Александр Акопов: мне интересно снять сериал о людях с Болотной

Говорите с Юлией Таратутой
30 августа 2012
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Юлия Таратута

Комментарии

Скрыть
Президент компании «Амедиа» Александр Акопов рассказал, почему на телевидении нет политических сериалов, о сотрудничестве с американскими сценаристами и о том, что он не станет снимать фильм про «плохого Путина», потому что Путин – хороший.
 Таратута: Ваша компания получила аккредитацию в гильдии сценаристов Америки и собирается делать сериалы по американским сценариям. Почему вы к этому пришли?

Акопов: Здесь не ничего удивительного и нового. С американскими авторами по многим проектам мы уже работаем лет 10. Просто раньше мы это делали, когда у нас были совместные проекты с большими американскими студиями – Sony, Warner и т.д. Но тогда на наши проекты нанимались американские авторы американскими студиями. Сейчас мы перешли к тому, что, в каких-то случаях мы будем с ними работать непосредственно, а для того, чтобы работать с лучшими из них, нужно иметь аккредитацию при гильдии, которую мы  и получили. Поэтому ничего принципиально нового для нас в этом нет, но, как выяснилось, это всполошило наши творческие круги, при чём, как всегда, в двух противоположных направлениях. С одной стороны, мы получили огромное количество негатива от традиционной авторской тусовки, с другой стороны, та часть, которая правильно восприняла этот месседж, тут же появилась у нас в офисе со словами:  «Ребята, а вот же мы». Это было для меня большим сюрпризом, но как ни странно именно это известие привело к тому, что у нас на студии появились 3 новых  потрясающих проекта.

Таратута: А что происходило раньше? Почему раньше сценаристы к вам не шли?

Акопов: Они шли всегда. У нас всегда была большая ротация. Здесь надо углубляться в особенности творческой деятельности и т.д.  Авторская деятельность и жизнь крайне непростая. Человек за свою жизнь может придумать 2-4 серьёзных сценария, которые остаются. Если мы говорим об успешных проектах, ну, сколько их человек  может сделать за жизнь? Пальцев на одной руке хватит. При этом жизнь у автора большая и надо питаться, ездить, соображать хорошо и т.д. Поэтому нормальный механизм авторской жизни - это механизм через вот такие вот гильдии, которые существуют в США. Когда человек половину своей зарплаты отдаёт в гильдию, потому что потом пенсия, потом страховка и т.д.

С нашими авторами происходит противоположная картина. Как только они участвуют в каком-то более успешном проекте, они ставят на себя штамп хорошего писателя и начинают жадничать.  Они берут 3-5 проекта, качество из-за этого, мягко говоря, лучше не становится. Они важничают и разговаривать из-за этого с ними сложно. Поэтому приходиться обращаться к новым авторам.

Таратута: Вы говорите о том, что какие-то люди, которые не хотели участвовать в массовке или заниматься каким-нибудь ширпотребом, по их мнению. Вот они пришли заниматься высоким искусством как их американские товарищи. Или неверно я описываю их логику?

Акопов: Я не знаю, что они называют ширпотребом.  Я занимаюсь ширпотребом в самом хорошем смысле этого слова, горжусь этим и собираюсь дальше этим заниматься. Меня невозможно этим обидеть, так человека, который выпускает Coca-Cola, невозможно обидеть тем, что он выпускает Coca-Cola, он это делает. Человека, выпускающего автомобили Volkswagen, невозможно обидеть тем, что он не выпускает автомобили Mercedes.

Здесь вообще глупость происходит, что сегодня сериалы - это передний край, скажем так, аудиовизуального творчества. Эти новые задачи не по зубам. Привыкла уже группа товарищей клепать какие-то штучки, которые сняты по одному и тому же образцу- девочка с чемоданом приехала из провинции в Москву и дальше, в зависимости от строгости ситуации, вышла замуж за хорошего человека.

Таратута: А теперь?

Акопов: Совершенно очевидно, что страна находится на определённом нравственном, идеологическом  и зрительском переломе.  Аудитория больших каналов размывается. Аудитория явно не довольна тем, что ей показывают. Мы не довольны тем, что нам приносят, потому что нужны вещи прорывные, вещи, отвечающие на вопросы, которые сегодня человек задаёт.

Таратута: Какие вопросы, по вашему мнению, сейчас задаёт человек?

