«Контракт, где самое важное написано в сноске». Колонка Михаила Фишмана о единственном вопросе к Конституции

14 декабря 2018 Михаил Фишман
1 815

Россия отпраздновала 25-летие Конституции — Владимиру Путину она очень нравится, и он ее бережет. Именно ее он считает родоначальницей государства — его государства, — и основанием его власти. Россия 1991 года Путину непонятна и неинтересна — это безвременье, постимперский туман, рябь на воде, которая остается после того, как корабль пошел ко дну. Россия 1993 года — это Россия президента, и это самое главное. А слабого или сильного, временного или вечного — тут уж у кого как получится. Путин умеет держать свой руль, и для него российская Конституция — это небесный мандат, индульгенция на все, бумага, в которой написано, как у классика: «То, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказанию и во благо государства». По моему приказанию — это значит по воле народа. Если все должно быть по закону, то самое главное должно быть по основному закону. А что тут самое главное? Правильно.

Конечно, есть важные частности. Авторы Конституции в своем воображении рисовали другую страну — и примерно такой она была в течение нескольких лет: с политически влиятельным правительством, с Верхней палатой, с Нижней палатой, даже губернаторов избирали.

Но независимое правительство — это лирика, между палатами сломали потолок и сделали один большой актовый зал, выборы губернаторов ликвидировали — и это, конечно, грубое нарушение Конституции, конкретно 73 статьи, по которой формирование власти в регионах — это исключительно компетенция регионов. Основной закон, столь ценимый Владимиром Путиным, запрещает федеральной власти в это вмешиваться. Но вы пойдите расскажите об этом Конституционному суду, который, как записано в Конституции, решает, что ей соответствует, а что нет. И все: пожалуйста, круг замкнулся. И, разумеется, эти сакраментальные два срока подряд — статья 81, пункт третий. Сменяемость власти.

Одно и то же лицо не может занимать должность Президента Российской Федерации более двух сроков подряд.

Действительно, с легкой руки Собчака, Шахрая и Алексеева появилось слово «подряд». Никто же тогда не думал, что Конституция настолько живой организм, что сменяемость власти и несменяемость власти окажутся примерно одним и тем же. Оказывается, так бывает. Еще Гегель говорил, что противоречие есть корень движения. Подряд? Ну, подряд так подряд.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю