Дилемма Путина: либо Асад, либо потеря лица.

Арабист Георгий Мирский о встрече президентов России и Сирии
И так далее с Михаилом Фишманом
23 октября 2015
Поддержать программу
Поделиться
Вы смотрите демо-версию ролика, полная версия доступна только подписчикам
Скидка 16%
4 800 / год
5 760
Попробуй Дождь
480 / месяц
Уже подписчик? Войти Купить подписку

Комментарии

Скрыть

Куда приведет мирное урегулирование в Сирии? У наблюдателей почти нет сомнений, что визит Асада в Москву был нужен, чтобы получить от него хоть что-то, что Москва смогла бы выложить на стол на переговорах в Вене. Путин уже сказал, что Асад не возражает и против переговоров с частью оппозиции, и против того, чтобы Москва вооружала оппозицию против «Исламского государства». Но что будет на деле, и возможен ли реальный политический процесс в Сирии, который неминуемо должен сложиться из взаимных компромиссов, в том числе со стороны Вашингтона и Москвы? Михаил Фишман обсудил эту тему с арабистом Георгием Мирским.

Фишман: Итак, вопрос, собственно, в том, куда приведет и может ли в принципе привести хоть куда-то мирное урегулирование в Сирии? По крайней мере, пока мы наблюдаем за движением политического процесса, Владимир Путин вроде бы более или менее демонстрирует, что настроен конструктивно. У наблюдателей, с которыми я говорил, почти нет сомнений, что визит Асада в Москву понадобился для того, чтобы получить от него хоть что-то, что Москва могла бы положить на стол на переговорах в Вене, например. Кроме того, Путин уже сказал публично, что Асад, во-первых, не возражает против переговоров с частью оппозиции, во-вторых, не возражает против того, чтобы Москва вооружала оппозицию в Сирии, которая будет воевать с ИГИЛ. (ИГИЛ (так называемое «Исламское государство», ИГ) признана в России террористической организацией и запрещена на территории РФ) Что в итоге из этого получится и возможен ли в принципе реальный политический процесс в Сирии сегодня, который неминуемо должен сложиться на взаимных компромиссах в том числе между Москвой и Вашингтоном? Об этом я, в частности, спрошу у известного арабиста Георгия Ильича Мирского, который у меня сегодня в гостях. Здравствуйте, Георгий Ильич.

Мирский: Добрый вечер.

Фишман: Давайте действительно оценим сначала дипломатию последней недели и того, что происходит буквально сейчас.

Мирский: Я не такой оптимист, как президент Путин. Может быть, потому, что я намного старше его, не знаю. Во всяком случае, я с большим сомнением и скептицизмом отношусь к перспективе политического мирного урегулирования там. Почему? Давайте представим себе. Для того, чтобы это урегулирование было, чтобы все объединились в борьбе против этих головорезов и отморозков, ИГИЛ, то есть нынешняя внутренняя оппозиция, будем называть их повстанцами… Понимаете, исламисты, которые пришли из Ирака ― это пришельцы, можно так их называть. Это ИГИЛ, Джабхат ан-Нусра, там разные национальности: арабы, чеченцы, казахи, узбеки. Целый интернационал. Это исламисты-изуверы, это пришельцы. Задача в том, чтобы против них объединить и сирийское правительство с его армией, которое сейчас пользуется поддержкой нашей авиации, и так называемые умеренные силы, то есть повстанцев, светскую (не исламистскую) оппозицию, а частично также и исламистскую, но умеренную. «Братья-мусульмане» тоже исламисты, понимаете?

Полный текст доступен только нашим подписчикам
Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.