«Путин много потерял в глазах людей». Михаил Ходорковский — о России после коронакризиса, изменения Конституции и падения цен на нефть

Я приветствую всех в прямом эфире телеканала Дождь, в прямом эфире нашего YouTube-канала, YouTube-канала телеканала Дождь, в программе «Еще не вечер». Меня зовут Тихон Дзядко, это программа, в которой мы говорим в прямом эфире с людьми, которые, помимо всего прочего, активны в YouTube, люди, которые YouTube интересны. Это программа, в которой у вас, у наших зрителей, есть возможность задать свои вопросы нашим гостям, я их сразу отсюда буду адресовать, вопросы лицеприятные и не очень, как пойдет, все вопросы будем задавать. Сегодня я рад приветствовать нашего гостя, естественно, через Skype, а вернее, через Zoom, как и полагается в это карантинное время. Это Михаил Ходорковский, общественные деятель. Михаил Борисович, я приветствую вас, добрый вечер.

Привет. Здравствуйте, Тихон.

Сперва, если позволите, мы перейдем и к моим вопросам, и к вопросам наших зрителей, которые мы собирали до эфира и собираем во время эфира, мне хотелось бы процитировать агентство ИТАР-ТАСС, секретарь президента Дмитрий Песков считает некорректным давать радиоэфир беглецам вроде Михаила Ходорковского. «Наверное, Соловьев прав, что обрушился с критикой на «Эхо Москвы» за то, что они дали слово Ходорковскому, я бы присоединился к этой критике» — сказал Песков, это было чуть меньше двух недель назад, после вашего интервью на «Эхе». С чем вы связываете такую реакцию неожиданную пресс-секретаря президента? Это было далеко ваше не первое за последние годы интервью.

Песков наверняка обиделся на, я бы сказал, достаточно дружеский в этом смысле твит, где он был изображен на трапе, по-моему, самолета или на трапе каком-то другом, где он один был только в маске. Слушайте, ну честное слово, смешно. Хуже другое, что пресс-секретарь президента, который в общем должен, во всяком случае по мелочам, не врать, и наверняка знает, что меня конвоировали до трапа самолета, и конвой ушел только с трапа…

Да, мы это все помним.

По-прежнему называет меня беглецом. От кого я, интересно, бегаю?