Сирийская война: мы вместе с Западом или против.

Итоги недели подводит Михаил Фишман вместе с Глебом Павловским и Владимиром Фроловым
И так далее с Михаилом Фишманом
2 октября 2015
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку
Ведущие:
Михаил Фишман
Теги:
Сирия

Комментарии

Скрыть

30 сентября Россия официально, публично и открыто вступила в самый серьезный и крупный конфликт XXI века — в войну на Ближнем Востоке. Чего теперь ждать? Как будут дальше развиваться события? На эти и многие другие вопросы Михаил Фишман попытался ответить вместе с Владимиром Фроловым, экспертом по международным отношениям, и Глебом Павловским, политологом, президентом «Фонда эффективной политики».

Фишман: Я понимаю, что у нас пока мало информации о том, что произошло в Париже, но, тем не менее, не могу не спросить у вас, все-таки, для чего, как вы считаете, по крайней мере, первая реакция от Меркель уже есть, как нам ее понимать?

Павловский: Собственно, единственное, что реально сегодня может быть достигнуто — это какая-то формула по выборам на Донбассе. Это главное. А для России важно уже в свете всей ситуации с сирийским зигзагом, чтобы максимально конвертировать успех, потому что успех виртуальный, сирийский успех, он виртуальный, естественно, и мы разблокировали изоляцию. Чем быстрее мы это на что-то реально обменяем, тем лучше. Поэтому я смотрю с этой точки зрения. Надо на что-то обменять на Украине.

Фишман: Это означает, что, наверное, мы что-то получили на Украине, то, на что, возможно, не могли рассчитывать. Меркель заявляет, что выборы пройдут по украинскому законодательству. Является ли это победой России, Москвы в этом дипломатическом торге?

Фролов: Здесь важно понимать, что так записано в комплексе мер, который у нас называется Минск-2. Там написано: выборы в отдельных районах Донецкой и Луганской области по украинскому законодательству. Вопрос — как это украинское законодательство понимать, какое вводится законодательство, что там будет написано. Второй момент, который очень остро стоял и угрожал сорвать реализацию минских соглашений — это выборы, досрочно назначенные в «ДНР» и «ЛНР», где согласование, естественно, с Киевом, на 18 октября и на 1 ноября. Позиция Киева, Берлина и Парижа заключалась в том, что это необходимо отменить. Видимо, был какой-то размен, если Меркель позитивна. Видимо, договорились провести эти выборы в другое время и, видимо, на каких-то условиях, которые им, возможно, удалось согласовать. Пока мы больше ничего не знаем.

Фишман: Я думаю, что, поскольку информация еще будет поступать по мере нашего эфира, лидеры будут выступать с комментариями, мы еще вернемся к этому сюжету, и поймем, до чего же договорилась сегодня «нормандская четверка» в Париже. А пока давайте немножко отмотаем назад эту самую нашу важнейшую неделю. К визиту Владимира Путина на Генеральную Ассамблею в Нью-Йорк для бомбардировок в Сирии уже все было, в сущности, готово. Была отстроена авиабаза в Латаке и выставлена эскадрилья из самолетов, даже готов, по слухам, тот самый запрос в Совет Федерации знаменитый. И чуть ли уже даже просьба Асада не прозвучала о военной помощи. Обама на Генеральной Ассамблее тоже себе не изменил. Россия нарушила правила игры на Украине, а Башар Асад — тиран и диктатор. Вот, собственно, два главных тезиса его выступления. Путин тоже выступил предсказуемо. Я не знаю, давайте назовем его речь так: «Мягкий Мюнхен». Давайте посмотрим.

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.