Соблюдение прав человека или прав МВД? Почему в СПЧ возник раскол из-за протестов

5 февраля, 23:16 Михаил Фишман
17 163

5 февраля Глава Совета по правам человека при президенте Валерий Фадеев сообщил, что члены совета не смогли договориться о едином заявлении по поводу нарушений на акциях в поддержку Алексея Навального. Два разных заявления 5 февраля появились на сайте радиостанции «Эхо Москвы» и на сайте самого СПЧ. Первое подписали 23 из 48 членов Совета. В заявлении, опубликованном на сайте «Эхо Москвы», в частности, выдвигались требования прекратить использование спецсредств против митингующих и провести проверки в отношении сотрудников правоохранительных органов по фактам превышения служебных полномочий. В официальном заявлении ответственность за насилие возлагалась на самих участников протеста и организаторов несогласованных акций, но отмечались и поступавшие сигналы о «необоснованном применении силы правоохранителями». Ситуацию в Совете по правам человека Михаил Фишман обсудил с замглавы Общественной наблюдательной комиссии Москвы Евой Меркачевой. 

Ева, здравствуйте!

Здравствуйте, Михаил! Знаете, я бы сначала даже хотела сказать, что, на самом деле, мне кажется, формат заявления уже давно не работает. Я не помню, чтобы на наши заявления кто-то реагировал, и неважно, когда это было: в прошлый раз, в позапрошлый раз. Поэтому это такая устаревшая, на мой взгляд, практика, здесь нужно как-то по-другому что-то делать. Пока мы формат не выработали новый, но, повторюсь, мне кажется, что эти заявления вообще куда-то в воздух. Нет какой-то реакции от них.

Да-да. Вы говорите о своем обращении, которое подписали вы?

Любое обращение, я имею в виду вообще заявление СПЧ. Такой формат выступления СПЧ, как заявление как таковое, неважно, оно идет за подписью нескольких членов или от всего совета. На мой взгляд, повторюсь, мне кажется, это уже, знаете, такой анахронизм, отработанная практика, потому что она сейчас ничего не дает, никаких результатов. Может быть, что-то изменится, но, наверно, как-то надо уже все-таки нам писать какие-то вообще обращения конкретно к инстанциям, да, и просить от них ответа, как правозащитный институт, который государственный. Может быть, это будет лучше.

Что касается двух видов заявлений, которые появились практически одновременно, хотя одно раньше, второе позже, почему нет? Почему заявлений не может быть много? Почему каждый член совета вообще не может сделать свое отдельное заявление и вывесить у себя его в блоге?

Нет, заявлений можно делать сколько угодно.

Сколько угодно, да. На самом деле, здесь, мне кажется, кто как считает нужным. Стали… Сначала просто никто не понимал, наверно, до конца, будут ли общие заявления, и вот сначала родилось то. Мне кажется, знаете, небольшая такая заминка, что ли, несогласованность, но я считаю, что любой формат принимается, любой формат…

Я понимаю, что вы говорите, но дело все-таки не в формате, а в содержании в большой степени, и это на самом деле два… Одно заявление, которое можно считать заявлением, которое ставит своей целью защиту прав человека, а второе, я бы сказал, то, которое официально висит на сайте, ― это какое-то скорее соблюдение прав МВД, там что-то в этом… Я утрирую, но примерно. Они принципиально разные по содержанию, эти два заявления, все-таки важно отметить этот факт. И почему так получилось, у меня вопрос.

На самом деле, повторюсь, что просто первое заявление появилось раньше, никто не понимал, когда второе появится. Может быть, из-за того, что все-таки у нас очень разные члены совета, и это очень здорово, мы этим гордимся, что у каждого есть своя принципиальная позиция. Вообще я считаю, что, действительно, те люди, которые собрались, ― это вот такие сокровища, да, они так оказались в одном месте. Вы просто еще… Я не могу это рассказать вам, те дебаты, которые шли при подготовке даже первого заявления! У каждого свое мнение, у каждого своя позиция, и это очень классно, очень здорово.

Но вот что касается первого заявления, подписались, те, кто не захотел, ну, и не захотели, вот так произошло. А потом родилось уже более официальное, да, оно такое нейтральное.

Я бы не назвал его нейтральным. Это, может быть, с вашей точки зрения. Мне оно нейтральным не кажется, мне оно кажется сильно провластным, я бы так сказал, в этом конфликте.

Знаете, написал недавно такой очень хороший пост один человек, один журналист, коллега мой, который сказал, что в борьбе добра с нейтралитетом победил нейтралитет. Мне кажется, оно такое, знаете, пытающееся помирить все равно все стороны. Наша задача ведь не состоит в том, чтобы усугубить конфликт, наоборот, мы хотим, чтобы обе стороны как-то услышали друг друга. Мы хотим быть над баррикадами, и это правильно.

То заявление, которое первое, для меня оно более такое, может быть, точное, почему? Потому что там больше пунктов. Когда мы их прописывали, мы учитывали все то, что видели сами, начиная от плана «Крепость» и так далее. Все это мы хотели донести, хотели, чтобы на это была реакция, потому что это все-таки недопустимо, когда не попадают адвокаты, не попадают члены ОНК, не попадают родные иногда, как вы знаете. Меры, которые введены, чрезмерны.

Возвращаясь к тому, с чего вы, собственно, начали наш разговор. Так будет от этого толк какой-то или нет?

Очень хочется всегда, чтобы толк был, а по практике прошлых лет скажу, что толка не было, к сожалению. На мой взгляд, это надо как-то по-другому уже решать, и как это делать, тоже вопрос, потому что и по этому поводу есть разногласия, в том числе и среди членов совета. Думаем.

Фото на превью: Дождь

Купите подписку

Вы уже подписчик? Войти

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Лучшее на Дожде
Партнерские материалы
Россия — это Европа