Юрий Лоза: «Русский марш» должен проводить угнетенный народ, а я себя угнетенным не чувствую

Говорите с Юлией Таратутой
4 ноября 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Вместе с Юлией Таратутой певец Юрий Лоза поговорили о том, нужны ли России «Русские марши», надо ли закрывать овощебазу в Бирюлеве, и есть ли националисты в российской власти.

Таратута: Вы в последнее время стали одним из самых активных блогеров среди музыкантов и вообще разных известных людей, комментируете на моей памяти все события, которые происходили за последнее время, проявляете гражданскую позицию. Среди ваших колонок и интервью на общественно-политические темы чего только нет – и дефицит российского бюджета, и «Гринпис», по которому вы бы пальнули, и рассказы о том, что Украине надо дать по рукам. Очевидно, что круг ваших интересов достаточно широк. Сегодня прошел «Русский марш». Как вы вообще относитесь к тому, что в Москве прошел «Русский марш»?

Лоза: Я отношусь плохо к любым маршам. Почему? Потому что в этом марше собирается совершенно разношерстная публика. Они не объединены общей идеей, у них нет общей доктрины, никто не сформулировал их цели и задачи, они вышли и пошли большой толпой неизвестно куда.

Таратута: Почему не сформулированы задачи? Тут довольно четкая концентрация людей по конкретному признаку.

Лоза: Да ладно. Представить даже, я каждому человеку даю такую возможность - давайте пофантазируем и представим, что эти люди получили все, что хотели, у них есть власть, у них есть возможность распоряжаться страной, они перегрызутся и через неделю будут врагами заклятыми. У них нет общих задач, общих идей.

Таратута: Это я понимаю, вам не нравятся митинги на Болотной, потому что там разные люди собираются.

Лоза: Совершенно верно.

Таратута: Но тут собираются конкретные люди, те люди, которым близка русская идея, проблемы русского народа и в некотором смысле приоритет русского народа.

Лоза: Я за законодательные изменения в стране. Надо принять толковые законы, они будут работать и перемалывать ситуацию. Когда вы приезжаете в Париж, вас привозят на могилу Наполеона. Вы спрашиваете: «Ну как же так, за что этого Наполеона так любят во Франции, ведь он же притащил казаков на своих плечах в Париж, он же положил на полях сражениях в бесконечных войнах кучу французов?». А французы говорят: «Он принял Конституцию, он принял свод законов, он научил нас жить  по определенным правилам, и мы, живя по этим правилам, перемалываем любую ситуацию за счет того, что у нас правильно организовано». Если вы хотите что-то изменить, у нас есть прекрасная трибуна, есть у нас Дума, есть законодательная власть – пожалуйста, есть у нас исполнительная власть – пожалуйста.

Таратута: То есть всем в депутаты?

Лоза: Почему? Вы же поймите, давайте поменяем Думу, давайте изменим состав Совета Федерации. Давайте наведем порядок.

Таратута: Насколько я понимаю, вы как-то скептически относитесь к Алексею Навальному. Вы говорили, что он – раздутая фигура, а он как раз собираться двигаться в мэры, менять в законодательстве что-то.

Лоза: Понимаете, когда идет толпа людей, например, «Русский марш», они несут лозунги, эти лозунги не расходятся, по сути, с тем, что декларирует наше правительство. И Путин за русских, он же не против русских. Правильно? И Медведев за русских, и все остальные за русских, и Рогозин замечательный, я к нему прекрасно отношусь, он тоже за русских.

Таратута: А вы лично знакомы?

Лоза: Я со всеми знаком, поскольку у меня вертикальная профессия. Вертикальная профессия подразумевает знакомство с разными людьми, сегодня мы поем для бандитов, а завтра – для президента.

Таратута: Это вы корпоративы имеете в виду?

Лоза: Это всякие мероприятия, не обязательно корпоративы, как мы их называем.

Таратута: ВЫ бываете на корпоративах у Дмитрия Рогозина?

Лоза: Я бываю на корпоративах от президента до бандитов, еще раз говорю.

Таратута: У президентов есть корпоративы?

Лоза: Безусловно.

Таратута: Расскажите, как они проходят.

Лоза: У них тоже есть дни рождения, президенты их отмечают. Украинские президенты иногда собирают своих одноклассников, бывшие президенты украинские.

Таратута: Вы Кучму имеете в виду?

Лоза: Допустим, Кучму. Собирают своих одноклассников или однокурсников и делают праздник.

Таратута: Давайте про российских. Вы у российских бывали?

Лоза: Бывал.

Таратута: Дома?

Лоза: Дома – нет.

Таратута: А где?

Лоза: В каком-то конкретном месте, всегда это устраивается не самими президентами, а теми людьми, которые хотят сделать президенту приятно. Когда мне говорят сделать приятно, я бы сам подарил бы часы патриарху, но он же не будет их носить, с огромным удовольствием.

Таратута: За вас это сделал кто-то другой, у патриарха потом были большие проблемы.

Лоза: Я бы подарил Путину с удовольствием, не будет носить.

Таратута: Юрий, я не хочу отвлекаться от этой темы. Это было лирическое отступление. Как вам кажется наша власть – националистическая?

Лоза: Нет. В нашей стране вообще не имеет права быть националистическая власть, потому что у нас все-таки настолько разный состав наш этнический в стране, что как только кто-то начнет доминировать, тут же моментально будет война.

Таратута: Вы объединили в одну телегу трех политиков, один из которых, как минимум, совершенно не скрывает того, что он националист. Он возглавляет Конгресс русских националистов, долгое время возглавлял.

Лоза: Вы понимаете, в чем дело, националистическую идею можно трактовать совершенно по-разному. Есть национальная идея, а есть националистическая идея. Мы – нация, россиянин – это нация, русский – тоже нация. Тут мы должны расставить очень точно акценты, что мы считаем нацией – русских или россиян.

Таратута: Ваш какой акцент?

Лоза: Я думаю, что очень трудно, допустим, татарина, живущего в Казани, отделять от русского, живущего в Москве. Это одна нация.

Таратута: У вас какая-то хитрая постановка вопроса, но я мыслю в вашей терминологии.

Лоза: Это все одна нация. Мы – россияне: и татарин, живущий в Казани, и русский, живущий в Москве.

Таратута: Скажите, а вам вообще близка русская идея?

Лоза: Мне не близка русская идея в таком посконном лубочном виде. Я не очень люблю проявление шовинистического национализма, я не считаю, что одна нация лучше другой. У меня очень много друзей и знакомых, с которыми я встречался, великолепные ребята, которые не были русскими. Я с ними поддерживаю превосходные отношения, мало того, когда я начинаю ковыряться в своей родословной, выясняется, что у меня такой коктейль, что русским меня называть тоже сложно. У меня отец Эдуард Брониславович Лоза, он поляк. Мать, суд по всему, сербиянка или еще что-нибудь в этом роде, поэтому говорить, кто я такой, мне очень сложно.

Таратута: И все-таки вы сказали о том, что вам не нравится «Русский марш», потому что собираются люди под разными знаменами, что у них нет общей идеи.

Лоза: Мне не нравится в принципе термин «Русский марш», знаете почему? Почему вдруг русские вышли на этот митинг?

Таратута: Потому что идея такая, чтобы русские вышли.

Лоза: Посмотрите, у нас Гумилев еще делал, когда этнический состав исследовал России на протяжении долгого времени, у нас 70% только русских, живущих  на территории России.

Таратута: Только? Это мало?

Лоза: Да. Это всегда было так. Во всех наших войнах говорят, что Россия воевала с Кавказом, она не воевала, империя воевала с Кавказом. Только 70% там были русскими, остальные с Кавказом воевали татары, башкиры и так далее.

Таратута: Хорошо. Юрий, вам кажется опасной история марширующих людей по Люблино? Могут ли они попасть в центр города? Или никаких неприятных эмоций это у вас не вызывает?

Лоза: Любые марширующие люди, не дававшие присягу, у меня вызывают  некоторую настороженность. Почему? Потому что они не отвечают за свои поступки, их очень легко спровоцировать.  Когда я маршировал, я давал до этого присягу, у меня был командир, который точно направлял, и мы знали, куда мы маршируем. Это было в армии. После этого все попытки мои проанализировать, как ведет себя толпа, ни к чему не привели. Она ведет себя стихийно. Возьмите марширующих футбольных болельщиков, они разнесут вам город. Они не понимают, что они творят в этот момент.

Таратута: Вы говорите, что ваш армейский опыт приучил вас к дисциплине и к тому, что не надо использовать, если говоря, если двигаться дальше, оружие не в мирных целях, маршировать нужно аккуратно, но вы же хотели пальнуть по «Гринпису».

Лоза: Да я не хотел пальнуть по «Гринпису». Я говорил, что есть платформа, это режимный объект, который охраняется определенным образом. И если на этот режимный объект лезут люди с каким-то лозунгом, то я человек, который охранял бы режимный объект, я бы сначала… Как мне с ними встретиться и узнать, что они от меня хотят? Когда они лезут, они могут нести бомбу, а могут нести лозунг в защиту зайчиков или ежиков. Я этого не знаю, поэтому я как охранник, конечно, пальнул бы, когда я ему говорю: «Стой», а он все равно лезет.

Таратута: Как охранник?

Лоза: Да, если бы я выполнял свою работу.

Таратута: Мне кажется, что все это, включая «Гринпис», иностранных агентов и прочее, имеет отношение к русской идее, поэтому я вам задаю этот вопрос. Не думайте, дорогие зрители, что мы выпадаем из контекста. Вы не так давно написали пост – ваш анализ бирюлевских событий, у вас там много разных идей. Вы говорили о том, что в бирюлевских событиях был избирательный подход к расследованию. Что вы имели в виду?

Лоза: Ну, у нас всегда избирательный подход к расследованию.

Таратута: Какое расследование было избирательным?

Лоза: Любое российское расследование избирательно. Мы сразу начинаем делить на наших и не наших. Во-вторых, бирюлевские события, когда взяли конкретную базу, ткнули в нее пальцем и назвали рассадником. Ребята, в каждом рынке тот же самый этнический состав, та же самая организация, те же самые принципы управления.

Таратута: А вам кажется, не надо было закрывать овощебазу?

Лоза: Глупость несусветная, потому что база одна не спасет ситуацию в стране, ничего не решит.

Таратута: А она вообще имеет отношение, как вам кажется, к бирюлевским событиям?

Лоза: Там хранятся овощи. Давайте назовем стадион рассадником, потому что там работает энное количество таджиков, убирающих этот газон. Это глупость все. На самом деле, нам нужно начать исполнять законы. Если каждый милиционер, каждый начальник милиционера, каждый проверяющий начальника милиционера будет исполнять законы и выполнять строго свои предписания, будет делать то, что должен, то ни одна база не будет рассадником заразы.

Таратута: Тут мы договорились – овощебазы закрывать не надо, надо исполнять законы и контролировать.

Лоза: Ни в коем случае, надо привести эту базу в нормальное состояние.

Таратута: Вы как-то описывали свою встречу, вы пошли на рынок, и там откуда-то из кустов бросили бутылку. Вышел человек – молодой парень из Кавказа, как вы говорите. И текст у вас очень гуманистический, не ксенофобский, про то, что давайте жить дружно, что вышел старик, который попросил у вас прощения за этого молодого человека.

Лоза: Да-да.

Таратута: Все так гуманистично, только одна фраза была такая, вы пишите, что этот парень вышел, и вы подумали, идентифицировав его лицо как человека, видимо, пришлого. Вы сказали, что если человек приходит к кому-то в гости, то гадить не стоит, а у себя дома…

Лоза: Тоже гадить не стоит.

Таратута: Мусорить не хорошо. А вы, если кто-то совершает поступок…

Лоза: Если поступок хулиганский?

Таратута: Любой поступок. Мусорит человек или говорит как-то не так, вообще что-то делает, что вам не нравится, но в рамках приличия, не убивает другого человека, а выбрасывает бычок на улице, вы всегда определяете в этой ситуации, человек в гостях это делает или нет?

Лоза: Я как раз это и сказал, что и в гостях, и дома, в любом случае вести себя по-хамски нельзя.

Таратута: Представьте себе, что это русский человек сделал, вам пришло бы в голову говорить, что и в гостях, и дома, просто затевать этот разговор?

Лоза: То же самое было бы сказано ему. В любом случае, где бы ты ни находился – и в гостях, и дома, нужно вести себя по-человечески.

Таратута: Я к чему веду, вы – человек свежая голова, человек, который так все чувствует, чувствует все по-человечески. Вы в этом смысле отражаете мнение очень многих людей, которые так же, как вы, встретили кого-то вышедшего из кустов. Я поймала себя на том, что это так странно и непонятно, когда это все началось, когда люди вместо того, чтобы сказать на хулиганский поступок: что-то плохо, что мусорят, люди говорят: мусорят, потому что в гостях.

Лоза: Нет, тут такой аналогии не было.

Таратута: Вам не кажется, что мы слишком часто стали вместо самого факта, вместо самого поступка обращать внимание на то, кто это сделал – блондин, брюнет, человек какого возраста? Я повторюсь: ваш текст абсолютно не ксенофобский, а при этом в первых строках пишите то, что я сказал. Вам не кажется, что это людям стоит из себя вытворить, а власть отдельно уж со своими овощебазами?

Лоза: Я еще раз говорю, что в этом посте я попытался донести такую идею. Когда человек совершил поступок, который его не красит, я к нему обращаюсь и говорю ему, что если он стоит и здесь торгует в данный момент цветами, если он выглядит не как этнический русский, то либо он находится здесь в гостях, либо он здесь живет. Если он считает этот город своим и здесь живет, то так вести себя нельзя. Если он приехал сюда в гости, тем более, вести себя так нельзя. Что неправильно?

Таратута: Не я буду спорить.

Лоза: Я ему так говорю, потому что он выглядит не так, как я?

Таратута: Вам кажется, что кроме соблюдения законов и контроля, как нужно решать миграционную  проблему? Если она так взрывается то тут, то там, здесь погромы, там насилие?

Лоза: Не надо решать, все нормально, все в порядке у нас. Их везде много, поезжайте в Париж, поезжайте в Лондон.

Таратута: Там решают проблему как-то.

Лоза: Они как-то решают, значит, посмотреть, как у них, поучиться у них, они это все наработали уже. Съездить в Брюссель, поговорить с ними.

Таратута: То есть у вас нет ответа?

Лоза: У меня есть ответ, совершенно спокойный ответ – исполнение законов этой страны. Каждый приезжающий сюда имеет право здесь находиться, если он заполнил соответствующие документы, если он зарегистрировался и так далее. Мой сын сейчас живет в Швейцарии. Нет в Швейцарии такого отношения к эмигрантам, там половина приезжих. Они совершенно спокойно там себя чувствуют, но надзор над ними жесточайший, правила они исполняют железно. Ни у кого из них нет идеи, что он может подойти к швейцарскому пограничнику, к швейцарскому полицейскому и каким-то образом повлиять на отношение к себе.

Таратута: А как вы относитесь к идее, которая звучала после бирюлевских событий из уст Алексея Навального, из уст Михаила Прохорова, да и многих людей? Я сейчас говорю о въездных визах.

