Экономист Константин Сонин: Все, кто мечтает, чтобы все развалилось и Путин ушел, будут обескуражены – опасности краха нет

Говорите с Тоней Самсоновой
13 апреля 2012
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть
Константин Сонин, российский экономист и проректор Российской экономической школы, обсудил ситуацию в Астрахани.

И рассказал, кто дает советы Путину и поясняет ему ситуацию в стране, объяснил, что именно он сделал для президентской кампании Михаила Прохорова и зачем нужно Открытое правительство и кто в него войдет.

Самсонова: Добрый день. Вы смотрите программу «Говорите» с Тоней Самсоновой. Сегодня мой собеседник Константин Сонин, профессор, проректор Российской экономической школы. Константин, добрый день.

Сонин: Добрый день.

Самсонова: Константин, я знаю, вы следили за историей в Астрахани, которая продолжает развиваться. Сегодня Шеин голодает уже 28-й день, но серьезных подвижек пока нет, несмотря на…

Сонин: Мне вообще кажется, что пока не произойдет таких серьезных событий, типа смерти голодающего или нескольких голодающих, вообще никто особенно не потревожится. У нас явно выработался своего рода иммунитет к несильным потрясениям.

Самсонова: Мне кажется, на Чурова это немного произвело впечатление. Потому что он сказал, что посмотрит видео с участков, если Шеин поест или прекратит голодовку.

Сонин: Мне кажется, что Центризбирком, лично Владимир Чуров, они уже продемонстрировали удивительную способность смотреть на явные свидетельства какой-то полной нерегулярности результатов, того, чего не должно было быть и спокойно говорить что да, так должно было быть. Он раз за разом это делает. Поэтому я думаю, что он может посмотреть на видеозаписи, где будут засовывать пачки бюллетеней и сказать, что никто не засовывает пачки бюллетеней.

Самсонова: В этой ситуации удивительно, что их так волнует голодовка. Если вообще задуматься, что такое 28 дней голодать из-за какой-то политической истории…

Сонин: Если задуматься, как у нас в стране происходит хоть какое-нибудь движение, что влияет на политику: происходит какой-нибудь совершенно вопиющий дикий эпизод, причем он должен обязательно кончаться смертью, после чего происходит возмущение и на это реагируют. Никто не говорит, что наши политики ни на что не реагируют, но они реагируют только на такие дистанциальные вещи как смерть.

Самсонова: И потом Медведев говорит «я поручу разобраться» и на этом история заканчивается на этом поручении.

Сонин: Ну, это же лучше, чем если бы он не поручил разобраться.

Самсонова: Да, но ситуацию это не меняет, тем не менее. То есть, таких гуманитарных локальных гуманитарных катастроф типа Шеина было же очень много и у всех как-то…

Сонин: Я думаю, что если бы Ходорковский умер в тюрьме, то к нему было бы больше внимания, возможно Лебедева бы отпустили. Да, у меня такой прогноз, что если Ходорковский устроит голодовку и умрет, то Лебедева отпустят.

Самсонова: Мне кажется, как цинично это бы ни звучало, они бы вздохнули с облегчением.

Сонин: Кто?

Самсонова: Те, которые все его поддерживают.

Сонин: А что в этом циничного? Мы тут так про это все спокойно рассуждаем, про что не нужно было бы рассуждать спокойно совершенно, но так политика у нас устроена. Причем я хочу сказать, что это не совсем правильно, что наши политики виноваты. На самом деле, это какое-то удивительное спокойствие общества. То есть, пока там Магнитского пытали, или Алексаняна, в сущности, пытали. Ну и ладно, это интересовало только тех, кто на сайтах Москвы пишет. Вот он умер и тогда уже да, действительно, что-то не обычное произошло.

То же самое вы видели в Казани. Милиционеры избили там кого-то, убили. Всегда есть какие-то выродки. Снять главу МВД и всех начальников - это как бы автоматически, чтобы каждый знал, что такой эпизод происходит. Все. Пенсия в 45 лет. Нет, у нас по итогам двухмесячного разбирательства отстранили главу МВД и это вроде бы как большое дело. Это было в новостях. Это должно быть совершенно автоматически. Тут нет. В чем тут разбираться? Человек умер в отделении милиции, ну что же, посмотрим, как новый министр справится с этой проблемой.

Самсонова: А потом СМИ думают, я сижу редактором, сижу и думаю: Господи, бутылка шампанского, изнасилование, я не буду этого читать. Я почитаю что-нибудь другое. Потом она опять всплывает в новостях. И только через несколько часов я решаю впустить в себя эту историю.

Сонин: Да. Но после того, как вы впустили в себя историю с бутылкой шампанского, вы читаете следующую историю, где кому-то там всего лишь сломали нос. Это ерунда, это же не бутылка шампанского, действительно.

Самсонова: Она подверстывается так хорошо и можно продолжать горячую тему. Говорят, что одно из опасений с Астраханью, почему, собственно, не запустить эти перевыборы, уж в конце то концов, что пойдет цепная реакция по другим регионам.

Сонин: Мне кажется, что основное опасение в Астрахани, оно все-таки не в этом состоит. Основное опасение состоит в том, что человек, по всей видимости, набрал чуть больше 50%, а сообщили что 30. Но вот те, кто сообщили и отчитались перед Путиным, они же в принципе понимают, что в городе Астрахани жители, может быть, бунтовать не хотят, но они в принципе знают за кого проголосовали. И они-то знают, что им нравится и что им не нравится. И мне кажется, что и федеральные власти как бы им не нужно создавать такие как бы очаги недовольства, просто из-за того, что кто-то там какая-то местная разборка. Ведь понятно, что те жители Астрахани не многие, которые чувствуют какое-то недовольство, которые собираются на площадь, они больше не довольны Путиным и Медведевым, а не местными властями. Ну и зачем это, в конце концов, Путину?

Самсонова: Помягче себя как-то вести, нет?

Сонин: Мне кажется, вот про то, что это перекинется на другие области, мне кажется, это перекинется на все области, где были массовые фальсификации. Но тут нечему удивляться. Это, если вы где-то сильно изменили волю избирателей, то это, так или иначе, вылезет. Если вы изменили чуть-чуть, то можно продержаться до следующих выборов. Но если вы изменили сильно, то, так или иначе.

Самсонова: На практике что означает? На практике так или иначе вылезет, это как?

Сонин: Где-то это может вылезти как перекрытие рельсов, где-то это может вылезти как недовольство тем, что избили школьницу, где-то это может вылезти как в Ленинграде какие-то были, с чем это было связано?

Самсонова: С Боосом.

Сонин: С Боосом, какой-то там был повод. Я сейчас не помню по какому поводу они все собрались. Или на Дальнем Востоке. Вот помните там были вещи связанные с левым рулем, и с ленточками.

Самсонова: Да, это был повод.

Сонин: Может быть, это тоже была некоторая усталость от губернатора Дарькина к этому моменту. И так бывает. Мне кажется, что всегда, когда происходит такой крупный недоучет мнения населения, это всегда вылезает. И в этом смысле лучше бы все такие очаги погасить, Дав, например, переизбрать мэра.

Самсонова: Но Путин же, куда, мне кажется, эффективнее он это делал. Он приезжает в локальный регион и решает локальную проблему. Приезжает в Распадскую, говорит шахтерам, ребят, все будет хорошо. Потом приезжает, я не знаю. Куда-то еще и тоже всем поручает.

Сонин: Правильно. Но трудно приехать в Астрахань, или трудно приехать в Петербург и там решить все проблемы. Также трудно решить проблему с Москвой. Можно в Пикалево сказать, что какой-то олигарх должен расплатиться или в Распадской тоже найти хозяина, в конце концов. Но, когда проблема у большого города. Проблемы там в сущности какие в Астрахани? Что у них был очень плохой мэр, который теперь губернатор Волгоградской области. Мы теперь все знаем про его личную жизнь. Он по всей видимости, был таким же мэром Астрахани, граждане были этим совершенно не довольны. Но сейчас Путин и все остальные отвечают за это недовольство.

Самсонова: Путин вчера, выступая перед Госдумой, попросил закрыть все эти обсуждения политики и заняться реальным делом. И мой основной вопрос к вам был связан с тем, а кто, собственно, Путину дает советы и объясняет ситуацию в стране на уровне…

Сонин: Я ничего не знаю. Я знаю некоторых из тех, кто дает советы Путину, но они дают советы опосредованно. Мне кажется, что если переходить на такое персональное политическое обсуждение, я думаю, что крупнейшая проблема для всех советников Путина это то, что он отчетливо не хочет слышать вообще ничего не приятного. То есть, мне кажется, что есть какая-то новость, какая-то Астрахань. Они устраивают типа 10 заседаний про то, как ему об этом рассказать. Как можно это так подать, чтобы он не стал кричать, что нужно заниматься реальными делами.

Самсонова: То есть он пока как редактор СМИ такой, бутылка, шампанское, нет-нет, подумаю об этом позже.

Сонин: Но, а только он все больше и больше.

Самсонова: Это же хорошо, наверное.

Сонин: Для кого хорошо? Для кандидатов….

Самсонова: Чем быстрее Путин выйдет из реальности, тем быстрее он потеряет с ней связь.

Сонин: Во-первых, если Путин выйдет из реальности, не забывайте, что мы-то останемся в реальности. Поэтому ничего хорошего не будет. Мне, например, кажется. Мне кажется, что президент Белоруссии Лукашенко он уже находится вот реально в астрале. Он уже просто не понимает что происходит. Но тем не менее, какой от этого результат? Результат – страдание для белорусского народа. Сейчас, когда они ввели выездные визы, это же можно просто говорить как про настоящие страдания народа.

Самсонова: И Россия поддерживает Лукашенко в этой истории?

Сонин: Ну у России, можно сказать, последние 10 лет не было никакой белорусской политики. Я думаю, что если спросить наших специалистов по отношениям с Белоруссией, то окажется, что у них нет контрактов ни с какими возможными приемниками Лукашенко из ближайшего круга, ни с какой оппозицией, ни с кем. Поэтому это как бы просто поддержка по инерции. Не то что он. Я уверен, что он никому особо не нравится.

Самсонова: Но Лукашенко в более выгодной ситуации чем Путин, потому что у Лукашенко есть Россия, которая в случае чего тактично случайно поддержит. Путина-то никто не поддержит, когда он уйдет в астрал.

Сонин: Мне вчерашнее изменение темперамента у Путина напомнило исторические книжки про Хрущева. Вот его последние годы состояли буквально из того, что он путешествовал по миру, по России, он мало сидел дома. И все время делал какие-то импровизации. Это все время было на очень такой высокой ругательной энергетике. А все остальные просто с ним ходили, дрожали и одновременно пытались как-то там так все сделать, чтобы его внимание падало на меньшее число вопросов. Мне кажется, у нас вернется такой период.

Самсонова: Вы в период думской кампании числились и президентской, числились.

Сонин: Президентской.

Самсонова: Президентской, да. Числились сторонником и доверенным лицом Михаила Прохорова.

Сонин: Михаил Прохоров, если я правильно помню, не участвовал в думских выборах.

Самсонова: В президентских, да, извините. Это как-то продолжается ваше сторонничество и ваша поддержка?

Сонин: Я голосовал за Михаила Прохорова и давал ему советы, когда он писал свою президентскую программу.

Самсонова: Это вот это в PowerPoint то что было. Прохоров весь в белом, Путин на черном фоне.

Сонин: Нет. Я не рисовал ничего в PowerPoint. Это тоже распространенное заблуждение. Надо сказать, кандидатура Прохорова вызывает большой энтузиазм. И люди вчера на публичных лекциях в Политехе, люди по-прежнему тянутся ко мне. Потому что я советник Прохорова.

Самсонова: Слушайте, у кого это вызывает…

Сонин: Удивительно. Вы не представляете, люди подходят, спрашивают. Но почему-то все считают, что я…

Самсонова: У меня был шок, когда я у видела вашу фамилию.

Сонин: Я был советником Прохорова по всем вопросам. Я был советникам Прохорова по экономическим вопросам.

Самсонова: Как вас туда вообще занесло? Вы занимаетесь академической наукой, где пишите колонки, когда совсем донимает жизнь.

Сонин: Я пишу в газету, у меня статьи широко цитируются, колонки привлекают внимание. Мне кажется, это так естественно, что Прохоров спросил моего совета.

Самсонова: Нет, то, что Прохоров спросил, это я могу понять. А вам-то это зачем?

Сонин: Это же так интересно участвовать в президентской кампании. У меня есть какие-то соображения. Если вы читаете колонки, вы их знаете, но я, если меня спросят про эти соображения, я могу их высказать. Надо все-таки понимать, что вообще экономическая программа кандидатов, это программа кандидата. Тем более Прохоров человек очень грамотный. Он у меня советы спрашивает, я советы даю, а результат он ему принадлежит, а не мне.

Самсонова: Хорошо. Но вы разделяете этот энтузиазм, который на лекциях в Политехе есть по поводу кандидатуры Прохорова и его политического будущего?

