Экс-министр по национальной политике Владимир Зорин: «Крымские татары все еще живут с советским восприятием, но с антисоветским настроем»

16 мая 2014 Юлия Таратута
33 215

Юлия Таратута поговорила с бывшим министром по делам национальностей, заместителем директора института этнологии и антропологии РАН Владимиром Зориным о татарах в Крыме, о министерстве северного Кавказа  и о двойном гражданстве.

Таратута: Владимир Юрьевич, я вас приглашаю уже не в первый раз, но тема абсолютно неугасающая. Очевидно, национальный вопрос российский такой многогранный, что не день, то песня.
Зорин: И постоянно сопровождает нас в истории. 
Таратута: Давайте начнем со свежих политических новостей. Речь идет об указе, который подписал президент Владимир Путин, речь идет об изменении структуры правительства, структуры решения кавказского вопроса. Появилось, появляется, строится Министерство по делам Северного Кавказа, и туда даже делегирован бывший губернатор - человек, который никак не был связан с Кавказом, кроме как близостью к бывшему полпреду Александру Хлопонину.
Зорин: Это очень важно. 
Таратута: Он туда делегирован. Расскажите, что вы подумали, когда узнали об этих кадровых перестановках.
Зорин: Есть такая фраза, я все ищу аудиторию, где бы ее высказать. Я хотел бы подчеркнуть, что, во-первых, мы живем в новой России, в последнее время Олимпиада, беда на Дальнем Востоке, Крым, Севастополь и целый набор. Я хотел бы сказать, что Крым и Севастополь не только сами изменяются, войдя в нашу страну или воссоединившись с ней вновь, но и мы будем изменяться, безусловно. Потому что Крым, я был там 9 мая на празднике победы в Севастополе, у меня сложилось ощущение, что мы все получили заряд оптимизма, энергии, патриотизма, если хотите.
Таратута: А что вы делала 9 мая в Севастополе?
Зорин: У нас был фестиваль «Победили вместе», в котором я участвовал, и нас пригласили на все праздничные мероприятия. Мы имели счастье видеть ликование этого народа. 
Таратута: На самом деле хорошо, что вы сразу об этом сказали. У меня было несколько гостей, например, Франц Клинцевич тоже мне рассказывал о том, что в Крым попал случайно 26 марта, насколько я помню, 25-го был Совет безопасности, тот самый, на котором, очевидно, и было принято и объявлено решение о присоединении Крыма, вообще о наших планах на жизнь. Так вот он мне рассказывал, что оказался совершенно случайно. Вы - человек невоенный, тут к вам вопросов нет, но все же. Что это за паломничество в Крым, которое сейчас все совершают?
Зорин: Что касается лично меня, то это не паломничество. Фестиваль «Победили вместе» проводила российская телерадиоакадемия, она существует такая общественная, «Евразийская» называется в отличие от второй академии. Она уже десятый раз проводила этот фестиваль «Победили вместе». 9 раз он был украинский, а 10 раз, в первый раз он стал российским. В рамках этого ежегодного фестиваля я там участвовал.
Таратута: Изменилась диспозиция в связи со сменой государства?
Зорин: Да, конечно. Во-первых, большее количество участников - 15, во-вторых, были самые разные, не только страны СНГ, но и Болгария, Китай, шведская делегация фильмы привезли. Смысл этого фестиваля - это правда о войне, именно о том, как все вместе народы добыли эту победу. Я там был по этому поводу, не как официальное лицо.
Таратута: Коль скоро вы сами начали и, видимо, вам комфортнее говорить про Крым, вы отмечаете ликование людей, у нас по телевизору все его видят. Я помню отчетливо, как первый раз гимн России исполнили еще до того, как процесс закончился. И вот уже в прямом эфире программа «Политика», мы слушали гимн двусторонний, руководство Крыма и московская студия. Это было впечатление большое. К вам вопрос, как к бывшему министру по делам национальностей. Крым и татары, очевидно, это может стать вполне, и уже стало, и чревато именно серьезными национальными проблемами. 
