Путин или Навальный? Что россияне понимают под радикальными переменами в стране

Обсуждаем c заместителем директора «Левада-центра» Денисом Волковым
8 ноября, 22:03 Михаил Фишман
6 557

Социологи из «Левада-Центра» вместе с московским центром «Карнеги» подготовили доклад об отношении российского общества к переменам. Это сиквел: первое такое исследование было проведено в августе 2017 года — до президентских выборов и, самое главное, до объявленного летом 2018-го повышения пенсионного возраста. Результаты, что ни удивительно достаточно, впечатляющие — в 2017 году решительных перемен хотели 42%, теперь таких 59%. Если еще добавить тех, кто хочет незначительных перемен, то получается, что против сегодняшнего статус-кво выступает 90% граждан — можно сказать, национальный консенсус. Один из авторов доклада, заместитель директора «Левада-Центра» Денис Волков — в гостях у Михаила Фишмана. 

Фото: Агентство «Москва»

Вопрос в том, что люди понимают под переменами. Конечно, же экономика. Первый и главный пункт — повышение зарплат и пенсий. Такие перемены, конечно же, нужны всем. А главным агентом этих перемен, с точки зрения общества, должно выступать разумеется государство. Снижение цен, повышение качества медицины, реформа ЖКХ, борьба с коррупцией — этим всем должна заниматься власть. И Владимир Путин по-прежнему возглавляет список политиков-модернизаторов в стране. Как говорится, какие перемены — такие у них и авторы.

Тем не менее, в докладе «Левады» и «Карнеги» фиксируется и политическое недовольство — и это то, что отличает нынешнюю ситуацию в стране. 

Нарастающее общественное напряжение отражается во многих ответах респондентов. Например, в ответах на вопрос о том, кто в нашей стране больше всего не заинтересован в переменах, за минувшие два года произошел заметный рост по следующим трем категориям:

• чиновники и бюрократия (с 56 до 69%),

• олигархи и большой бизнес (с 52 до 67%),

• Владимир Путин и его окружение (с 15 до 25%).

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Партнерские материалы
Россия — это Европа