Сонин: Мне кажется, что у Прохорова, у него политическое будущее, как сказать, в каком-то смысле, у него есть большой бонус просто за счет того, что в сущности, на последних выборах был единственным политиком нового поколения. То есть, там Алексей Навальный, Илья Яшин, Воля Милов, это все политики того же поколения, но они так много по телевизору пока не появлялись. И пока не известно, насколько они будут популярны. А Прохоров, он был новым лицом и оказался очень популярен. Но вот это, то, что у него есть будущее, это просто задано тем, что он на много моложе всех своих конкурентов по предыдущим выборам.

Самсонова: Он сейчас как-то партию делает или что? Какое-то движение в эту сторону у него происходит? Или все, сезон окончен?

Сонин: Мне кажется, что после президентских выборов вообще хорошо всегда думать и проблема, можно сказать в том, что Михаилу Прохорову нужно подумать даже больше, чем другим кандидатам. Потому что у него совершенно неожиданный успех. Он набрал больше голосов в Москве, чем СПС и «Яблоко» в лучшие годы вместе взятые. У него, это не правда, что его не поддержало много народа. Его поддержало огромное количество людей. Ему теперь есть что терять, ему в феврале не было чего терять, набрал бы 0% или 0,5% как такие богатые кандидаты на прежних выборах. Брынцалов, и все бы о нем забыли.

Самсонова: А кстати, а вы верите в эти цифры? Потому что сейчас…

Сонин: Что?

Самсонова: Вот в эти, сколько у него там, 10% или 8% по Москве.

Сонин: У него 8% по официальным результатам, я думаю, что у него, на самом, 8% по стране и 22 по Москве, думаю, что если не считать фальсификаций, у него было бы 14% по стране и было бы близко к 30 по Москве.

Самсонова: То есть, создай он партию, он бы прошел в Думу? Ну вот сейчас если бы у нас были выборы.

Сонин: Если бы сейчас были выборы и был бы примерно тот же политический расклад, я думаю, он бы прошел в Думу. Но это не было бы главной сенсацией. Если бы у нас сейчас были свободные выборы, то я думаю, что у коммунистов, возможно, было бы близко к большинству в Госдуме. Если бы были свободные выборы, то главной новостью было бы не то, что Прохоров набрал 10%, а то, что очень сильно изменится расклад на левом фланге.

Самсонова: Вот еще две такие окололиберальные или в эту сторону, направленные кружки политические, это конечно кружок Кудрина, вот недавно объявленный и Открытое большое правительство Медведева, который тоже периодически заседает и какими-то умными мыслями друг с другом обмениваются. Это все реалистично?

Сонин: Вот только что я сюда приехал, я до этого председательствовал на конференции РЭШ, где с почетным докладом выступал Михаил Абызов, руководитель Открытого правительства.

Самсонова: Расскажите про него, он же очень интересный персонаж.

Сонин: Михаил Абызов человек, который недавно появился в публичной политике. Но вот сразу видно, что вот этот человек, который он думает не так, как мы с вами, мы можем говорить там про коррупцию, про все такое. Я могу говорить более конкретно чем кто-то. А ему явно, ему хочется что-то делать. То есть, ему когда говорят, что ему хочется, чтобы была прямо.

Самсонова: Это пройдет. Вы бы сказали, Миша, это пройдет.

Сонин: Вот чтобы просто заседал в чем-то и чтобы у этого заседания были какие-то там результаты в прямом смысле. Сроки. Коррупция не побеждена – кто-то уволен. То есть как он добился очень большого успеха в бизнесе, вот также он пытается работать, по-моему, в открытом правительстве. И мне кажется, что есть некоторый конфликт между тем, что он абсолютный практик Михаил Абызов, а Открытое правительство это все-таки такая вещь, которая должна, скорее должна транслировать идеологию, чем приводить к каким-то практическим изменениям.

Самсонова: А там нет какого-нибудь человека, который как и вся королевская рать подойдет к нему и все объяснит что там, тебя позвали сюда не для этого, господин Абызов.

Сонин: Ну Михаил Абызов совсем не Вилле Старк. Это совсем другое. Он, не знаю. Я думаю, он все понимает.

Самсонова: Он все понимает.

Сонин: Он все понимает, но он, у него есть такая иллюзия, что с коррупцией действительно можно бороться такими технологическими методами, например.

Самсонова: То есть такой Алексей Навальный, пошедший по другому пути?

