Матери против репрессий. Теперь у российских политических заключенных есть «солдатские матери»

8 ноября, 21:14 Валерия Ратникова
2 885

Во время первой войны в Чечне Комитет солдатских матерей стал по сути политической силой. Сегодня объединяются родственники фигурантов политических процессов. Матери преследуемых по «московскому делу», по «делу сети», по ростовскому делу, по делу «Нового Величия», делу Азата Мифтахова и делу мусульман из Хизб ут-Тахрир — на этой неделе объявили, что объединяются в движение «Матери против политических репрессий». Матерей пока меньше, чем во время войны в Чечне, но все равно много. Валерия Ратникова встретилась с матерями.

Светлана Шафиева, мама фигуранта дела о запрещенной «Хизб ут-Тахрир»: Постучали в дверь. Они открывают дверь, заскакивает целая команда в масках, с оружием, с собакой, кладут его на пол. Жена на последнем месяце беременности, старшая дочка есть, в истерике все, не понимают, что произошло, в чем дело. И, видать, в это время, когда люди еще не сообразят, что произошло, и подбросили наверняка литературу.

Светлана Шафиева ― одна из участниц движения «Матери против политических репрессий». Ее сына Альберта осудили на 16 лет колонии строгого режима. По версии следствия, он организатор салаватской ячейки запрещенной в России «Хизб ут-Тахрир». В 2003 году Верховный суд признал организацию террористической.

«Он принял ислам, ― рассказывает Светлана. ― Это было в 2013 году. Но он мне объяснил: „Мам, я на все жизненные вопросы нашел ответ в Коране“. Я смирилась, уважила его выбор, хорошо, ладно. Ни с чем таким экстремистским, в общем, все нормально как бы. Я и по поведению видела, что все нормально. Потом он через некоторое время женился.

У них были, конечно, книги по исламу, по вере, и молитвы, и брошюры были, но относящиеся только к исламу, не было ничего связанного с этой партией. Они встречались в мечети, чаепития организовывали, праздники у них были чисто мусульманские. И они встречались с друзьями, обсуждали, как правильно читать намаз, говорили на бытовые темы. Сказать, что обсуждались какие-то мероприятия террористического толка, ― ничего такого не было».

В последние пять лет после того, как в Уголовном кодексе появилась статья «Организация деятельности террористической организации и участие в ней», якобы участников запрещенного движения стали сажать на реальные сроки. Максимальный ― 24 года.

Светлана Шафиева, мама фигуранта дела о запрещенной «Хизб ут-Тахрир»: В основном доказательства ― литература, показания этих ФСБшников, оперативников и скрытые свидетели. Явно, чтобы так воочию кто-то сказал, что ты этим занимался, не было ни одного человека.

По новостям мы слышим, что опять арестовали какую-то группу, еще арестовали, в общем, таким образом, мы стали уже искать связь с другими родителями. Объединились мы с Башкирией, «Родительская солидарность» у нас была. Мы вышли с ними к правозащитникам Москвы.

Тогда среди прочих правозащитных организаций за фигурантов дела о запрещенной «Хизб ут-Тахрир» вступилось движение Льва Пономарева «За права человека». По мнению правозащитников, молодых мусульман преследуют несправедливо. «За это, может быть, меня больше всего сейчас и преследуют, ― полагает Пономарев, ― потому что мы публично стали защищать исламских молодых ребят, которых называют террористами. Верховным судом Российской Федерации было принято решение, что организация „Хизб ут-Тахрир“ является террористической, но при этом, когда сам суд заседал, Верховный суд заседал, там ни одного факта не было приведено, что они готовили теракты или участвовали в теракте. То есть само решение 2003 года было ошибочным».

А неделю назад Верховный суд ликвидировал движение Льва Пономарева «За права человека». Впереди апелляция, но Пономарев не надеется на отмену решения. Он планирует создать новую одноименную организацию, а еще объединить в коалицию другие правозащитные движения. В том числе в нее войдут «Матери против политических репрессий».

Лев Пономарев, руководитель движения «За права человека»: Это просто естественный шаг в работе нашей организации, потому что ликвидировали бы нас, не ликвидировали, я думаю, что объединение родителей, такое большое, все равно бы появилось. С другой стороны, ведь давно уже существует «Родительская сеть», которая в этом кабинете организовалась.

«Родительская сеть» объединила родственников фигурантов так называемого дела «Сети». Постепенно к ним стали присоединяться близкие обвиняемых по другим групповым делам: делу «Нового величия», «московскому делу» и делу запрещенной в России «Хизб ут-Тахрир».

Светлана Пчелинцева, мама фигуранта дела «Сети» Дмитрия Пчелинцева: Разные города, разные дела, разные люди, да, а мотивы практически одинаковые, понимаете. По факту дела получаются одинаковые совершенно. Единственное, только московские новые дела отличаются тем, что им не вменяют, что люди хотели свергать власть. А все остальные, да, хотели так или иначе, девочки, мальчики, кто играл, кто прыгал, кто рисовал, кто вообще ничего не делал. Все хотели свергать власть.

Такое объединение, да, когда много матерей, очень много получилось матерей, они стоят плечом к плечу. Мы просто будем, знаете, как в сцепке такой, как люди, которые разгоняли эти митинги. Мы точно так же в этой сцепке будем стоять, защищать и спасать своих детей.

Движение «Матери против политических репрессий» уже сейчас объединяет несколько сотен человек. Правозащитница Александра Крыленкова рассказывает: «Арестовывают одного молодого человека, вместе с ним сидят жена, дети, родители, братья, сестры и так далее. Получается, что, пытаясь предотвратить какое-то, предположим, с точки зрения властей, преступление, они создают страдания огромного количество людей безо всяких оснований. Мне хотелось показать этот масштаб. Мне кажется, что родители это могут через личную историю».

А Светлана Шафиева верит, что новое объединение поможет вытащить ее сына и других заключенных из тюрьмы: «Мы большая сила, немаленькая. Думаем, что надо будет считаться уже с нами. Мы будем конкретно всей нашей силой обращаться к правительству непосредственно. Мы верим в то, что наши дети не будут сидеть 16 лет, как моему сыну присудили. Он уже три года в колонии, в СИЗО, в колонии, в общем, со дня ареста прошло уже три года».

 

Не бойся быть свободным. Оформи донейт.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Партнерские материалы
Россия — это Европа