Второй процесс историка Дмитриева длится уже год, ему грозит до 20 лет тюрьмы. Интервью с адвокатом

24 мая, 21:54 Михаил Фишман
17 756

29 мая в Сахаровском центре в Москве пройдет вечер в поддержку Юрия Дмитриева, историка и первооткрывателя сталинских расстрелов в урочище Сандармох. Помните, праздновали победу, когда в начале прошлого года Петрозаводский городской суд оправдал Дмитриева по очевидно сфабрикованному уголовному делу об изготовлении порнографии и развратных действиях в отношении приемной дочери. Дмитриева отпустили, а потом взяли и судят снова — по сути, по тем же эпизодам. Дмитриеву 62 года, и он снова сидит в СИЗО, и ему грозит 20 лет тюрьмы. О судьбе Дмитриева Михаил Фишман поговорил с его адвокатом Виктором Ануфриевым.

Виктор, как проходит второй процесс, если угодно? И чем он отличается от первого?

Второй процесс проходит, я бы сказал так, в обычном режиме. Он отличается от первого тем, что объем обвинения у Юрия Дмитриева увеличился на так называемое новое дело, новая статья, новое дело было объединено с прежним делом. Если у него раньше было четыре статьи, то сейчас у него пять статей.

Там была еще про огнестрельное оружие. Это осталось?

Да, осталось.

Ему сохранили приговор и оправдали по всем этим ужасным статьям, которые ему инкриминировались тогда, просто буквально оправдали. А теперь, получается, судят снова за то же самое? Все-таки чтобы просто мы понимали.

Дело в том, что после оправдательного приговора в апреле прошлого года поступило представление прокурора города Петрозаводска об отмене оправдательного приговора. А от меня поступила жалоба об отмене обвинительного приговора в части признания его виновным в хранении огнестрельного оружия. В итоге апелляционная инстанция, Верховный суд Карелии, отменил и оправдательный приговор, и обвинительный и направил дело на новое рассмотрение в тот же суд, в Петрозаводский городской суд, со стадии судебного разбирательства. Там произошло следующее:в это время подошло уже новое дело в отношении Юрия Дмитриева, и в итоге суд объединил эти два дела по моему ходатайству, и сейчас все эти дела, все статьи, они рассматриваются в рамках одного уголовного дела.

И обвинения более тяжелые, чем они были?

Естественно, потому что, скажем, если там максимальная статья была до 15 лет, здесь — до 20 лет. И таких статей у него получается четыре теперь уже, такого нехорошего свойства, так будем говорить. Ну и остался пресловутый фрагмент охотничьего ружья, который тоже вменен.

И эти обвинения касаются все той же истории с ее приемной дочерью?

Да, они касаются. Та же история, она продолжается.

Потому что тогда вроде как защите удалось доказать, что это была, я просто помню ход того процесса и всю ту историю, что речь шла о том, чтопоскольку это приемный ребенок, Юрий Дмитриев беспокоился о ее здоровье и время от времени, просто для того, на случай прихода опеки, делал фотографии о физическом состоянии ребенка.

В общем-то, может быть, оно и так, но там ситуация такова, что в процессе тоже длительного разбирательства судебного, где-то около года шел процесс, были проведены ряд новых экспертиз, и в итоге оказалось, что эти фотографии не являются порнографическими, а являются бытовыми. Поэтому суду, собственно говоря, ничего не оставалось, как вынести оправдательный приговор, потому, как обвинение не смогло доказать, что он совершил именно…

Что же изменилось?

Изменилось то, что появилось новое обвинение, появилась новая информация. Ну и на фоне появления этой новой информации в суде апелляционной инстанции отменили приговор. Я полагаю, что правовых оснований для отмены приговора не было. Но раз так случилось, мы сейчас работаем в той ситуации, которая есть.

Насколько тяжелее ваши условия для работы сейчас, чем они были в прошлый раз? В прошлый раз к делу Дмитриева было приковано общественное внимание, за ним очень следили. Сейчас такого нет, и это отчасти наша вина, как общества, но тем не менее это факт. Насколько это осложняет вам работу?

Дело в том, что это вполне естественный процесс, потому что жизнь не стоит на месте, продолжается, появляются новые, может быть, не менее важные дела, во-первых, есть элемент усталости, даже в активности людей. А второе то, что, в общем-то, суд вынес оправдательный приговор, да и собственно говоря, выносит приговор не на основании общественных выступлений, это фон, благоприятный фон, но это фон. Если есть надежные такие объективные доказательства со стороны обвинения, то можно много общественности ходить выступать, скажем, приговор будет обвинительным.

В данном случае, в той ситуации совпала и общественная активность, и совпало то, что рассыпалось обвинение в суде. Вот это было хорошо, замечательно, и что позволило суду принять законный обоснованный приговор, справедливый. Сейчас ситуация в отношении первого дела не изменилась, потому что все те доказательства, которые были по делу добыты на стадии того судебного рассмотрения, представлены нами, стороной защиты, они там есть. Кроме того, там имеется текст объемный того оправдательного приговора, который был, поэтому в апелляции мной было сказано, что независимо от вашего решения приговор состоялся обвинительный, он отменится-не отменится, но его уже никуда не деть, он так в деле и сохранится для истории. Поэтому с одной стороны, это облегчает задачу защиты, но с другой стороны вот это новое обвинение, конечно, сложное, но…

В чем обвиняют Дмитриева теперь?

Дело в том, что процесс закрытый, я не могу говорить об этом, в чем его обвиняют. Еще одна статья, я могу назвать ее, это не секрет, 132 статья часть четвертая, кому интересно, те посмотрят.

Как вы оцениваете свои шансы, ваши шансы с вашим подзащитным на успешное разрешение этого дела на этот раз?

Ну, мы делаем все для того, чтобы эти шансы превратились в результат. Я полагаю, что основания для нового, или второго и окончательного оправдательного приговора высоки.Я полагаю, что суд сможет разобраться и вынесет законный и справедливый приговор, из которого будет ясно, что Юрий Дмитриев не совершал вмененных ему преступлений.

Когда, вы считаете, вы выйдете на этот приговор, и соответственно тогда, в случае оправдания, Юрий Дмитриев наконец выйдет на свободу и сможет заниматься своим делом?

Дело в том, что прогнозировать сложно, потому как в категории таких дел я сторонник того, чтобы не рассматривать их бегом и быстро.

Я вас не тороплю.

Я не об этом. Поэтому суд назначает, он графиком командует, поэтому я полагаю, что где-то, наверное, месяца, может быть, три мы еще будем.

То есть осенью, наверное, станет понятнее?

Мне кажется, к осени, где-то ближе к осени станет понятнее. Может быть, август. Но загадывать очень тяжело, потому что дело такой категории. Потому что возможны какие-то новые повороты, какие-то экспертизы возможны. Вот сейчас 30 числа в Петрозаводске будет проводиться экспертиза вот этого оружия, фрагментов оружия. Я туда приглашен для участия, я заявлял ходатайство, чтобы участвовать, вот я туда полечу 30 числа. Поэтому что-то еще может появиться. Со стороны обвинения, может, что-то появится. С нашей-то стороны я знаю, что появится, я могу прогнозировать, а со стороны обвинения, потому что такой процесс, поэтому здесь нельзя загадывать.

Мы желаем вам удачи и победы в этом деле.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю
Россия это Европа