«Как во время войны показать фильм Геббельса»: родственники Сталина и Хрущева по-разному оценили фильм про смерть вождя

8 912

Министерство культуры 23 января отозвало прокатное удостоверение у британской комедии «Смерть Сталина». Картина направлена на дополнительную юридическую экспертизу. Глава Минкультуры Владимир Мединский отметил, что ранее они обращали внимание прокатчика фильма «на крайнюю неуместность в свете выхода подобной картины на экраны в канун 75-летия исторической победы под Сталинградом». О конфликте — колонка Михаила Фишмана и материал Дарьи Жук.

Фото: Екатерина Чеснокова / РИА Новости

Михаил Фишман: В ноябре прошлого года журналисты спросили у министра культуры Владимира Мединского про возможный запрет фильма «Смерть Сталина». Мединский ответил: «Вам лишь бы что-то запретить. Мы наоборот придерживаемся другой позиции. У нас свобода слова». Разумеется, это не значит, что в России цензуры нет — просто кому нужна эта дурацкая комедия, зачем вокруг нее копья ломать. Наоборот, хороший контрпиар.


Но министр культуры был бы не министром культуры, если бы не попадал постоянно в одну веселую переделку за другой. И вот он случайно споткнулся о медвежонка Паддингтона. Мы уже знаем, что произошло: российский блокбастер «Движение Верх» выпущен кинокомпанией «Тритэ» влиятельного кинопродюсера Никиты Михалкова, и вот в Минкульт позвонили и сказали отложить премьеру фильма о медвежонке, чтобы и без того триумфальный путь российского баскетбола стал еще более триумфальным. В итоге сначала премьеру перенесли на февраль, а потом вернули обратно — что тоже могло случиться только по звонку сверху. Бедное Министерство культуры, оно все носится со своим Паддингтоном — то туда, то сюда, — и все им помыкают и все недовольны. А тут как раз тот самый Сталин, до которого вообще-то нет дела, ну хоть на нем отыграться. И вот тогда министр выносит вердикт: «Цензуры у нас нет, зато есть нравственная граница между критическим анализом истории и глумлением над ней». Так в России обычно называют цензуру — нравственная граница.


Конечно, цензура в России есть. За несанкционированное пересечение нравственной границы телеканал Дождь, например, вырезали из кабельных сетей. Невидимую, но осязаемую нравственную границу — такой инфракрасный луч — пересек и Кирилл Серебренников, иначе бы не сидел под судом сегодня. Все знают, что граница есть. Вопрос лишь в том, кто ее охраняет. И когда пограничником работает Министерство культуры, которое не справилось с маленьким медвежонком, — то даже кинотеатр «Пионер», всем ребятам пример, начинает весело прыгать через эту границу как школьник через резиночку. И все это так весело, как будто Минкульт у нас не грозный цензор, а провинциальная прачечная, где случайно вместе с медвежонком постирали сталинский вымпел и вот не знают теперь что предпринять по этому поводу. 

 

«А вот Сталин и наша семья... А вот это знаменитая фотография… это вся родня. Вот супруга Молотова»

Александр Павлович Аллилуев показывает нам фотографии из семейного альбома. Это мама Евгения Александровна,  это сестра — Светлана, а вот дядя, Иосиф Виссарионович Сталин.

«Собственно говоря, что такое Сталин понял только в эвакуации в Свердловске, когда выяснилось, что тот дяденька, у которого я сидел на коленях — товарищ Сталин», рассказывает Аллилуев.

Александр Павлович, племянник Иосифа Сталина по линии его жены, Надежды Аллилуевой, вспоминает свое детство и частые визиты на дачу к генсеку. Говорит, что дядя очень его любил и выделял среди других детей семьи Сталиных-Аллилуевых. О фильме «Смерть Сталина» племянник вождя узнал из новостей.

Многие депутаты, кинематографисты, упражняясь в острословии всю неделю, называли фильм гадостью и грубым пасквилем. Как и всякий другой запрет, отмена показа вызвала еще больший интерес. Теперь увидеть фильм хочет вся страна, включая родственников главных действующих лиц. Фильм племяннику Сталина ожидаемо не понравился.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю