Обвалится ли рубль из-за «Роснефти»?

Интервью с экс-министром экономики Андреем Нечаевым о последствиях крупнейшей приватизации года
И так далее с Михаилом Фишманом
00:05, 8 октября
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментарии

Скрыть

Судьба многострадальной «Башнефти» решена: ее приватизирует государственная компания «Роснефть». Главе «Роснефти» Игорю Сечину нравится месторождение «Требса и Титова» в Ненецком округе. Именно такое развитие событий считалось основным после того, как «Башнефть» отобрали у Евтушенкова. Именно так и произошло, правда не без приключений. Игорю Сечину пришлось понервничать — экономический помощник Путина Андрей Белоусов, а также Игорь Шувалов и Аркадий Дворкович в унисон объясняли, что это глупость, и не может покупка одной государственной компании другой считаться приватизацией.

Но это еще не все. Сама «Роснефть» тоже должна быть приватизирована. И на это есть ответ: раз так, она просто купит сама себя.

О последствиях крупнейшей приватизации года Михаил Фишман поговорил с бывшем министром экономики Андреем Нечаевым.

 

 

Фишман: Кажется, судьба «Башнефти» решена и, может быть действительно все-таки важнее, как, собственно, уже звучит, в конце концов, в бюджет нужны деньги. У «Роснефти» они есть, вот и вся история, просто у них есть деньги, а они нужны бюджету. Может, в этом дело?

Нечаев: Вообще вся эта история напоминает мне известную фразу: чудны дела твои, Господи. Вы правильно цитировали подавляющее большинство наших начальников, которые не только в августе, а и гораздо позже говорили о том, что это крайне странная история, когда...

Фишман: После того, как директива была выпущена для «Роснефти», уже никто ничего такого не говорил.

Нечаев: Нет-нет, директива, в общем, буквально два дня назад, а я имею в виду, что еще в сентябре говорили, что это какая-то странная приватизация, когда одна фактически государственная компания, там же ведь такая мутная схема владения: там есть «Роснефтегаз», который 100% государственный, который владеет «Роснефтью». Что и позволяет, собственно, ссылаться на тоже довольно мутную 174 статью закона о приватизации, что если эта сделка будет способствовать развитию фондового рынка и еще какое-то бла-бла-бла, я не помню уже по памяти, то тогда можно проводить сделку по приватизации без аукциона, что важно в данном случае. Ведь вы говорите, что «Роснефть» может заплатить больше, а мы не знаем, больше чего. Если бы представить себе, что...

Фишман: А ни у кого, говорят, больше денег нет.

Нечаев: Нет, что значит — ни у кого денег нет? Деньги много у кого есть, включая на Западе деньги сейчас чрезвычайно дешевы. Поэтому если на секунду было бы пофантазировать и представить себе, что был бы проведен честный, открытый, прозрачный аукцион с допуском всех разумных участников, то мы не знаем, какую сумму...

Фишман: Западных инвесторов отвергли с самого начала.

Нечаев: Мы не знаем, какую сумму — 330 миллиардов, а, может быть, и 430 кто-нибудь бы заплатил. Потому что «Башнефть» — это довольно сладкий кусок вообще.

Фишман: Я так понял, что стало понятно, что «Лукойл» просто не может себе позволить, у него нет, у «Лукойла» нет…

Нечаев: Смотрите, заявки даже на тех условиях, которые были, подавали и «Лукойл», и «Татнефть», правда, Российской фонд прямых инвестиций каким-то образом тоже там отметился. Еще пара нефтяных компаний. Но изначально не были допущены иностранные участники.

Фишман: Да, но это с самого начала было сказано, заявлено.

Нечаев: А почему? Где это? Ни в Библии, ни в Талмуде, ни, даже удивитесь, в законе о приватизации об этом ничего нет. «Башнефть» — довольно сладкий кусок, потому что она очень успешно развивалась за последний год. Если мне память не изменяет, добыча нефти выросла где-то на 10%, чистая прибыль — до 15 млрд. рублей, то есть это вообще такой привлекательный кусок, за который инвесторы, если бы все делать прозрачно и по уму, могли бы побороться.

Фишман: Дело не в том, что у «Роснефти» просто есть деньги, которые она готова дать, а они нужны, дело не в этом.

Нечаев: Судя по тому, как разные начальники, включая и Владимира Владимировича Путина, сначала негативно высказывались о покупке «Роснефтью» «Башнефти», шла какая-то тяжелая борьба под одеялом, которая в итоге завершилась аппаратной победой Игоря Ивановича Сечина.

Фишман: Притом, что «СамараНефть» не приватизируется сейчас, фактически. То есть то, что они называют приватизацией, не является, по сути, приватизацией, видимо. А про китайских инвесторов пока речи, собственно, тоже опять нет.

Нечаев: Все так, все так. Но возвращаясь к «Башнефти», то есть главный аргумент, с моей точки зрения, неубедителен, что «Роснефть» может заплатить больше, чем другие. А «Роснефть» может заплатить больше, чем другие допущенные, а если бы мы расширили круг допущенных, может статься, что бюджет получил бы гораздо больше.

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.