Политики в рясах: как РПЦ становится еще одной ветвью власти

5 августа 2017 Михаил Фишман
13 496

Путинский разворот 2012-13 годов происходил под православным знаменем: дело против Pussy Riot начал, как говорят, лично Патриарх Кирилл. Тогда патриарший клобук мелькал на телевидении чуть ли не чаще армейских погон. Но потом он исчез — считается, что президент чуть ли не приревновал к Патриарху, увидел у него политические амбиции. 
 

Глеб Павловский считает, что РПЦ не отличается от любой госкорпорации. «Для них Исаакий не принципиален, это способ доказать, что они могут настоять», — сказал он и добавил, — «Но это Пиррова победа, так как тут церковь противопоставила себя Петербургу». 

Глеб Олегович, как вы считаете, возвращается ли действительно церковь у нас в политическую повестку? И начинает ли она ее формировать?

Церковь как корпорация, так же, как «Роснефть», она заполняет пустоты, и заполняет так же, как все. Сегодня власть слабеет реально, она реально слабеет, не создав ни институтов, ни регулярной бюрократии даже, и все зондируют, насколько далеко можно зайти. И церковь зондирует тоже, для нее Исаакий ведь не принципиален на самом деле совершенно, для них важно доказать на Исаакии свою способность настоять, свою способность занять.

И кажется, это удается.

В какой-то степени это удается, но это пиррова победа, церковь здесь противопоставила себя Санкт-Петербургу, это плохой вариант. Я думаю, это плохой вариант, это была ошибка, и она скажется через некоторое время.

Почему Путин занимает сторону церкви, в этом вопросе? Это непопулярное решение.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю