«Либеральной интеллигенции надо сохранять разум и ценить какие-то вещи»: Константин Богомолов о том, почему решил поддержать Собянина

22 июня, 22:51 Михаил Фишман
7 722

Сергей Собянин все активнее ведет предвыборную кампанию. «Спасибо» мэру говорят врачи и учителя, художники и артисты, предприниматели и рабочий люд, москвичи и гости столицы. Активно агитирует за Собянина креативный класс, и это тоже понятно — Москва действительно стала чище, в троллейбусах зарядки для USB, а центры МФЦ — это вообще счастье для москвича. Среди тех, кто активно и открыто агитирует за Собянина, известный театральный режиссер Константин Богомолов — он рассказал о том, почему поддерживает нынешнего мэра. 

Фото: Кирилл Зыков / Агентство «Москва»

Константин, а почему вы за Собянина?

Потому что я считаю, что Собянин, в общем-то, может быть, лучший менеджер, который возможен сегодня для Москвы, хороший, очень хороший городской менеджер. Вот поэтому я за него, притом что я был, наверно, не в меньшей степени, чем многие москвичи, раздражен всяческими переделками, которые происходили в Москве.

Но в конечном счете то, что произошло с Москвой за это время, при каких-то возможных претензиях я считаю, что это лучшее, что могло произойти с моим городом за последние годы, особенно после того тяжелейшего кризиса, в котором он оказался. Надо говорить прямо, что город в результате скольки, почти двадцати, наверно, лет правления, да, Лужкова просто умирал.

С 1992 по 2010, 18 лет.

Да, 18 лет. Город просто умирал. Сегодня он оживает. И я думаю, что восемь лет для перехода от совершенно умирающего города, потерявшего всё, в котором, да, не только сносились памятники и ставились запредельные памятники, да, вы помните всю историю с Петром Первым церетелевским и вообще с какой-то церетелевской вот этой всей историей в Москве. Город весь был утыкан, значит, башенками, вы помните этот архитектурный лужковский стиль.

Город весь был утыкан турецким новостроем, повторяю, срублены все возможные деревья по центру. Я живу более-менее в центре, поэтому в первую очередь про центр говорю. И так далее, и так далее. Я уж не говорю, наверно, о предполагаемой мной степени мафиозности, да, в которую погрузилась Москва, коррупции, неудобства и всего прочего.

За восемь лет город стал, в общем, существенно и радикально приходить в себя. Наверно, для этого потребовалось много вещей и какие-то, наверно, непопулярные меры. Наверно, многое из того, что было унаследовано, в том числе то, о чем вы сказали по поводу ненадлежащего отношения к старине, ещё остается. Но для меня совершенно очевидно, что даже эти остающиеся вещи имеют тенденцию к искоренению, а не к расцвету, да, как это было при Лужкове.

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю