Дрю Салливан о расследовании века: «Может, это и по-русски, но это незаконно»

И о том, как Ролдугин мог бы скупить все виолончели на свете
8 апреля 2016 Михаил Фишман
9 545 0

«Насквозь лживый вброс американских спецслужб», — не буквально так, но с таким смыслом сразу прокомментировал ситуацию пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков, чья супруга, согласно утечкам, тоже регистрировала офшор на Виргинских островах через «Моссад Фонсеку». Вначале Песков говорит это ложь, и если верить ему, то, значит, выложенные в интернет сканы документов — это просто подделка. 

Это важный момент, потому что следующей стадией после отрицания было уже принятие. «Офшоры — легальное явление, это экономическая реальность. Но Путин то тут при чем? Здесь как раз и непрофессионализм, и ложь, о которой мы говорим», — более позднее заявление пресс-секретаря президента.

То есть Кремль, ни в лице Пескова, ни в лице Владимира Путина уже не оспаривает факты регистрации офшоров и транзакций. Просто Путин говорит, что в этом ничего незаконного нет: «Вашего покорного слуги там нет. Нашли кого-то из моих знакомых и друзей, я сейчас о них тоже скажу, чего-то там поковыряли и слепили».

Затем мы узнали от Путина, что музыкант Сергей Ролдугин — действительно миноритарий в одной из компаний, какой-то бизнес у него есть, и он ввозит в Россию музыкальные инструменты, чтобы подарить их государственным инстанциям. Только никак не успел пока оформить.

Но суть дела, с точки зрения Путина, это никак не меняет: информационный продукт, как он это называет, производится американцами для того, чтобы настроить общество против власти, чтобы эту власть снести.

Михаил Фишман спросил у Дрю Салливана, сооснователя Центра по исследованию коррупции и организованной преступности, так это или нет. 

Кто был главной целью вашего расследования? Здесь, в России, мы постоянно слышим от властей, что именно они были мишенью этой, как они говорят, «атаки». Это так?

Не сомневаюсь, что они так подумали. Мы собрали очень много информации. И, конечно, в России не привыкли к такому объему фактов. Я понимаю, почему они могли подумать о конспирологической подоплеке: что это направлено лично против них. Уверен, президент Исландии тоже думает, что это лично против него. И китайский лидер думает, что он мишень. И так далее. В реальности же это было глобальное дело, в котором участвовали более сотни изданий. Преданы гласности истории, в которые вовлечены страны Латинской Америки, Ближнего Востока, и они уже повлекли за собой проблемы для местных правительств. Я думаю, дело в том, что Россия живет в своеобразной замкнутой камере, где циркулирует только своя собственная информация. Поэтому там не заметили, что расследования затронули весь мир. Мы, безусловно, специально в Россию не целились. Факты говорят сами за себя. Если вы читаете об этих расследованиях, вы видите, что информация подана честно и осторожно: рассказывается только о том, что действительно произошло. Про Россию большинство редакционных решений были приняты «Новой газетой» и «Ведомостями». А не нашим Центром. Это наши партнеры, но я не могу диктовать российскому репортеру, как делать репортажи в России. Они выбрали сюжеты и решили, что важно.

По вашему мнению, что самое важное было обнародовано именно о России?

Интересный вопрос. Думаю, если вы посмотрите на ближайшее окружение Путина, вы увидите, что там используется большое количество офшоров — практически для любого обычного бизнеса. И внутри российской экономики большая доля приходится на офшорный бизнес, который ведут элиты. Такая ситуация. И надо задать вопрос: почему так происходит?

Это незаконно?

Уверен, что часть этих операций, безусловно, незаконна.

Каким образом? почему?

Давайте посмотрим на Сергея Ролдугина. По электронной почте был послан договор по одному делу и вместе с этим договором, в том же пакете, в том же письме, было приложено аннулирование этого договора c обязательством заплатить ему 750 тысяч долларов.

Речь о договоре с Роснефтью...

Да.

И?

Эта ситуация подразумевает перевод денег кому-то или отмывание денег, или другие операции. В этом нет никакого смысла с точки зрения бизнеса. Заключить договор, аннулировать его в том же письме и заплатить 750 тысяч долларов.

Наверняка, теоретически, может быть ситуация, в которой такая операция была бы логичной. Это можно предположить.

Я не могу. Извините, но я не могу такое представить. Это не может быть законным ведением бизнеса. Может, это по-русски, но это незаконно.

 

Вы в курсе реакции Владимира Путина, озвученной вчера?

Да.

Он также объяснил, что Сергей Ролдугин — его друг. Что тот покупал музыкальные инструменты за свои собственные деньги, а сейчас перевозит их в Россию и передает их в собственность государства. И сам Владимир Путин очень одобряет этот поступок.

Кажется, с таким состоянием можно купить все виолончели на свете.

Но есть ли в обнародованных документах указания на то, что Сергей Ролдугин покупал музыкальные инструменты?

Нет, насколько мне известно, материалы не свидетельствуют о том, что были куплены какие-либо музыкальные инструменты. Они ожидают, что мы будем относиться с пониманием к тому, как они ведут дела. Когда журналист «Новой газеты» говорил с господином Ролдугиным, создалось впечатление, что тот вообще не был в курсе, что владеет всеми этими компаниями. Он практически был в замешательстве от всего этого. Я подозреваю, что он просто не знал, какие операции производятся от его лица, а всем занимались сотрудники Банка Россия. Но знаете, он невиновен, пока не доказано обратное. И я не утверждаю, что Сергей Ролдугин виновен. Я считаю, что должно быть проведено расследование. И надо понять, почему государственные компании ведут дела с таким человеком, но всегда проигрывают.

Да...

Еще очень много говорят о том, что само имя Владимира Путина не упоминается в документах

И он сам отметил, что его имя не было упомянуто.

Мне достаточно очевидно, что если вы президент страны более, чем 10 лет, то вам даже не надо носить с собой бумажник. Вам вообще никогда не надо соприкасаться ни с какими такими делами, все уладят за вас.

Но ведь в утечках есть фамилии других президентов и лидеров. Они то попались. Почему они попались, а Путин нет?

Знаете, Владимир Путин исключительно влиятельный человек. Премьер-министр Исландии контролирует 300 тысяч человек. Россия же представляет собой мировою политическую и экономическую силу. Это совсем другая страна. Тот, кто достаточно умен, не будет упомянут ни в каких документах. Идет ли речь о бизнесмене, совершающем преступление, либо о премьер-министре. Если имя не появляется на бумаге, то человек не может быть пойман. Я не знаю, какие будут последствия у этой истории. Но если я был бы представителем правоохранительных органов, то я бы рассматривал представленные факты как основание для расследования. И то, что Владимир Путин немедленно объяснил все покупкой виолончелей из-за рубежа, демонстрирует отсутствие интереса к дальнейшему расследованию. Кажется, ничего не произойдет. Создается впечатление, что некоторые лица в России ненаказуемы и не могут стать предметом криминального расследования.

Ну, реакция у России такая, какая она есть. В Исландии другая реакция. Как в целом мир должен реагировать на эти публикации?

Знаете, реакция всегда будет зависеть от природы государственной власти в той или иной стране. В США Обама уже призвал к изменению офшорного законодательства — в том, что касается офшорных компаний и банков. И в расследовании не упомянут ни один американец. То есть меняются законы из-за того, что об этой проблеме заговорили многие люди. И мы увидим разный эффект в разных странах в зависимости от того, насколько власть способна справляться с такого рода проблемами и каким образом. Некоторые страны могут внешне ничего не предпринимать, но внутри будут происходить много разных вещей. Я не знаю, что произойдет в России, Украине, Сербии, но пока мы видим сопротивление, ссылки на происки США, то нет никакого желания отвечать на коррупционные обвинения даже при наличии большого количества доказательств.

Спасибо большое.

Фото: Facebook.com

Другие выпуски
Популярное у подписчиков дождя за неделю