Судья с микрофоном и берушами: как промежуточное слово в процессе Серебренникова и Малобродского стало политическим заявлением

Фото: Антон Кардашов / Агентство «Москва»

Кроме жанра последнего судебного слова теперь есть жанр слова и промежуточного. Последнее слово — это последний шанс рассказать — не суду, но обществу — о творимом беззаконии. Поэтому оно обычно носит такой эмоциональный характер. У слова промежуточного формально тоже результат — суд его, разумеется, проигнорирует, — но несколько другой смысл. Это очередная попытка доказать безосновательность решений дружного тандема следствия и суда.

И в этом смысле мало что можно добавить к выступлениям Кирилла Серебренникова и Алексея Малобродского на их апелляции в Мосгорсуде по мере пресечения — домашний арест у Серебренникова, девять месяцев в СИЗО, считай, полноценный срок у Малобродского. Их речи говорят сами за себя.

Но все-таки нельзя не отметить, что российский суд — в данном случае Мосгорсуд, — даже если он уже все для себя решил, просто игнорирует обвиняемого и любые его доводы. Судья вооружен микрофоном и берушами — он говорит, но ничего не слышит. С тем же успехом его работу мог бы выполнить робот. С тем же успехом можно было поставить динамик и прослушать аудиозапись. Суд не может иметь права действовать как грампластинка, а общественность должна иметь право хотя бы по формальным основаниям опротестовать решения, принятые таким образом.