Акопов: Он задаёт все те же самые вопросы, которые задавали 2500 лет назад. Где правда? В чём сила? Кто хороший, а кто плохой? Просто эти вопросы в 2012 году выглядят не так же, как в 2010, в 2010 они выглядят не так, как в 2007 и т.д. Вопросы все те же, они должны быть обсуждены в сегодняшних обстоятельствах, сегодняшним языком, через героев сегодняшнего дня и т.д. Это задача телевидения.  Для этого нам нужны американцы, потому что здесь очень простая, частная вещь - мы знаем какие вещи надо делать и что нужно писать сейчас. Американские авторы легко напишут сценарий, если поставить и задачу и сказать, что нам нужна история про русского революционера или про русского бизнесмена.  А с нашими - проблема.

Таратута: Речь  идёт о том, что они более исполнительные и не морочат голову?

Акопов: Они исполнительные, быстрые, не морочат голову. В большинстве случаев справляются с задачей, в среднем, задача будет решена на 4, не на 5, но точно не на 3. С ними можно работать и это более устойчивая система работы, чем система работы с людьми, с которыми надо зачем-то вести дискуссию.

Таратута: Как можно перевести диалоги на русскую почву, поменяв только имена?

Акопов: Поменять только имена не получится. Адаптация – серьёзное ремесло, в котором мы уже успешно занимаемся 10 лет, поэтому авторы должны просто посмотреть внимательно на успешные адаптации американского продукта, сделанные 10 лет назад в нашей стране. Такое ощущение, что они вообще не слышали, что происходит. Я ровно 10 лет назад отвечал на эти вопросы, когда мы делали «Бедую Настю», «Няню» и меня спрашивали то же самое - как же американцы будут работать над русскими проектами? Конечно, это не бывает без сотрудничества американского автора с нашим. То есть ясно, что это будет международная команда, потому что всё, что американцы придумают, должно быть обработано нашими мозгами. Самое приятное в этом то, с чего я начал, что появились сразу наши ребята, которые хотят работать с нами.

Таратута: Правда ли, что говорят сценаристы, что никогда острые проблемы в сериалах не приветствуются?

Акопов: Это просто неправда. З года в стране шёл сериал «Глухарь». Это не острый сериал? Мне просто интересно, что эти люди думают, когда говорят об этом.  Здесь идёт вопрос не о том, что можно, а о том, что нужно. Вот это принципиальная разница, которую эти люди не хотят понимать. В каждый момент времени у аудитории есть потребности и то, что мы делаем не выдумка продюсера или телеканала. Это попытка ответить на общественную потребность. Люди занимаются только этим круглые сутки, это их работа. Поэтому вместо того, что выдумывать за продюсеров или телеканалы, что они должны делать, лучше придите и спросите что надо. И вам вывалят на каждом канале десятки тем.

Таратута: Вы же пытаетесь менять ситуацию, что-то у вас не работает?

Акопов: Не работает очень простая вещь. Аудитории требуется следующий уровень качества.

Таратута: Объясните смысл слова качество. Как вы его понимаете в данном контексте?

Акопов: Качество-это, начиная, прежде всего, с соответствия того, что происходит на экране и тем, что происходит в душе у аудитории, именно не в жизни, а в душе, и заканчивая техническим качеством. А дальше идёт уже тысячи составляющих профессионализма, начиная с авторов, операторов, режиссёров, продюсеров, актёров - весь круг людей, которые задействованы в этом процессе.  Когда говорят описать следующий уровень, я описать его не могу. Зритель так устроен, что он всегда отличает следующий уровень от предыдущего и говорит, что это лучше.

Таратута: Тут есть какой-то ограничитель?

Акопов: В каждом конкретном проекте есть конкретные установки. Если мы хотим сделать проект об этом, мы обязательно будем требовать, чтобы это происходило здесь, а не вот здесь.

Я уже 20 лет утверждаю, что аудитория точно не глупа, она точно умнее телеканалов и уж точно умнее писателей и каждого отдельного деятеля искусств, взятого самого по себе. Она точно отличает хорошее от плохого. Когда нет хорошего, она довольствуется, к сожалению, тем, что дают - это тоже правда. Знаменитое выражение:  «Пипл хавает», оно действительно  хавает, но хавает только в той ситуации, когда никто лучше не сделал. Т же самое произойдёт со мной, если мне не дают Макдональдс, то я пойду в другой ресторан, потому что, для меня, Макдональдс лучше. Мы все едим то, что есть. Но как только появляется  что-то лучшее, тогда аудитория мгновенно реагирует и мгновенно оценивает. Не бывает такого, чтобы лучшее прошло мимо внимания аудитории. Такого быть не может.

Таратута: Когда в сериалах вашего производства появлялось слово «Путин»?

Акопов: Когда угодно, у нас это всегда было. Мы сегодня не делаем настолько актуальных вещей, где упоминание политических реалий имело место быть. Но 3 года назад был проект на Первом канале, в котором была фамилия Путин и много других фамилий, но никаких проблем. Даже в сериале «Моя прекрасная няня» в своё время Путина упоминали, и в «Не родись красивой» тоже.  С этим никаких проблем нет.

Таратута:  Может быть, вы кокетничаете, когда говорите, что  сроки производства – это важная остановка, чтоб не производить политические сериалы?

Акопов: Это действительно важное обстоятельство. Вы же задаёте этот вопрос на канале «Дождь», вы фактически спрашиваете меня, когда я сделаю фильм о вас, о протестующих и т.д. Если вы меня спрашиваете о том, когда я сделаю сериал о том, что Путин плохой, я вам честно говорю,  я не сделаю сериал о том, что Путин плохой, потому что он хороший. Это моё личное убеждение.

Значимостьполитической активности, которая существует сегодня в городе Москва и вокруг, для всероссийской аудитории, мягко говоря, переоценена. Мне было бы очень интересно сделать что-то о людях, которые выходят на Болотную площадь. Об этом писал уже Достоевский, и мы знаем, чем заканчивается уличная активность в нашей стране и в других. Если я буду об этом делать, я буду делать о том, как самые лучшие помыслы приводят к катастрофе. Для меня вот этот  путь уличных беспорядков - это путь к катастрофе. Это опять же моя личная позиция, я консерватор по убеждениям, если я буду это делать то, для меня будет это вот такая история. Если мне принесут другую разработку о посетителях Болотной площади, которая кончается чем-то иным, я её делать не буду. Я могу только сделать о том, что это глупость.

Мне очень интересно сделать о том, как работает Кремль внутри. Это действительно интересно, у меня был даже такой проект 10 лет назад, но он устарел быстрее, чем мы смогли подступиться к производству. Нам приводят в пример американский сериал  «Thewestwing» о Белом Доме, который был достаточно успешный, сейчас выходит опять же американский сериал о женщине-вице-президенте, но там правила и актуальности политической жизни более ли менее давно установлены. Там всё-таки речь идёт о десятилетиях, поэтому там «Thewestwing», который вышел где-то 10 лет назад, сегодня ещё актуален. Что касается Кремля, у нас в стране обстановка развивается настолько быстро, что если мы сегодня начнём это делать, то через полтора года это может оказаться неактуальным. Для всех тех, кто интересуется, как устроена власть, есть замечательный сериал «Игра престолов». Почему начинаются и заканчиваются войны? Где и как заканчиваются человеческие страсти?  «Игра престолов» - это такая квинтэссенция, в сериале собранно всё, что известно о мировой политики.

Таратута: Может такие планы были, или и это у нас снимать нельзя?

Акопов: Я в своей практике, за последние 20 лет, не сталкивался с вещами типа нельзя. Я сталкивался с вещами типа хорошо или плохо. Есть вещи чувствительные и тонкие и любой неаккуратный подход к такому снаряду вызывают волны, которые, к сожалению, часто приводят к противоположному результату, поэтому я прекрасно понимаю людей, которые относятся с настороженностью к подобному типу вещам. Тем более в той накалённой атмосфере, которую создают наши с вами коллеги, которые вокруг каждой запятой, касающейся политики. Так что это задача крайне непростая.

Таратута: Может «NewsRoom» - тоже материал?

Акопов: «NewsRoom»- тоже материал, конечно, было бы интересно. Это проект, который появляется в совершенно устоявшемся обществе, любая вещь типа «NewsRoom» или анти«NewsRoom»сильно поколебать не может. В той хрупкой ситуации, в которой находится российское состояние умов, каждая фраза, которая будет там произнесена, будет с любой стороны интерпретироваться либо за либо против. Даже если мы получим художественный продукт, отношение к этому продукту можем получить как к агитке. Я очень надеюсь, что найдутся такие люди, которые смогут это сыграть правильно, но такая опасность есть.

Таратута: Ваши амбиции распространяются на технологическую отработку сериального продукта или вам хочется на что-то влиять?

Акопов: Я воспитан таким образом, что я уверен, что всё, что мы делаем, влияет на нашу аудиторию. Я очень надеюсь, что мы влияем, влияем позитивно, выражая правильные мысли. Но сама главная амбиция всё равно очень простая-нам надо чтобы аудитория отозвалась, несколько миллионов человек сказали, что мы работали незря.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.