовым никогда не будет.

Новикова: Почему мы виним эту публику? Это мы ее такой сделали. И вы, телевидение, не последнее в этом. Они смотрят то, что допускается до эфира. Я не могу говорить о Хазанове, буду говорить о себе. Меня видят глазами режиссера, оператора, редактора, режут мои паузы, которых больше, чем в самом тексте. Есть рамки эфира, есть формат.

Таратута: А все нападения на программу «Аншлаг», которая стала риторическим символом пошлости, вы согласны с этим?

Новикова: В какой-то степени я согласна. Но «Аншлаг» существует 25 лет, он вырастил столько замечательных артистов.

Таратута: Слово «Аншлаг» - символ пошлости, но если говорить об актерах, которые принимали там участие, в том числе и вы, подобные характеристики не подходят.

Новикова: Где бы я ни бывала, подходят люди и спрашивают: «Где «Аншлаг»?». Дело в том, что в нем есть такая фишка, что артисты вместе любят друг друга и дружат. И все, что там происходит: сценки, капустники - людям это очень симпатично,  потому что люди видят человеческие отношения.

Таратута: Но как получилось, что суммарный эффект чуть ниже пробы, чем желаемое?

Новикова: Если посмотреть по отношению к тому, что происходит, то это ничуть не ниже. Просто возрастная категория этой программы немного другая. Эти люди вместе с «Аншлагом» повзрослели. Люди очень любили наши путешествия по Волге на теплоходе. Вы не сумеете меня раскрутить по поводу того, что я плохо отнесусь к «Аншлагу», я ему обязана. Многие из тех, кого вы видите сейчас, появились благодаря этой программе. Я пытаюсь в этой программе себя позиционировать так, как есть. Я заслужила право быть такой, какая я есть.

Таратута: Клара Борисовна, я сошлюсь на недавнишнюю гостью Дину Рубину, которая не любит, когда говорят о ней, как о женском прозаике. А вы к прилагательному «женский» по отношению к своему творчеству относитесь спокойно?

Новикова: Как бы ни назвали, главное, чтобы услышали.

Таратута: Сколько в ваших текстах и в вашем общении с аудиторией женской ноты?

Новикова: Я не думаю об этом. Я говорю о том, о чем мне интересно. Я занималась своей профессией, делала то, что мне интересно. Кому-то нравлюсь, кому-то – нет. Но я в своем жанре живу, работаю. И меньше всего я думаю о женской ноте. Я писательница, поэтесса, актриса. Выхожу на эстраду – я артистка эстрады, снимаюсь в кино – артистка кино, играю в театре – актриса театра. У меня есть профессия – актриса, у которой, наверное, есть половые различия – есть артист мужчина, есть актриса женщина.

Таратута: На этой ноте мы заканчиваем нашу программу.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.