Сонин: Мне кажется, что Алексей Навальный как раз, он с коррупцией борется совершенно по делу. То есть борьба Алексея Навального с коррупцией мне кажется и очень хорошей политической стратегией, и умной борьбой с коррупцией. Собственно, она в отличие от всех остальных методов борьбы с коррупцией дает результаты ощутимые. Действительно же, посмотреть за последние десять лет, если есть хоть одна маленькая локальная победка над коррупцией, это все вокруг Навального.

Самсонова: Вы хорошо в людях разбираетесь, поэтому у вас действительно интересно спросить, Алексей Навальный он имеет политические амбиции большие, и они когда-нибудь реализуются, когда время придет? Или он вот Михаил Абызов в том смысле, что он действует, бьет в конкретную проблему, и у него конкретная задача?

Сонин: Нет. Мне кажется.

Самсонова: Какой-то типаж, тип личности.

Сонин: Амбиции, мне кажется, у Алексея Навального прекрасные, стать президентом, стать лидером страны. Но надо сказать, что без этих амбиций в политике вообще делать нечего.

Самсонова: У него они есть вообще вот эти, стать президентом страны? потому что мне кажется, что ему…

Сонин: Мне кажется, судя по тому, что он делает, это лучший способ узнать что человек думает, это посмотреть на то, что он делает. Он хочет изменить нашу страну, хочет изменить к лучшему. И мне кажется, что вообще политические методы – это главные методы, с которыми он борется. Поэтому я думаю, что борьба за президентство на досрочных выборах или на регулярных выборах это вполне естественное продолжение того, что он делает.

Самсонова: То есть у него стоит эта цель где-то?

Сонин: Мне кажется, что вот у него есть некоторая логика, а именно: политическая борьба за улучшение в стране. Значит в некоторый момент, когда он выйдет на какой-то чуть больший уровень, у него сейчас уровень типо единиц миллионов, чтобы играть роль в политике настоящую, большую, бороться за власть, нужно быть на уровне десятка миллионов. Я думаю, что как только он начнет выходить на этот уровень, он будет думать про президентство.

Самсонова: То есть пока время не пришло?

Сонин: Ну пока время есть. И пока события, я бы сказал, ему крайне благоприятствуют.

Самсонова: А Большое правительство, которое у вас сейчас в РЭШ сидело…

Сонин: Открытое правительство.

Самсонова: Открытое правительство. Как это правильно называть?

Сонин: Ну вот это называется Открытое правительство. Это я так понимаю, такой совещательный орган при президенте Медведеве.

Самсонова: Да. И Комитет гражданских инициатив Кудрина это конфликтующие стороны?

Сонин: Я ничего не знаю про Комитет гражданских инициатив Кудрина. Я только читал троллинг Андрея Илларионова, Кудрина по поводу Магнитского. И ответ Кудрина на эти вопросы. Единственное, что я знаю.

Самсонова: Я думала там более плотные контакты между этими…

Сонин: Вот я не знаю, Алексей Кудрин, я его не знаю лично. Но он мне вообще кажется человеком скорее исполнительной власти. В смысле, я бы его с удовольствием видел премьер-министром, может ректором университета. Он мог быть директором какой-то корпорации. Опять-таки, как транслятор гражданской инициативы, опять его немножко трудно представить. Но с другой стороны, может он постепенно станет, такое вообще с бывшими чиновниками случается.

Самсонова: Если бы исполнительная власть вдруг спросила интеллектуалов о том, что, собственно, делать. Я думаю, что интеллектуальное сообщество оно бы что-то ответило и ответы какие-то, наверное, есть. Исследования ведутся и так далее.

Сонин: Вот мне как-то не нравится этот. Мне кажется, как не нравится этот взгляд на мир, в котором есть какое-то интеллектуальное сообщество, как такая гильдия жестянщиков. Не пойти ли нам в квартал, где живут интеллектуалы, спросить, что они там думают.

Самсонова: Но также и есть.

Сонин: Да ничего подобного. Я могу сказать, что у нас со многими интеллектуалами меня разделяет, безусловно, гораздо большая пропасть, чем с Путиным. Люди не делятся по какой-то отдельной характеристике.

Самсонова: Умные власти, я понимаю, такого нет.

Сонин: И не делятся на умных и глупых. Поэтому, я вот этого как-то не понимаю.

Самсонова: Нет, я имею в виду профессионально. Вот есть центры исследования и так далее, которые вырабатывают стратегию, знаю как надо, знают как не надо и так далее.

Сонин: В нормальной ситуации как делается? Есть какой-то политик, у него есть какие-то цели, остаться у власти, провести какую-то реформу. Он обращается к каким-то конкретным экономистам, к каким-то конкретным советникам. Формирует какой-то конкретный совет.

