Глеб Павловский о том, как убивали Литвиненко

22 января 2016 Михаил Фишман
44 651

328 страниц, шокирующие признания свидетелей. Британский судья Роберт Оуэн закончил публичное дознание по делу об убийстве перебежчика из ФСБ Александра Литвиненко, отравленного полонием в 2006 году. Эту новость Михаил Фишман обсудил с политологом Глебом Павловским. 

Фишман: Какие будут последствия у этой истории? Что вы думаете, грозит ли это новым обострением с Британией, с Западом? Или как, собственно, уже звучит везде, поскольку дальше ухудшать уже некуда, то, в общем, более-менее ничего не поменяется?

Павловский: Улучшение отношений с Британией точно не предвидится в связи с этим делом. Что касается других стран, нужно помнить, что мир настолько теперь многополярен, что большинство стран, кроме стран Европы и Запада в узком смысле слова, крайне спокойно смотрят на истории про смерть и убийство двойного агента. Они не чувствуют, во всяком случае, в этом больших переживаний, но для отношений России с Европой здесь масса проблем. В решении, постановлении судьи очень ощутим разрыв, где-то он там на уровне 13-14 пункта проходит, где, действительно, создана достаточно, во всяком случае, убедительная картина максимальных подозрений в отношении Лугового и Ковтуна, от которых очень трудно оправдаться.

Фишман: А там есть прямые свидетельские улики?

Павловский: Да, от которых очень трудно оправдаться. Каким образом от этого производится переход, эта нуль транспортировка к государственной операции, здесь я скажу так: у меня нет никаких причин сейчас, во всяком случае, оправдывать государственные операции, тем более, столь некомпетентно проведенные. Я не удивился бы, если бы это была спланированная государственная операция. Хотя у меня возник бы естественный вопрос, если, строго говоря, речь идет о человеке, который свою информацию сдал давно, и это известно, собственно говоря, и тогда его наказывают, что это ядерная бомбардировка пустой флешки, с которой скачана информация. Это странно.

Фишман: Наказание, как звучит в показаниях.

Павловский: Но, к сожалению, здесь есть нечто более опасное, на мой взгляд. Я думаю, что здесь более опасные вещи, которые мы видим постоянно в последнее время и в истории с Украиной, и в истории, увы, которую мы обсуждали, с Грозным. Когда возникают такие коалиции полугосударственные, получастные, которые в условиях слабости и, подозреваю, некомпетентности федеральных чиновников действуют самостоятельно под прикрытием федерального центра, рассчитывая, во всяком случае, на это прикрытие, и проводят операции на Донбассе, мы это видели очень много. На Донбассе мы как раз видели, почему мы теперь держимся за эти Минские соглашения — потому что нас втянули люди, которые организовывали это некомпетентное, непрофессиональное вмешательство в украинские дела. Это не был централизованный государственный проект, как с Крымом. Это было государственно-частное партнерство с неопределенным составом участников, которые использовали государственные ресурсы в частных интересах. У меня нет никакой причины...

Фишман: И вы параллель проводите именно с организацией убийства Литвиненко?

Павловский: Да, у меня нет никакой причины быть уверенным заранее, что здесь мы не имеем дело с тем же самым.

Фишман: Организацию убийства Литвиненко вы имеете в виду?

Павловский: Да.

Фишман: То есть, 2006 год?

Павловский: Да-да, и если мы примерно так представляем себе сегодня убийство Бориса Немцова, примерно так же. Мы же не говорим, что Совет безопасности собрался.

Фишман: О закрытии расследования которого объявили на этой неделе.

Павловский: Да, Совет безопасности в Кремле собрался и постановил убить Немцова. Да, это звучит смешно. Но мы явно имеем дело с заговором, в который вовлечены государственные служащие и частные лица, а это уже практически установлено следствием, как говорится, сколько веревочке не виться. Я подозреваю, что здесь мы тоже имеем дело с примерно такой же операцией, в которой, что особенно опасно, люди получили доступ к расщепляющимся веществам. Это вообще невероятная история, которая требует вообще отдельного расследования очень серьезного, которого тоже, на самом деле, как я понимаю, нет.

Фишман: Но, видимо, его нет. Здесь, по крайней мере, его нет. Оно было в Германии, оно было в Британии. Здесь его нет.

Павловский: В отношении Лугового и Ковтуна это достаточно серьезные обвинения и, конечно, их очень трудно опровергать каким-то образом.

Фишман: Это, видимо, означает, что они останутся депутатами до скончания веков?

Павловский: Может быть, да. Мне кажется наиболее вероятным не потому, что я хотел бы защищать господина Патрушева, что здесь речь идет о своеобразном заговоре с участником, действительно, каких-то должностных лиц, которые делали такой подарок, которые преподносили, как они считали, государству подарок, от которого государство не смеет отказаться. И вот они его получили все.

Фишман: Вот то, что звучало в связи со смертью...

Павловский: А платить по этим счетам будет Российская Федерация и очень долго, очень долго.

Фишман: В этом смысле, параллель с убийством Немцова, конечно, напрашивается и выглядит практически прямой.

Фото: Коммерсантъ

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю