«Как во время войны показать фильм Геббельса»: родственники Сталина и Хрущева по-разному оценили фильм про смерть вождя

8 900 0

Министерство культуры 23 января отозвало прокатное удостоверение у британской комедии «Смерть Сталина». Картина направлена на дополнительную юридическую экспертизу. Глава Минкультуры Владимир Мединский отметил, что ранее они обращали внимание прокатчика фильма «на крайнюю неуместность в свете выхода подобной картины на экраны в канун 75-летия исторической победы под Сталинградом». О конфликте — колонка Михаила Фишмана и материал Дарьи Жук.

Фото: Екатерина Чеснокова / РИА Новости

Михаил Фишман: В ноябре прошлого года журналисты спросили у министра культуры Владимира Мединского про возможный запрет фильма «Смерть Сталина». Мединский ответил: «Вам лишь бы что-то запретить. Мы наоборот придерживаемся другой позиции. У нас свобода слова». Разумеется, это не значит, что в России цензуры нет — просто кому нужна эта дурацкая комедия, зачем вокруг нее копья ломать. Наоборот, хороший контрпиар.


Но министр культуры был бы не министром культуры, если бы не попадал постоянно в одну веселую переделку за другой. И вот он случайно споткнулся о медвежонка Паддингтона. Мы уже знаем, что произошло: российский блокбастер «Движение Верх» выпущен кинокомпанией «Тритэ» влиятельного кинопродюсера Никиты Михалкова, и вот в Минкульт позвонили и сказали отложить премьеру фильма о медвежонке, чтобы и без того триумфальный путь российского баскетбола стал еще более триумфальным. В итоге сначала премьеру перенесли на февраль, а потом вернули обратно — что тоже могло случиться только по звонку сверху. Бедное Министерство культуры, оно все носится со своим Паддингтоном — то туда, то сюда, — и все им помыкают и все недовольны. А тут как раз тот самый Сталин, до которого вообще-то нет дела, ну хоть на нем отыграться. И вот тогда министр выносит вердикт: «Цензуры у нас нет, зато есть нравственная граница между критическим анализом истории и глумлением над ней». Так в России обычно называют цензуру — нравственная граница.


Конечно, цензура в России есть. За несанкционированное пересечение нравственной границы телеканал Дождь, например, вырезали из кабельных сетей. Невидимую, но осязаемую нравственную границу — такой инфракрасный луч — пересек и Кирилл Серебренников, иначе бы не сидел под судом сегодня. Все знают, что граница есть. Вопрос лишь в том, кто ее охраняет. И когда пограничником работает Министерство культуры, которое не справилось с маленьким медвежонком, — то даже кинотеатр «Пионер», всем ребятам пример, начинает весело прыгать через эту границу как школьник через резиночку. И все это так весело, как будто Минкульт у нас не грозный цензор, а провинциальная прачечная, где случайно вместе с медвежонком постирали сталинский вымпел и вот не знают теперь что предпринять по этому поводу. 

 

«А вот Сталин и наша семья... А вот это знаменитая фотография… это вся родня. Вот супруга Молотова»

Александр Павлович Аллилуев показывает нам фотографии из семейного альбома. Это мама Евгения Александровна,  это сестра — Светлана, а вот дядя, Иосиф Виссарионович Сталин.

«Собственно говоря, что такое Сталин понял только в эвакуации в Свердловске, когда выяснилось, что тот дяденька, у которого я сидел на коленях — товарищ Сталин», рассказывает Аллилуев.

Александр Павлович, племянник Иосифа Сталина по линии его жены, Надежды Аллилуевой, вспоминает свое детство и частые визиты на дачу к генсеку. Говорит, что дядя очень его любил и выделял среди других детей семьи Сталиных-Аллилуевых. О фильме «Смерть Сталина» племянник вождя узнал из новостей.

Многие депутаты, кинематографисты, упражняясь в острословии всю неделю, называли фильм гадостью и грубым пасквилем. Как и всякий другой запрет, отмена показа вызвала еще больший интерес. Теперь увидеть фильм хочет вся страна, включая родственников главных действующих лиц. Фильм племяннику Сталина ожидаемо не понравился.

Комментарии (0)
Другие выпуски
Популярное у подписчиков дождя за неделю