«Нет ничего страшного, что мы испортили праздник»: школьник о том, почему нужно ходить на протесты

17 июня 2017 Михаил Фишман
15 071

Один из активных участников несанкционированной демонстрации на Тверской Никита Мартынов и политик Дмитрий Гудков вышли в прямой эфир Дождя, чтобы прокомментировать антикоррупционные акции 12 июня и поделиться своей точкой зрения о том, перерастет ли эта волна протестов в нечто большее и можно ли считать митинги успешными.

«Это пока "протест отчаяния", который потом станет "протестом надежды"», — объяснил Дмитрий Гудков, а Никита Мартынов согласился, что, действительно, подростки вышли на улицы из отчаяния, поскольку не видят для себя никакого будущего, а потому терять им нечего. 

Молодой человек также подчеркнул, что в адрес молодежи много упреков в том, что они испортили праздник. «А разве праздник не портит то, что коррупция  разъела власть, после чего власть начала деградировать, и с ней начало деградировать само общество?», — ответил он.

Мартынов также рассказал о том, что несмотря на то, что он занимает активную политическую позицию, с одногруппниками тему коррупции не затрагивает. Хотя многие из них недовольны тем, что происходит в стране, на улицы они не выходят, поскольку считают, что это ни к чему не приведет.

«Есть усталость от митингов и борьбы, но у нас нет выбора», — заметил Гудков, который уже давно ходит на акции протеста и чьи дети тоже уже несколько раз принимали в них участие. Мартынов добавил, что если больше людей начнут верить в то, что подобные акции не напрасны и «власть перестанет притворяться глухонемой», то это можно будет считать большим успехом. 

Никита, сколько тебе лет?

Мартынов: Мне сейчас 16 лет. В этом году исполнится 17.

И ты учишься в школе или?

Мартынов: Я закончил десятый класс лицея Высшей школы экономики, продолжаю там учиться. Возможно, что потом пойду в саму Высшую школу экономики, но это уже как получится.

Но еще не точно.

Мартынов: Да.

Это через год.

Мартынов: Да, все верно.

Хорошо, Никита, у меня вот какой вопрос. Ты ходил на митинг, который был тогда в марте, 26 марта?

Мартынов: Да, я счел обязательным сходить на этот митинг.

А что, почему ты на него пошел, на тот митинг? И был ли это твой первый митинг тогда?

Мартынов: На самом деле это был действительно первый митинг. До этого я участвовал лишь в Марше памяти Немцова, который прошел в конце февраля.

2015 года.

Мартынов: Да. Но на самом деле я впервые его посетил лишь в этом году.

Понятно.

Мартынов: И именно с этого, наверное, началась моя активность в этом поле.

То есть в этом году ты начал протестовать на улице, если угодно.

Мартынов: Да, потому что мне в прошлом году исполнилось 16, я посчитал, что все, пора, уже можно выходить на митинги. И я уже как-то не боюсь ни того, что меня задержит ОМОН, ни автозаков, ничего прочего.

А до этого были какие-то опасения?

Мартынов: Ну до этого все-таки были некоторые опасения, ввиду того, что все-таки до 16 лет как-то по закону не очень желательно участвовать, да еще и можно родителей, скажем так, постановить ответственными за участие. Но все-таки я не побоялся, я вышел на акцию 26 марта. И возможно, что, можно так сказать, я принял боевое крещение там. Потому что сама акция была, как считали власти, она была незаконной, хотя Алексей Навальный доказал, что она на самом деле была именно согласованной, полностью законной.

А каким образом? Это я забыл.

Мартынов: Ну дело все в том, что, насколько я помню, Алексей Навальный предложил в качестве места шествия изначально Тверскую. И он подал это в уведомлении.

Мы про 26 марта сейчас говорим?

Мартынов: Да, именно так. И дело все в том, что мэрия отказала ему в шествии на Тверской, но при этом не предложила альтернативных вариантов. По закону, если мэрия не предлагает альтернативных вариантов, то митинг считается согласованным.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю