Дмитрий Некрасов, секретарь КС оппозиции: сам не оппозиционер, зато есть опыт работы в Кремле

Говорите с Тоней Самсоновой
26 ноября 2012
Поддержать программу
Поделиться
Ведущие:
Тоня Самсонова

Комментарии

Скрыть

Гостем программы ГОВОРИТЕ С ТОНЕЙ САМСОНОВОЙ стал Дмитрий Некрасов, бывший сотрудник администрации президента, сотрудничавший позже с Михаилом Прохоровым и Алексеем Кудриным, который накануне стал ответственным секретарем Координационного совета оппозиции. Координатор оппозиции признался, что не готов назвать себя оппозиционером.

Самсонова: Мне кажется, вы просто потрясающий, потому что на безальтернативных выборах на втором заседании Координационного совета вы, не член Координационного совета, выходите и вас выбирают большинством голосов, только 4 человека голосует против вас. Мы знаем этих людей поимённо - это Филипп Дзядко, Олег Кашин, Александр Винокуров и господин Гаскаров. Вечером понимаем почему, потому что Наганов, один из членов Координационного совета, объясняя своё решение пишет, что никто не может оплачивать места, где мы собираемся, никто не может организовывать всю нашу работу. И только вы сказали, что можете выделить своих сотрудников или оплатить эти расходы, которые оцениваются порядка 200-250 тысяч рублей на одно заседание. Таким образом, вы за 250 тысяч рублей покупаете голоса, и с этим все члены совета, очевидно, соглашаются. Мне кажется, что это самая потрясающая сделка в российской политике. Как вы это сделали?

Некрасов: Как я это сделал? Я это достаточно подробно описывал, это была не моя идея, меня попросили. Я даже не знал, что возникнет такая позиция как ответственный секретарь. Мне за день до первого заседания поздно вечером позвонил Дима Гудков, было пару встреч, мне предложили, и я согласился. Очевидно, что я к этому не рвался, не прилагал больших усилий. Понятно, когда на первом заседании возникло, что возникло, уже нельзя было уступать, как в любой политической борьбе. В целом это была однозначно не моя идея.

Самсонова: Это инициатива Дмитрия Гудкова?

Некрасов: В первую очередь да.

Самсонова: Мы-то думали, что вы им платите за голоса, а оказывается всё наоборот.

Некрасов: Что касается денег, связанных с оплатой самого заседания, вы, конечно, переоценили стоимость одного заседания, у нас достаточно много волонтёров работало, что не касается аренды зала, оборудования, всё остальное - это работа волонтёров. Я оплатил его в этот раз в силу того, что была некоторая неразбериха и с регламентом, и с бюджетным комитетом, и с тем, что два ответственных секретаря. Непонятно было, как это всё структурировать, поэтому я сказал, если сейчас это сложно, я это сделаю пока сам.

Дальше по всем нашим договорённостям полагается, что, по крайней мере, такие затраты как аренда зала, оборудования, аренда всего остального, это будут затраты, которые будет нести КС из тех денег, которые он будет собирать. С другой стороны, есть какая-то работа, которая не видна, которая по объёму и сложности, наверное, гораздо больше, чем организовать само мероприятие. Это чисто канцелярско-бюрократическая работа: нужно делать стенограмму, вносить поправки, готовить чистовики всевозможных регламентов, распечатывать несколько тысяч страниц копий документов, аккуратно раскладывать их. Эта работа, которая выполняется частично мной и частично моими помощниками. Существует два человека, которые задействованы и в других моих политических проектах, которые будут, в том числе, и этим заниматься. Это единственная часть, которая носит такой материальный вклад, я надеюсь и в будущем, относительно организации заседания КС.

Самсонова: Ответственный секретарь - это чисто административная должность. Если мы считаем, что ответственный секретарь - это просто бумажки и просто рассылка писем, то тогда мы должны автоматически признать, что администрация президента – это тоже тупо бумажки.

Некрасов: Я и не отрицаю, что это важная должность, от качества работы которой, от способности договариваться, от умения вести медиацию между членами КС при необходимости, будет зависит общая работа КС.

Самсонова: Как ваш опыт работы в администрации президента поможет вам работать в администрации КС?

Некрасов: Очень сильно. Понятно, что любой опыт реальной бюрократической работы ценен. Любым режимам, любым структурам всегда нужны бюрократы, без бюрократов не обойтись. Я рад, что у меня есть такой опыт, безусловно, он мне поможет. Это, конечно, несколько разные опыты. Я единственное хочу напомнить, что работал в экспертном управлении и занимался вопросами налоговой политики и пенсионной системой, а не внутренней политикой, но понятно, что знания по работе с бумагами важны на этой должности.