Зорин: Понимаете, мы получаем Крым со всеми его застарелыми проблемами. Во-первых, они созданы прежним украинским руководством, потому что Украина не принимала закон такой, как мы принимали - о политической реабилитации народов, которые были репрессированы. Там были другие законодательные акты. Во-вторых, в Крыму репрессированными оказались пять народов, что отражено и в указе. Нам предстоит решить застарелые проблемы на основе российского опыта, а опыт у нас уже 20-летний, мы занимаемся этими вопросами.
Таратута: Я не до конца понимаю. Вы говорите, что придется решать застарелые проблемы - хорошо, но пока мы дойдем до застарелых, есть совершенно свежие. Есть татарские общины, которые довольно спорно относятся к самому процессу включения…
Зорин: Совершенно верно.
Таратута: Есть авторитеты. Давайте вспомним историю с Мустафой Джемилевым.
Зорин: Да, но внутри этих общин тоже разные точки зрения. Мы встречались с теми крымскими татарами, которые голосовали «за», и с теми, которые не голосовали. Я думаю, что многое происходит от недопонимания, в чем существо сегодня российской национальной политики. Крымские татары живут еще в Советском союзе и, кстати, многие в Крыму, с кем мы встречались, еще есть восприятие нашей действительности как бы Советский союз. Но многое изменилось.
Таратута: Судя по тому, как они реагируют, они как раз, скорее, люди антисоветски настроены.
Зорин: Я про что и говорю. И эта антисоветскость распространяется у некоторой части крымских татар на новую Россию. 
Таратута: Вам кажется, что это несправедливо?
Зорин: Ну конечно, нет. Мы имеем опыт решения этих вопросов. Вы знаете, что у нас принимались соответствующие законы, есть практика, есть положительный опыт, есть отрицательный опыт, как осетино-ингушский конфликт. Опыт научил нас, как решать эти вопросы.
Таратута: Как вам кажется, не может быть вопросов у этих людей, у которых серьезная советская память? 
Зорин: Еще приправленная соответствующей пропагандой, надо добавить, которая велась 23 года.
Таратута: Вы собираетесь их переубедить?
Зорин: Я думаю, что здесь диалог, общение, решение совместных вопросов. И власти Крыма сделали очень серьезные шаги за это время по целому ряду вопросов. Я знаю, что решается знаменитый вопрос самозахвата земель, он решается в диалоге, с учетом всех интересов. Я думаю, что постепенно, спокойно этот вопрос будет урегулирован. Я здесь оптимист. Я еще раз хочу сказать, что у РФ есть 20-летний опыт реализации государственной национальной политики, он совсем другой, чем был на Украине, в которой они жили. Там практически все национальные организации, с которыми мне доводилось видеться, они все эти 23 года вели борьбу за свои права. Но у нас ситуация несколько другая.
Таратута: Я верно понимаю, что эффективный способ решения вопросов о российской национальной политике - в таком довольно эффективно использующимся силовом сценарии в разных аспектах?
Зорин: Да нет. Ну что вы? Вообще это исключение, вообще это диалог, это компромиссы, это учет интересов.
Таратута: Это серьезные силовые компоненты. То есть обычно национальный вопрос решают при помощи подспудных договоренностей. Нет, не так?
Зорин: Да какое это силовое решение? Нет. У нас есть законы, которые приняты, мы живем по ним, действуем. Я не знаю ни одного народа сегодня в нашей РФ, который бы чувствовал себя ущемленным. Если люди жили в условиях, когда ставилась задача обеспечить в СМИ квоту на украинский язык, которая возрастала ежегодно, ставилась задача увеличивать ее и увеличивать, о чем речь?
Таратута: С квотами и в советское время было много разных проблем, если мы про Украину говорим. 
Зорин: Совершенно правильно. А что касается РФ, для нас это пройденный этап, у нас другая национальная политика, чем на Украине. 
Таратута: Давайте вернемся в нашей национальной политике, а именно к Северному Кавказу, к министерству, с которого мы начали. Итак, у нас Лев Кузнецов возглавит Министерство Северного Кавказа. Насколько, во-первых, по-вашему, целесообразно устраивать такое министерство?
Зорин: Хороший вопрос. Вы знаете, разделились мнения экспертов. Они рассуждают, что это - усиление силового варианта, о котором вы сейчас говорили, или наоборот, гуманитарного. Я думаю, что это оправданное решение, если мы согласились с тем, что у нас по Дальнему Востоку есть соответствующая структура в правительстве нашей страны. Разработана при активном участии бывшего полпреда Александра Хлопонина, очень хорошая программа, серьезная программа. Ее нужно реализовать. Вы знаете, мое мнение состоит в том, что одна из причин создания отдельного ведомства состояла в том, что необходимо усилить контроль за расходованием этих средств. Как правило, сама система самоконтроль осуществить не может. Я думаю, что здесь разделились функции. Реализацией экономической программы будет заниматься министерство, ну это серьезное ведомство, 200 человек планируется. А у аппарата полномочного представителя возрастут или изменятся задачи с точки зрения усиления контрольных функций и борьбы с коррупцией...
Таратута: Когда ставили на этот пост Александра Хлопонина, всем было совершенно очевидно, что он – человек, который не будет заниматься порядком, он будет заниматься деньгами.
Зорин: Но он занимался и порядком тоже.
Таратута: Знаете, разные версии существуют. Была даже версия о том, что он довольно дискомфортно себя чувствовал на Кавказе, в этом смысле он сам настаивал на том, чтобы его передвинули на более земную и спокойную должность. 
Зорин: У каждого свои версии. Я не сторонник строить версии. Из тех моментов, что я с ним общался, бывал на мероприятиях, в заседаниях участвовал, в экспертной работе, он ставил задачу комплексного подхода к урегулированию ситуации, начиная от вопросов образования, экономики, гласности, института гражданского общества, усиления и эффективности работы силовых структур. В определенном смысле, на мой взгляд, создалась новая качественная ситуация на Северном Кавказе, которая потребовала некоторых новых подходов к решению там вопросов. Я думаю, что сейчас назрела ситуация и главное – возможность вплотную заняться экономикой.
Таратута: Вы говорите - назрела возможность, но уже сколько ходок заняться экономикой на Кавказе. 
Зорин: Но разные этапы. Был момент острой ситуации, был момент антитеррористических операций и так далее. В целом, ситуация на Северном Кавказе, если так можно говорить, имеет тенденцию к улучшению, заметную тенденцию. Сокращается количество террористических актов, и в целом обстановка оздоравливается. Хотя бы тот факт, что не удалось испортить нам Олимпиаду…
Таратута: … для вас это большой показатель достижений политики на Северном Кавказе.
Зорин: В том числе. И я бы здесь не отрицал совместной деятельности силовых структур различных стран, которые совместно работали над этой задачей.
Таратута: А как вообще устроена работа людей, которые приезжают заниматься контролем за финансовыми потоками на Кавказе? Ведь это немножко по-другому устроен мир, действительно в сознании человека - там на месте силовик с мандатом от Кремля, который умеет решать вопросы. Мандат от Кремля здесь, по-моему, наиболее принципиальная история.
Зорин: Вы имеете в виду аппарат полномочного представителя. Но главное, что он там рядом, он близко, не надо приезжать. Он там живет, он там работает, организует деятельность, имеет возможность постоянно взаимодействовать с субъектами этого процесса. Недавно был разговор о полпредствах, нужны или не нужны. Я сторонник того, что нужны, потому что из Кремля, из Москвы, из Белого дома дойти до каждого субъекта федерации или крупного муниципального образования очень сложно. Я д