Путин, ваш выход. Чем пенсионная реформа грозит президенту, и что он может поменять

Фото: Ilya Naymushin / Reuters

Фишман: Антон, если можно, я первый вопрос задам вам. Идет дискуссия, наконец она достигла апогея, дискуссия, огромные парламентские слушания, «Единая Россия» обсуждает, выступают очень уважаемые эксперты, в том числе ректор РАНХиГС Владимир Мау даже появился на трибуне, это редко происходит, нечасто. Алексей Кудрин и так далее.

Что-то содержательное в этой дискуссии родилось? И можно ли говорить о том, что это хоть сколько-то осмысленный разговор и он ведет к какому-то результату?

Табах: Экспертная дискуссия действительно вошла в осмысленное русло, то есть как это сказать? Вначале процесс был, что реформу, не реформу, а настройку пенсионной системы объявили внезапно, в формате бухгалтерской операции, как выяснилось, с минимальной экспертной подготовкой и подсчетами. Соответственно, сначала приняли в первом чтении, а вот теперь уже решили обсуждать. Это как в «Алисе в стране чудес»: у нас всё наоборот, хочешь попить ― вот тебе сухарик.

Соответственно, сейчас дискуссия входит в более разумное русло. Во-первых, обсуждаются конкретные параметры по смягчению последствий. Во-вторых, собственно, идет разговор, как из операции с чисто бюджетными целями сделать полноценную реформу. Во всяком случае, эта тема заявлена, создаются рабочие группы. Есть вариант, что не заболтают и, собственно говоря, сюда же включат вопрос о пенсиях силовиков, сюда же включат вопрос о досрочниках, сюда же включат вопрос о накопительных пенсиях и вообще о том, как будет устроена пенсионная система.

Фишман: Оба этих пункта, которые вы назвали, чрезвычайно любопытны. Во-первых, где это пространство для компромисса, в чем оно может заключаться и где может быть доработано? Потому что мы исходим из того, что по принципиальным вопросам Кремль не сдвинется ни на шаг. Как нам бухнули эту реформу, мы из того и исходим.