Самсонова: Есть такой сайт людей, которые очень хотели, чтобы Громов ушёл в отставку. Эти люди вас очень нежно любят, потому что так случилось, что вы были девелопером в Подмосковье во времена Громова. Мне это представляется, что сама фраза «он был девелопером в Подмосковье во времена Громова» уже многое объясняет, вы не скрываете, что в России бизнес ведётся особым способом. На какие нарушения закона вам пришлось пойти, когда вы работали девелопером при Громове?

Некрасов: Мне лично не на какие нарушения закона ходить не приходилось. У этих ребят с этого сайта громову.нет очень странные представления, во-первых, о масштабах того бизнеса, которым я занимался, во-вторых, о том, как это устроено. На самом деле застройщики работают с районными администрациями, а уровень губернатора был для меня параллелен. Я лично Громова не знаю, не знаю каких-то сильно высокопоставленных людей из его администрации.

Самсонова: Вы с мелкими коррупционерами договаривались.

Некрасов: Преимущественно да, мелкие бесы - это мой конёк.

Самсонова: Расскажите, в чём была суть сделки? В чём откаты? Вы же признали, что это было нарушение закона, тогда рассказывайте.

Некрасов: Я не признавал это.

Самсонова: Хорошо, там была такая обтекаемая формулировка: «Все мы понимаем, как в России ведётся бизнес, и что такое девелоперство в Подмосковье».

Некрасов: Да, все мы понимаем, как в России ведётся бизнес. Вы понимаете, я работал не в собственной компании, я был человеком, пусть с долями в проектах, но наёмным. С моей стороны некорректно комментировать любые действия, которые я совершал у своих прошлых работодателей.

Самсонова: А ещё 51 статья Конституции.

Некрасов: Допустим так.

Самсонова: Я почему с вами это хочу обсудить - они что, идиоты вас выбирать?

Некрасов: В том то и дело, что не идиоты. Задайтесь вопросом - идиоты они меня выбирать или нет?

Самсонова: Вы над ними посмеиваетесь?

Некрасов: А зачем мне над ними смеяться? Люди хотят, что была нормальная организованная работа, я брался за то, чтобы нормально её организовать, я нормально её организую. Это суть всего этого процесса.

Самсонова: Работая в администрации президента, вы не считали себя оппозиционером?

Некрасов: Я считал, что немного расхожусь во взгляде на многие вещи, которые осуществляются в политике, но, конечно, оппозиционером я себя не считал.

Самсонова: А сейчас вы считаете себя оппозиционером?

Некрасов: В некотором смысле. Давайте так, мне просто не нравится, когда оппозиция выбирает, кто достоин быть оппозицией, кто нет, её рассматривают как хрустальный шар. В стране происходят определённые процессы, какие-то из них нравятся, какие-то нет. Я хотел бы, чтоб многое изменилось, я понимаю, что для того, чтобы многое изменилось, необходимо, в том числе, условно говоря, протестное движение. Я понимаю, что без митингов декабря прошлого года не было бы выборов в губернаторы. Я это понял, честно говоря, не так давно, наверное, после декабря прошлого года, у меня есть определённое виденье, оно может сильно не совпадать с мнением многих членов КС. Долгое время я был уверен, что самые правильные действия, которые я могу делать для того, чтобы эти виденья были реализованы - это работать внутри системы и постепенно внутри эволюционировать.

Самсонова: Вы сейчас про себя можете сказать: «Я Дмитрий Некрасов, и я оппозиционер»?

Некрасов: В некотором смысле да. Оппозиционер чему? Вы формулируете оппозицию как некую радикальную, непримиримую группу людей. Давайте так, я оппозиционер той пенсионной реформы, которая проводится, я оппозиционер нечестных выборов. Есть определённый набор вещей, которым я импонирую.

Самсонова: Давайте ваше положение по шкале оппозиционера определим. Согласны ли вы с утверждением, что Путин не должен быть президентом РФ, он должен уйти как можно скорее?

Некрасов: Политика - это искусство возможного, поэтому я полагаю, что я готов сказать: «Путина в отставку», но я прекрасно при этом понимаю, что единственный возможный вариант реалистичного перехода - это какой-то вариант, что проводятся честные выборы парламента, парламент выбирает премьер- министра, который будет уже несколько другим политически, Путин при этом остаётся гарантом отползания группировок до конца своего срока. Это единственный реалистичный вариант, который я вижу.

Я считаю, что с точки зрения тактики, стратегии оппозиции ходить просто с криками «Путина в отставку» совершенно бессмысленно. Ходить с криками «Ребята, отмените фильтр муниципальный на выборы в губернаторы», его ввели именно потому, что оппозиция то за то, то за то, и ничего конкретного до конца не может довести. Вроде как выборы в губернаторы ввели, а потом их ограничили введением муниципального фильтра. Если бы требовали таких конкретных вещей, которые исполнимы, и на которые власть может пойти, это было бы разумно. Понимаете, Путин в отставку всё равно не уйдет, кто бы сейчас не вышел с плакатами.

Самсонова: Путин – зло, Путин – добро? Путин – благо для страны или Путин приносит больше вреда для страны?

Некрасов: Сейчас приносит больше вреда, это объективно.

Самсонова: Было бы лучше, если бы Путин ушёл в отставку?

Некрасов: Было бы лучше, чтоб Путин ушёл в отставку.

Самсонова: Вы понимаете, с такими высказываниями вы сразу попадаете в максимум шкалы.

Некрасов: Тут же вопрос времени и реалий. Почему в значительной степени меня так качнуло в эту сторону? Для меня прошлый сентябрь был таким месяцем, когда многое изменилось, помимо известной всем рокировки Путин-Медведев, я ещё состоял в прохоровском «Правом деле», когда Прохорова снесли. Я сделал ставки не на то, я разочаровался. До того момента, когда обратная рокировка произошла, шансы на эволюционную трансформацию были гораздо больше. Своим новым сроком он эти шансы понизил, хотя я не считаю, что эти шансы невозможны до сих пор, но, по крайней мере, понизил. Поэтому я сейчас считаю, что это уже является неким ограничением для того, чтобы страна нормально развивалась. Но это не значит, что я призываю к каким-то насильственным действиям, это не значит, что я считаю тактически правильно ходить с криками «Путина в отставку», а не с конкретными реалистичными лозунгами, которые носят прикладной характер, которые сегодня исполнимы.

Самсонова: Вы в своей работе будете целенаправленно добиваться того, чтобы Путин ушёл?

Некрасов: Масштабы разные. Я буду целенаправленно добиваться писать по поводу пенсионной реформы, чтоб сохранить накопительную часть, потому что я понимаю, что здесь я, конечно, не самый большой игрок, но несколько камушек своих я положу. В этом глобальном вопросе, я полагаю, что надо добиваться того, чтобы у нас сначала были нормальные избираемые губернаторы, когда у нас они будут, они станут совершенно независимыми политическими игроками, это само по себе подтолкнёт систему к тому, что всё начнётся по-другому, и Путин вынужден будет уйти.

Самсонова: Вы раскрыли ставки, которые вы делали в жизни: на Прохорова, на Комитет гражданских инициатив Кудрина, где вы до сих пор являетесь распорядителем.

Некрасов: Назовём так, я нахожусь в орбите комитета гражданских инициатив.

Самсонова: Это такая диверсификация всяких вкладов. Вы как себя видите через 5 лет: депутатом Госдумы, губернатором?

Некрасов: Любые варианты возможны, просто я понимаю, кем я буду более полезен, кем я могу быть менее полезен.

Самсонова: Вы откэшите это в капитал?

Некрасов: У меня никогда не стояла задача откэшить это в капитал политический. У меня есть понимания, условно говоря, как депутат Госдумы я, наверное, буду менее эффективный, чем бюрократ на какой-то позиции, отвечающий за что-то. Я в значительной степени ушёл с госслужбы не только потому, что не видел для себя перспектив, потому что то, что я считал делать, делать не получалось, теория о том, что можно что-то менять эволюционно начинала терпеть крах, когда понимаешь, что в рамках заданных параметров менять не можешь.

Самсонова: Я думаю, что уход Медведева и приход Путина обрезало для вас все карьерные перспективы внутри администрации.

Некрасов: Я же ушёл из администрации гораздо раньше, я потом работал в Федеральной налоговой службе. Я мог там остаться спокойно и по сей день там работать. Уход Медведева никак не влиял на мои карьерные перспективы, я ушёл с госслужбы в августе, а Путин пришёл в сентябре.

Самсонова: Расскажите, зачем вы накануне заседания КС встречались с Каспаровым?

Некрасов: До заседания я попросил всех выдвигать кандидатуры, кстати, это к вопросу безальтернативного голосования за меня, я в интернете выложил минимум 4 своих письма, которые я последовательно в течение длительного периода рассылал всем членам КС с просьбой выдвинуть кандидатуру. Что касается Каспарова, там была аналогичная ситуация. Мы хотели изначально провести на «Демократии 2» некое предварительное голосование по спикеру, чтобы просто не терять время на самом заседании, я предложил кандидатуры, выдвинули только кандидатуру Каспарова. Я 10 раз всем писал, чтобы выдвинули кандидатуры, в итоге я исходил из того, что Каспаров будет спикером.

На самом заседании Максим Кац последовательно выдвигал несколько человек, пока Гельфанд не согласился панировать Каспарову, и не было голосования. На момент, когда мы встречались с Каспаровым, было предположительно, что Каспаров будет спикером, очевидно, тогда вопрос о повестке, я же готовил эти несколько тысяч страниц, в этих бумажках непросто разобраться, особенно человеку, который всё это ведёт, он должен понимать разные нюансы, которые связанные с теми или иными вопросами. Поскольку я был носителем этой информации, я эти нюансы и рассказал.

Самсонова: А в чём суть вашего сотрудничества с Каспаровым, Яшиным и Гудковым? Какой там происходит обмен интересами?

Некрасов: С Каспаровым я познакомился за день до первого заседания КС, а встречался в своей жизни раза четыре. Я полагаю, что он встречает меня адекватным человеком для решения тех задач, которые стоят перед секретарём КС.

Самсонова: А он вам зачем?

Некрасов: Я с ним сотрудничаю, как и с другими членами КС. С Каспаровым никаких личных, близких отношений нет. Что касается Дмитрия Гудкова, мы с ним близко дружим реально, вместе мы летает отдыхать, мы с ним действительно друзья.

Самсонова: А сколько лет вы дружите?

Некрасов: 3-5, достаточно давно. Начали за год до того, как он стал депутатом Госдумы.

Самсонова: И до того, как вы стали работать в администрации президента?

Некрасов: До того, как я пошёл на госслужбу.

Самсонова: Где вы познакомились?

Некрасов: Есть такая молодёжная общественная палата, там и познакомились. Так что да, мы с Димой дружим. Всё, что я говорю, я никогда не скрывал, я предельно открыт.

Самсонова: В чём суть сделки с Гудковым? Зачем вы ему в КС? В чём обмен?

Некрасов: Да тут никакого обмена нет. Дима мне предложил, я счёл, что для меня это имеет определённый смысл, я ограничусь только соображениями, условно говоря, личных амбиций и медийности, хотя есть у меня и другие соображения, связанные с тем, я уже говорил, что у меня есть определённое виденье, как должна развиваться страна. Но я решил, что для меня это имело бы смысл. Дима предложил, я согласился, тут нет никакой сделки. С Димой у нас нет никакой сделки.

Самсонова: В зале заседания не было Wi-FI. Вы это умышленно сделали?

Некрасов: И на первом заседании, и на втором трансляцию организовывал не организатор заседания, а СМИ. Соответственно, на первом заседании это было On-lineTV, а на втором это был «Ридус». Я не буду комментировать как, кто и что сделал. Ко второму заседанию у меня не было других предложений кроме «Ридус». Вы, «Дождь» не предлагали приехать и снять.

Самсонова: Если бы заказали воду на заседание, и всякий, кто её попил, отравился. Вы бы сказали бы, что эта компания, которая воду поставила, такая ужасная, они вам что-то подсунули.

Некрасов: У меня не было вообще никаких других альтернатив. Почему телеканал «Дождь» не хочет заняться трансляцией? У самого секретариата ограниченные ресурсы, деньги, которые будет собирать бюджетный комитет, тоже будут ограничены. Можно сделать всё, что угодно, можно сделать самим трансляцию, можно сделать электронную систему голосования, систему конференц-связи, но всё это вопрос бюджета. Мы в данном случае отталкивались о того, что трансляцию делают СМИ, которым это интересно. На второе заседание у меня не было других предложений, кроме «Ридуса».

Самсонова: Вы - человек, который говорит: «Я иду в ответственный секретарь КС, чтоб пиариться, да, мне нужен политический капитал», и вы не делаете трансляцию? Это смешно!

Некрасов: Этой претензии я не понимаю и не принимаю. У меня никогда не возникало задачи, чтобы мы сами организовывали трансляцию.

Самсонова: Вы - человек, который организовал себе эфир на НТВ.

Некрасов: С чего вы взяли, что я организовал себе эфир на НТВ? Меня позвали, честно-честно позвали.

Самсонова: А вот, когда Life Journal открываешь, и там сразу висит интервью с Собчак. Это как произошло?

Некрасов: Я совершенно честно попросил Илью.

Самсонова: Всё я поняла, я забыла, что вы дружите с Ильёй, а Илья с Ксенией.

Некрасов: Если даже эту ситуацию вспомнить, она несколько не так развивалась. У нас был блок «Обновление» с Ильёй Яшиным.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.