«Кремль пропускает удар за ударом».

Политолог Рогов о «замыленных» ответах Путина на пресс-конференции
И так далее с Михаилом Фишманом
19 декабря 2015
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментарии

Скрыть

Тема коррупции — главный мотор протестных настроений в России. По крайней мере, так было раньше, в «докрымское время». Экономические неурядицы, неуверенность в завтрашнем дне, все это в общественном сознании объединялось тэгом #коррупция. Коррупция была метафорой всех проблем. Это справедливо и понятно: можно быть националистами, консерваторами, либералами, демократами, западниками, антизападниками — ни одна из этих идеологических установок не объясняет, почему близкие знакомые президента становятся миллиардерами, а бандиты из Кущевской фотографируются в Кремле. Вот оно — слабое место российского политического режима. И чем тяжелее жизнь, тем сильнее недовольство.

Действительно, Крым эту логику вроде бы сбил: всем стало не до коррупции. Все стали за обиженную Россию. Рейтинг у власти снова вырос и по-прежнему высок. Однако повестка и контекст меняются на глазах. Цифры не меняются, а ощущение, что обстановка вокруг вибрирует. Три миллиона просмотров у фильма про Чайку, снятого ФБК. Протесты дальнобойщиков под лозунгом «Ротенберги хуже чем ИГИЛ». А в ответ: трехлетний приговор Ильдар Дадину и обматывание телевизионного комплекса Останкино колючей проволокой.

Так что мы имеем к концу 2015 года? Об этом Михаил Фишман поговорил с политологом и публицистом Кириллом Роговым. 

Фишман: Так сложилось, что исторически коррупция, тема коррупции — это такой главный что ли мотор протестных настроений в России. По крайней мере так всегда было раньше, скажем так, в докрымское время. Экономические неурядицы, неуверенность в завтрашнем дне — все это в общественном сознании как-то объединялись под тегом коррупция. Коррупция была такой метафорой всех проблем. В принципе это довольно логично и понятно, потому что можно быть националистом, консерватором, либералом, демократом, западником, антизападникам, но ни одна из этих идеологических установок не объяснит вам, почему близкие и знакомые президента становятся миллиардерами, а бандиты из Кущевской фотографируются на приемах в Кремле. Это такое слабое место в целом российского политического режима, скажем так. И конечно, чем тяжелее жизнь, тем это недовольство сильнее. Давайте послушаем, что говорит экономист Михаил Дмитриев.

Дмитриев: Мы войдем в президентскую избирательную кампанию в ситуации продолжающегося экономического кризиса, по крайней мере, незавершенного процесса выходы из кризиса. Накопившаяся усталость и разочарование людей может сработать довольно негативно для властей в этот период. Ну вот сработает или нет, мы сейчас сказать не можем, потому что общественное мнение ведет себя сейчас совсем иначе, чем в предыдущий кризис. Сейчас гораздо больше внимания по-прежнему население уделяет внешней политике, это является очень важным фактором поддержки властей, потому что на почве внешней политики между населением и властями существенных расхождений пока не наблюдается и, видимо, это смягчает даже восприятие экономического кризиса в глазах населения. Как долго будет продолжаться вот такое стабилизирующее воздействие внешнеполитических факторов и событий? Опять сказать очень трудно, потому что это очень необычная для России ситуация. Предыдущие эпизоды массового недовольства и протестов происходили без существенного влияние внешнеполитических событий. А то, что мы имеем сейчас, это когда внешнеполитические события по сути доминируют в массовом сознании и в некотором смысле вытесняют даже экономические проблемы.

Фишман: Ну вот действительно, да, после Крыма эта логика вроде бы сбилась, всем стало, грубо говоря, не до коррупции, все снова вышли за обиженную Россию, рейтинг у власти слова вырос, и по-прежнему он высок, все те же, вроде, 85%, или сколько? Однако ощущение такое, что повестка и контекст на самом деле меняются. Меняются буквально на глазах. Сами цифры прежние, а обстановка вокруг вибрирует. Три миллиона уже, кажется, просмотров фильма про Чайку, генерального прокурора, который снял Фонд по борьбе с коррупцией. Протесты дальнобойщиков под лозунгами : Ротенберги хуже, чем ИГИЛ. А в ответ трехлетней приговор Ильдару Дадину за демонстрации и обматывание телевизионного комплекса Останкино колючей проволокой. «Тревожная ситуация и в Москве, и в мире». — так в пресс-службе телецентра объяснили, почему он должен быть окружен колючей проволокой. Что мы имеем в результате к концу 2015 года? И как нам в этом смысле понимать все последнюю риторику Владимира Путина. У меня в гостях политолог, публицист Кирилл Рогов. Кирилл, приветствую, добрый вечер. Действительно у нас такая традиция, мы каждый год примерно вот обсуждаем.

Рогов: Или ходим в баню.

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.