Лоза: Смотря к кому. Белорусам не надо, а, может быть, к таджикам надо.

Таратута: Почему?

Лоза: Потому что виза существует во всем мире, это давно наработанная практика. Некоторые страны хотят, чтобы контроль за приезжающими был более усилен.

Таратута: А почему белорусам не надо?

Лоза: Потому что белорусы вроде как наши. У нас с белорусами никаких трений нет.

Таратута: Ой, у нас тут недавно такие трения, в Белоруссии арестовали нашего одного топ-менеджера. Серьезное дело.

Лоза: Я понимаю, но мы с белорусами в одном союзе, у нас с ними открытые границы, нам с ними удобно и хорошо разговаривать. Пока мы с ними не ссоримся. Если у нас начнутся терки с ними…

Таратута: Я всегда думала, что тест на ксенофобию такой – всегда нужно спрашивать, нужны ли визы, а ответ – не всем.

Лоза: Сейчас Украина войдет в Евросоюз, будем на Украину вводить. Тоже правильная идея, потому что если они ездят легко, допустим, в Евросоюз без виз…

Таратута: То есть вы все-таки не по национальному признаку, а по принципу дружбы и сотрудничеству?

Лоза: Нет, по принципу дружбы и сотрудничества.

Таратута: Сейчас довольно сложная ситуация – никто не хочет говорить о национализме. Люди либо идут на «Русский марш», либо горячо против него и вообще обсуждения темы национализма. Звучат такие слова, что у националистов нет представительства в Государственной Думе. Как бы вы отнеслись к тому, чтобы у них появилась националистическая фракция?

Лоза: Как только за них проголосует нужное количество людей, они будут в Думе, идеи будут приниматься, если они будут притягательны. Если идеи будут привлекательны для населения, то за них проголосуют однозначно. Националисты же набрали хороший процент голосов во Франции, они набрали хороший процент голосов в Германии.

Таратута: Для нас это страшная была бы история?

Лоза: Почему? Нет. Если они хотят разговаривать, почему нет?

Таратута: Я вообще задаю этот вопрос, а на самом деле странно, потому что у нас есть такая партия – ЛДПР.

Лоза: Я бы не сказал. ЛДПР – либеральные демократы. А причем здесь либеральные демократы и националисты?

Таратута: Вы слышали, что говорил Владимир Жириновский после Бирюлево?

Лоза: Жириновский может болтать все, что ему угодно. Если он заявляет, что он – либеральный демократ, то ни о каком национализме речь идти не может, иначе он не понимает, что за партией он управляет. Пусть переименовывает свою партию и болтает все, что ему вздумается. Сейчас он несет чушь.

Таратута: Сегодня Алексей Навальный  не пошел на «Русский марш», но призвал своих сторонников туда идти со словами, что «Русский марш» следует вывести из маргинального поля и облагородить. Это вызвало массу нареканий, многие не хотели говорить на эту тему. Как вам кажется, нужно ли идти на «Русский марш», чтобы совсем  радикальных людей было в нем меньшинство?

Лоза: Я в который раз повторяю: почему «Русский марш», почему не «Российский марш»? Почему мы говорим не о России, а о русских в России? Мы пока еще не угнетаемый народ. Когда многие говорят, что русских практически забили здесь, нет ничего подобного. Я – русский, меня пока никто не угнетал, никто не забил. Поэтому если мы говорим о российских проблемах, давайте будем о российских маршах говорить. Я не пойду на татарский марш, потому что он мне далек. Понимаете?

Таратута: Верно ли я понимаю, что «Русский марш» - это свойство людей, которые считают себя угнетенными?

Лоза: Правильно. Но поймите, в Казани если будет татарский марш, что мне там делать? Если на наш «Русский марш» не придет татарин из-за названия, но на российский марш он придет, если он считает себя угнетенным. Если мы хотим говорить о проблемах России, давайте будем говорить о российском марше. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.