Самсонова: Когда это было в последний раз?

Сонин: У Путина же есть какой-то текст, кто-то же ему написал.

Самсонова: Кто?

Сонин: Я не знаю. Авторство, видимо, держится в секрете.

Самсонова: Примерно понятно кто пишет Медведеву.

Сонин: Я думаю, что Аркадий Дворкович пишет.

Самсонова: Да. А кто пишет Путину?

Сонин: Это плохо, что мы не знаем.

Самсонова: То есть, кто его советники по экономическим вопросам, условно, Вышка, Кузьминов, кто это?

Сонин: Нет. Вышка, Кузьминов, мне кажется, что их мысли входят в то, что производится у Путина, но как нечто не большое. Потому что они не играют как бы важной роли. Не знаю, какие-нибудь институты совершенно архаические, которые производят там амуры.

Самсонова: Академия наук?

Сонин: Так, а что хорошо? Так а что, у него есть что-то хорошее в программе? У него в программе намешано огромное количество хороших слов. Но вот эти все институты, академии наук, они же не производят то, что-то совершенно отрицательное. Они тоже пишут какие-то тома из огромного количества умных слова и правильных. Программа Путина это выжимка из большого количества умных слов, концентрированное количество умных слов появляется.

Самсонова: Сейчас все смотрят, кто войдет в экономический блок в правительстве. И там, то «Ведомости» пишут, что Набиуллина займется пенсионной реформой, что там кто-то уйдет, кто-то придет.

Сонин: Если Набиуллина чем-то займется, это значит, что никаких изменений не произошло. Как бы главная задача это сохранить то что есть. При том, что Эльвира Сахипзадовна, она в общем-то, я бы сказал, самый профессиональный член правительства, один из самых профессиональных.

Самсонова: То есть понимает то, чем занимается.

Сонин: Вот интересно, что президент Чехии Вацлав Клаус на одной конференции с ним ужинали и он разговаривал, рассказывал про то, как приезжал Медведев и там был такой разговор. Шутили над тем кто его окружил. И вдруг он остановится и сказал, нет, там была маленькая черноволосая женщина, которая очень хорошо соображает. А Клаус сам бывший профессор экономики и экономист. Так что Эльвиру Набиуллину ценят не только профессиональные экономисты в Москве.

Самсонова: Будут еще профессионалы в правительстве? На кого надеяться?

Сонин: Я не знаю. Я бы с удовольствием увидел и Сергея Гуреева, и Дмитрия Ливанова. Да и честно говоря, многих людей в качестве министра образования, мне кажется что Михаил Абызов. Я вообще за 40-летних. Михаил Абызов прекрасно мог бы быть первым вице-премьером, отвечающим за промышленность. Куда лучше, чем Дмитрий Рогозин, например. И вообще, мне хотелось бы, чтобы в правительстве было много новых лиц.

Самсонова: Кто еще? Троих вы назвали.

Сонин: Но Михаил Прохоров, мне кажется, мог интересоваться только той позицией, которая уже занята. Только премьер-министерством.

Самсонова: Да ладно. Ведь, премьером по промышленности ему мало?

Сонин: Мне кажется, абсолютно мало. Это тут нет ничего. Это исполнительная должность. Здесь нет никаких. Здесь слишком мало для проявления лидерских качеств. А все-таки, если назначать куда-то Прохорова, то это назначать именно потому что он может за собой вести и добиваться каких-то целей.

Самсонова: У Путина есть ощущение, что сейчас какой-то ахтунг-ахтунг в экономике, и надо ставить профессионалов.

Сонин: Вы, Тоня, считаете, что я прямо разбираюсь в психологии Путина?

Самсонова: Вы общаетесь…

Сонин: Мне кажется, что у него нет такого ощущения. Он не знает, что у нас в экономике ахтунг. Кстати, у нас в экономике не ахтунг.

Самсонова: Но, а пенсионный фонд?

Сонин: И что?

Самсонова: Нет, все нормально?

Сонин: Все нормально. Вообще…

Самсонова: Все будет хорошо.

Сонин: Можно сказать, как бы, человек который мечтает о том, чтобы поскорее все развалилось и Путин ушел, я могу его только обескуражить. Ничего не собирается разваливаться. Никакой нет опасности какого-то краха или крупного падения. Даже хоть цены на нефть упадут.

Самсонова: Ура, товарищи, застой.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.