Новые лишенцы: как будет работать закон против Навального и всей оппозиции

21 мая, 22:02 Михаил Фишман
3 027

18 мая Госдума одобрила в первом чтении законопроект о запрете избираться в парламент тем, кто работал в экстремистских организациях или жертвовал им. Во время майских праздников группа депутатов от всех думских фракций из специальной комиссии по расследованию фактов вмешательства иностранных государств во внутренние дела России внесла пакет законопроектов. Среди них был документ, который в медиа называют «законом против ФБК*». Депутаты предложили запретить избираться в Госдуму руководителям, рядовым участникам и широкому кругу людей, оказывавших «иную помощь» организациям, признанным судом экстремистскими. По сути, этот закон, если будет принят в таком виде, может иметь обратную силу. Тем временем прокуратура Москвы добивается такого статуса в суде для структур политика Алексея Навального. Михаил Фишман в своей авторской колонке разбирается, как этот закон будет работать и кто от него пострадает.

Бывшим сотрудникам Фонда борьбы с коррупцией (он, кстати, внесен Минюстом в реестр иностранных агентов) запретят баллотироваться в Думу специальным законом, парламенты в регионах уже принимают законы, обязывающие иностранных агентов сообщать о том, что они иностранные агенты и на местных выборах.

Издание «Медуза» (объявленное Минюстом иностранным агентом) объявлено иностранным агентом по доносу основателя «Антиглобалисткого движения» Александра Ионова. 

Все это происходит сегодня, потому что, по данным «Левада-центра» (объявленного Минюстом иностранным агентом), рейтинг «Единой России», например, в Москве упал вдвое за три последних месяца и теперь составляет 15%.

Выставка о Сахарове Сахаровского центра (объявленного Минюстом иностранном агентом) сорвана городскими властями.

А пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков считает, что СМИ-иностранные агенты по-прежнему могут обращаться за комментариями в Кремль.

А вы знали, что это везде так? Вообще везде. Везде иностранные агенты и везде их внесли в Минюст. Везде все говорят только об этом — такой закон. Это мировой тренд, который наконец дошел до нашей страны.

Когда глава парламентской комиссии по противодействию иностранным агентам Василий Пискарев ложится спать, он считает иностранных агентов, а не овец, и приговаривает про себя — ничего тут такого нет, если ты иноагент. Объявленный иностранным агентом иностранный агент был объявлен иностранным агентом, о чем объявил иностранный агент, объявленный иностранным агентом на прошлой неделе.

Я знаю, как решить все проблемы Кремля и раз и навсегда победить Навального и всех остальных иностранных агентов. Надо расширить текст! Все то же самое, только если говорите об иностранном агенте, вы должны зачитать не одну фразу, а, например, 80! Сотрудники Фонда борьбы с коррупцией, который объявлен Минюстом иностранным агентам, Минюстом иностранным агентом, Минюстом иностранным агентом... — и так минут хотя бы пять-семь. Только не говорите мне, что в мире такого нет. Все давно так не делают, это же очень удобно.

Но на одних иностранных агентах далеко не уедешь, даже если их миллион. А сегодня наша кошка родила вчера котят. Котята выросли немножко, но избираться им нельзя. 

Хит нынешнего предвыборного сезона — Дума принимает закон против ФБК — закон, который запрещает лицам, которые в прошлом были как-то связаны с лицами, которые теперь признаны или вот совсем скоро будут признаны экстремистами, быть избранными в Государственную думу. Это закон на все, закон про все, закон можно сказать all inclusive, проход в любую зону. Все, что сделал податель сего, сделано по моему приказу и для блага Франции, как было написано в письме, подписанным Ришелье. То есть пересказывая классика, это будет такая бумажка, при наличии которой ни Навальный, ни кто-либо другой из его сообщников не сможет даже близко подойти к дверям избирательной комиссии на выборах этой осенью.

Еще раз: закон имеет обратную силу: Навальный еще не экстремист, но те, кто с ним сотрудничал раньше, будут поражены в правах. Это нарушение 54-й статьи Конституции.

А вот как защищает этот законопроект его соавтор депутат Андрей Альшевских:

«Правомочность введения ограничений для пассивного избирательного права подтверждали как Верховные, так и Конституционные суды еще в 2011 и 2013 годах соответственно. Рекомендую ознакомится с документами этих высших судебных органов, в которых говорится следующее: федеральный законодатель в праве установить повышенные требования к лицам, занимающих публичные выборные должности. Ведь правовая демократия, чтобы быть устойчивой,  нуждается в защите от злоупотреблений и тем самым она сохранит доверие общества», — сказал Альшевский. 

Действительно, депутат Альшевских вольно цитирует пункт 2.2 постановления Конституционного суда от 10 октября 2013 года. Вот он:

«Правовая демократия, чтобы быть устойчивой, нуждается в эффективных правовых механизмах, способных охранять ее от злоупотреблений и криминализации публичной власти, легитимность которой во многом основывается на доверии общества. Создавая соответствующие правовые механизмы, федеральный законодатель вправе установить повышенные требования к репутации лиц, занимающих публичные должности, с тем чтобы у граждан не рождались сомнения в их морально-этических и нравственных качествах».

Но про что ведет речь в том своем решении Конституционный суд? Про принятый в 2012 году закон, навсегда запрещающий избираться людям с приговорами по тяжким и особо тяжким статьям. Тут отдельно смешно, что депутаты, принимая новые законы против Навального, ссылаются на решения Конституционного суда, принятые по старым законам против Навального — такая рекурсия, напоминающая нам о том, сколько лет уже воюет с Навальным Путин.

Тогда шел суд по делу «Кировлеса», и обвинительный приговор лишил бы его права участвовать в выборах. Так вот, Конституционный суд постановил тогда, что навсегда лишать права избираться нельзя никого, и год спустя был принят новый закон, запрещающий участвовать в выборах судимым по тяжким преступлениям в течение 10 лет после погашения судимости. Собственно, поэтому в выборах мэра Москвы Навальный в 2013 году еще мог участвовать, а в 2018 в президентских — уже нет.

Но как бы там ни было, закон по-прежнему обратной силы не имеет. И Конституционный суд говорит об ограничении пассивного избирательного права для людей, осужденных судом за уголовные преступления. А закон, который представляет в Думе депутат Альшевских, касается вообще всех, кто контактировал когда-то с экстремистской по решению суда организацией, хотя пункт 3 статьи 32 Конституции тоже звучит четко: «Не имеют права избирать и быть избранными граждане, признанные судом недееспособными, а также содержащиеся в местах лишения свободы по приговору суда». 

В законопроекте написано: запретить избираться людям, связанным с экстремистами в течение от года до трех лет до того, как те были признаны экстремистами — в зависимости от роли, которые они при этих будущих экстремистах играли. А теперь представьте, что в законе указан срок не год и три года, а 10 лет — почему нет, она же из головы взята, эта цифра. И тогда в выборах не сможет принять участие сам депутат Альшевских! 26 ноября 2011 года будущий депутат Альшевских стоял на одной сцене с Алексеем Навальным и Леонидом Волковым на площади Обороны в Екатеринбурге — Альшевских избирался тогда в областное заксобрание, Навальный и Волков агитировали против «партии жуликов и воров» и поддерживали Альшевских.

Новый закон имени Навального принимается стремительно, потому что нужен к сентябрю, а Думе осталось работать всего пару недель. Логика понятна: никто не пустил бы ни Любовь Соболь, ни сторонников Навального на местах ни на какие выборы в любом случае. Сторонницу Навального Ксению Фадееву, депутата Городской думы Томска, победившую там на последнем умном голосовании, задержали за организацию митинга. Не пустили бы никуда. Но Кремль не хочет взваливать эти издержки на избирательные комиссии — в Кремле уже выучили, что скандалы типа лета 2019 года, когда Мосгоризбирком забраковал всех независимых кандидатов по подписям, ведут к массовым протестам и вообще сердят людей. И чем долго и мучительно расстреливать навальнистов поодиночке, лучше один раз сбросить на них атомную бомбу. ФБК самораспустился с началом уголовного процесса по экстремизму. Меньше месяца назад я спрашивал Леонида Волкова, что дальше.

Окей, сказали в Кремле, ничего у вас не выйдет, никуда вы от нас не денетесь — мы включаем механизм вашего коллегиального поражения в правах за легальную даже формально (я уж не говорю по существу) работу в прошлом. Поэтому отмена принципа обратной силы закона — краеугольной основы права — имеет тут абсолютно принципиальное значение.

Любитель часов, собак и поправок к Конституции сенатор Клишас уже успел рассказать, что закон смягчат: не будут трогать тех, кто «помогал экстремистским организациям в период, когда их деятельность не была экстремистской» (что бы это ни значило), тех, кто не мог знать, что это экстремистская деятельность (а кто ж это мог знать до конца апреля этого года?) и тех, кто помогал навальнистам не экстремистским образом (это как, поясните?). Формулировки эти размыты  не имеют отношения к праву по понятной причине: главное — скопом не пустить на этой осенью выборы всех тех, кто под флагом Навального хотел заниматься политикой. Вот Клишас и подтверждает в своем официальном отзыве на законопроект: проблемы с 54-й статьей Конституции нет в принципе, потому что это не усугубление задним числом ответственности, как там написано, а поражение в правах, а это другое дело.

«При этом, предлагаемое проектом федерального закона регулирование не вступает в противоречие с положением статьи 54 Конституции, согласно которым закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет (ч.1); никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением (ч.2), так как в законопроекте не идет реччь об установлении дополнительной ответственности, а о ограничении прав лиц», — сказано в отзыве. 

Депутаты Пискарев и бывший соратник Леонида Волкова Андрей Альшевских сами не справляются — Крашенинников и Клишас спешат на помощь. Поправки депутата Крашенинникова и сенатора Клишаса — это они вели поправки к Конституции в прошлом году —  распространяют поражение в пассивном избирательном праве на все типы выборов, от муниципальных до президентских, а причастность к экстремистской организации трактуют даже шире, чем первоначальная редакция законопроекта. «Лица, которые выражали поддержку экстремистским и террористическим организациям, в том числе в интернете, могут считаться причастными к их деятельности». Поставил лайк Навальному в инстаграме — давай, до свидания.

По сути, на наших глазах сейчас стартует первая в истории России люстрация — массовое поражение в правах, сравнимое, может быть не масштабами, но по смыслу, с тем, которое устроили большевики в 20-х годах, прописав в советской конституции категорию лишенцев — классово чуждых пролетариату граждан типа купцов, помещиков, священников, жандармов и так далее, которым запрещалось избирать и быть избранными. Как показала история, перевод в лишенцы был тогда лишь первой остановкой на довольно быстром пути в ГУЛАГ. Этот поезд шел экспрессом. Даже коммунисты будут голосовать против понимая впрочем, что это ничего не изменит. Вот что говорит близкий к Зюганову депутат-коммунист Александр Ющенко.

«Этот закон стоит через запятую определенных запретительных законов, в которых нет четких формулировок: какое сотрудничество, как оно подтверждается, что значит сотрудничество с террористической организацией, какая организация признана террористической, потому что очень много вопросов к судебной системе, которая, в частности, принимает те или иные решения и во много спорные. Поэтому в нынешней ситуации мы считаем, что этот закон стоит в ряду запретительных законов, которые, на мой взгляд,  очень активно протаскивают. Как ни странно, всегда за такого рода законами стоит Крашенинников, Клишас — яркие представители „Единой России“», — сказал Ющенко. 

Я пока не понимаю, как такой закон признает соответствующим Конституции даже нынешний Конституционный суд, по новой Конституции уже фактически напрямую подчиненный администрации президента, но это просто значит, что мыслю шаблонно и не юрист. Если бы я был юрист, как сенатор Клишас, то у меня не только были бы часы, то есть я был бы пунктуальным человеком, но я бы и без лишних слов понимал бы, зачем, например, нужен закон об учете рекламы в интернете, который Дума тоже вот-вот примет. Все, кто размещает рекламу в Рунете, будут обязаны вносить данные своих рекламных кампаниях в специальную базу. Зачем? Для повышения прозрачности — это не ответ. Зачем повышать прозрачность и что это вообще значит? Почему до сих пор нет реестра рекламных плакатов на улицах городов? Почему нет закона, обязывающего вести учет включений и выключений стационарных компьютеров? Почему нет установленной законом отчетности по устным распоряжениям? Почему не подсчитывается бумага, которую тратят на всю эту белиберду депутаты Государственной думы?

Можно долго гадать, зачем считать рекламодателей в интернете, но они то не дураки, уже мотают себе на ус: чем дотошнее ты выбираешь себе площадки для своей рекламы — например, в YouTube, — тем здоровее будешь. Подавить критику, отрезав ее от возможных заработков — лишь одна из мишеней в самом масштабном наступлении на гражданские свободы в России за последние десять лет, с тех пор как «бешеный принтер» включили летом 2012 года после разгрома Болотной площади. 

Сам Алексей Навальный успешно вышел из голодовки и уже рассказывает, как наслаждается хлебом с маслом и чашкой кофе. Значит, он жив, значит его тюремный срок закончится. А что дальше? Сотрудников ФБК уже допрашивают по второму уголовному делу против Навального, рассказывает директор ФБК Иван Жданов, — по делу о мошенничестве с донатами, которое, помните, Следственный комитет возбудил в декабре, когда Кремль и ФСБ еще стремились запугать Навального, чтобы он не вернулся. Суд по делу об экстремизме тем временем перенесен на начало июня. Представляющий интересы ФБК в этом деле Илья Новиков рассказывает, зачем силовики тянут дело.

«У меня не сложилось впечатления, что суд настроен на вперед, нам достаточно легко отложили почти на три недели вперед слушания. В то же время у меня нет ощущения, что наши оппоненты будут целенаправленно этот процесс затягивать. Полное ощущение, что этот процесс синхронизирован с подготовкой к выборам и власть не может допустить такой ситуации, чтобы ФБК остался не экстремистской организацией, чтобы этот вопрос оставался подвешенным на момент открытия думской кампании. У нас время все таки ограничено и, я думаю, что в июне, если не девятого, то в один из последующих дней июня решение уже будет принято. Ну и я не слышал ни одного человека, который имел отношение к этим процессам и который имел бы какие-то иллюзии, что это может быть за решение», — сказал Новиков.

 

*По решению Минюста России ФБК, «Левада-центр», Сахаровский центр, включены в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента

*По решению Минюста России «Медуза» включена в реестр СМИ, выполняющих функции иностранного агента.

 

Купите подписку

Вы уже подписчик? Войти


Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Лучшее на Дожде