Борис, здравствуйте.
Добрый вечер.
На этой неделе вы были у Майкла Калви в СИЗО, насколько я понимаю. Расскажите об этой встрече.
Во-первых, я должен сказать, что Майкл очень твердо и очень стойко держится. Конечно, находиться в одном не очень большом помещении с шестью еще другими, там всего восьмиместная камера, но сейчас находится семь человек, и быть изолированным от мира…
Но хотя там новое крыло, оно отремонтировано, все чисто, есть и телевизор, и холодильник, все, в общем, условия. Он ни в чем не нуждается с точки зрения питания, потому что он может покупать в буфете, ему доставлять могут продукты питания. В этом смысле все в соответствии с теми стандартами, которые бывают, у него все неплохо.
Но, конечно, он твердо держится, он говорит: «Я здесь могу находиться сколько угодно, но я хочу только, чтобы… У меня взрослые дети, поэтому я не очень боюсь даже семейные все вопросы, но вот у моих товарищей, которые тоже находятся в СИЗО сейчас, дети маленькие». Он очень волнуется за то, что там могут быть какие-то…
Переживает за них.
За них переживает. Еще раз: он абсолютно уверен в своей невиновности, готов доказывать это любыми способами, да, и в судах, и в ходе следствия, и поэтому твердо уверен в своей правоте.
Ваше дело ― защита прав предпринимателей. Сейчас речь идет о защите прав Майкла Калви и, соответственно, его соратников, шесть человек, которые сидят, предварительная мера заключения ― арест. Что вы предпринимаете?
У нас целый ряд возможностей. Во-первых, мы участвуем в судах, то есть наши представители были и на первом заседании по мере пресечения, и на втором, апелляционном. Мы высказываем свою позицию, она абсолютно понятна, да, потому что 108 статья Уголовно-процессуального кодекса…
Мы уже обсуждали это в наших эфирах.
Не позволяет применять к предпринимателям, если обвинения лежат в предпринимательской сфере, меру пресечения, связанную с лишением свободы. Поэтому было специальное постановление пленума Верховного суда на эту тему.
И не одно ведь, если я правильно понимаю.