«Греция пытается доить сразу двух коров: Брюссель и Москву»

Как разрешится греческий кризис
6 июля 2015 Тихон Дзядко
5 745 1

Президент России Владимир Путин и глава правительства Греции Алексис Ципрас обсудили в понедельник итоги греческого референдума, в ходе которого жители страны высказались против мер экономии, предложенных международными кредиторами. 

На сайте Кремля отмечается, что Путин выразил поддержку грекам в преодолении стоящих перед страной трудностей. В Греции после референдума сменился министр финансов. Это Евклид Цакалотос — заместитель министра иностранных дел, глава греческой делегации на переговорах с европейскими кредиторами. Его называют более приемлемой фигурой для кредиторов, чем его предшественник.

Как ситуация пришла к нынешнему состоянию, выйдет ли теперь Греция из Еврозоны, и на что рассчитывает Москва, Дождю объяснил доцент кафедры интеграционных процессов МГИМО Александр Тэвдой-Бурмули.

Дзядко: Как бы вы могли описать ситуацию сейчас, на сегодняшний день: это тупик, это неизбежный выход Греции из еврозоны, это понимание всеми сторонами, что необходимы дальнейшие переговоры или что-то еще?

Тэвдой-Бурмули: Ситуация заключается в том, что, конечно же, Ципрас не собирается выходить из еврозоны, поскольку он прекрасно понимает, что это будет иметь довольно тяжелые последствия для Греции. Скорее, он играет, он повышает ставки, надеясь и, может быть, резонно надеясь на то, что европейцы предпочтут пойти на некие уступки, дабы не потерять Грецию в разных качествах. Собственно, Греция получит некую паузу для вдоха, а Ципрас станет победителем. Насколько эта ситуация тупикова, мы увидим завтра и в последующие дни.

В общем, она близка к тупиковости, поскольку европейцы категорически и не хотят, и не очень могут бесконечно спонсировать Грецию, притом, что никаких позитивных изменений после того, как они идут Греции на уступки, нет. С другой стороны, и Ципрас слишком высоко задрал ставки. Поэтому здесь все решится, конечно, к ущербу одной из сторон, скорее всего. Какая эта сторона будет, я лично предполагаю, что, скорее всего, в очередной раз Брюссель пойдет на некие уступки, но при этом имидж и позиция Греции в ЕС на перспективу будет крайне подорвана, грекам будет очень сложно продавливать другие свои интересы.

Дзядко: Создается впечатление, что господин Ципрас и его правительство, осознав, что есть некая такая дойная корова под названием Европейский союз, продолжают ее доить, собственно, Европейский союз лишь на словах этому сопротивляется.

Тэвдой-Бурмули: Греки давно осознали, что Европейский союз — это дойная корова. Собственно, именно это осознание привело к первому кризису, который разразился в контексте зоны евро еще в 2009-2012 годах. Греки слишком много брали из общих средств и слишком мало туда давали. Ципрас в данном случае пришел на следующую фазу этого осознания, поскольку к этому времени с греков стали требовать, чтобы они несколько минимизировали свои амбиции. Греки с трудом шли на это, как мы знаем, и Ципрас воспользовался неготовностью греков, чтобы своими левацкими лозунгами завоевать некую популярность и прийти к власти. Греки услышали Ципраса, и Ципрас воплотил эту греческую мечту — свободу от выплаты денег кредиторам.

Дзядко: Мечта такая довольно опасная.

Тэвдой-Бурмули: Это двусмысленная мечта, тем более, что она же ничего не даст, потому что даже если сейчас некие уступки будут сделаны, с одной стороны, это будет все равно некие рестрикционные вещи, все-таки греки возьмут на себя некие обязательства по оздоровлению экономики, просто они будут более мягкими. Вопрос в том, смогут ли они их реализовать, поскольку предшествующие обязательства они реализовать не смогли. Повторяю, с точки зрения позиции Греции в ЕС, она будет, конечно, она уже является катастрофической. Надо понимать, что ЕС — это одновременно игра на многих досках, страны все время согласовывают свои позиции по огромному количеству досье. Греки, выиграв раунд на этой доске, скорее всего, лишатся возможности выигрывать раунды на многих других досках. Когда они ликуют, понятно, что они ликуют, но они не понимают этих вещей и, в общем, не должны понимать, это должно понимать правительство. Но правительство собрало быструю жатву, оно, видимо, не слишком задумывается.

Дзядко: А в чем заключается эта жатва для правительства? Я сделаю очень странное сравнение, но правительство Ципраса мне напоминает таких панков, которые говорят: мы делаем, что хотим, после нас хоть потоп. Насколько вообще есть и видите ли вы планирование на шаг вперед, два шага вперед? Сегодня развернулись спиной, сказали: нет, не хотим, завтра будем продолжать переговоры. Потом еще в обратную сторону.

Тэвдой-Бурмули: Греки в очень тяжелой ситуации, на самом деле, потому что действительно те обязательства, которые выставили кредиторы, и поначалу они греками реализовывались, они ухудшили ситуацию в Греции. И перед Ципрасом или перед кем-либо еще действительно стояла задача либо каким-то образом встраиваться в эту систему, продолжать выполнять требования кредиторов, но при этом терять популярность и, главное, непонятно, к чему это все приведет. Потому что на самом деле Греция начинала этот кризис со 140% госдолга от ВВП, сейчас там уже под 180% от ВВП, это в контексте выполнения требований от Европейского союза. Надо понимать, что тут требования ЕС немножко напоминают те требования, которые выдвигались МВФ и многими другими вполне добрыми советчиками к России в 90-е годы. Но они были как не в коня корм.

В этом смысле, конечно, перед любым греческим правительством стояла бы подобная задача, но Ципрас, помимо того, что он осознал это, он еще, конечно, снял некий персональный и политический урожай. И он открыто об этом говорит, все-таки он позиционирует себя как некий спаситель, как человек, который развернул Грецию не из ЕС, это ответ на другой ваш вопрос, и даже не из зоны евро. Греки не думают, наивно причем, не думают, что они выйдут из зоны евро, ни тем более не думают, что они выйдут из ЕС, но при этом Греция позиционирует себя как страна, у которой есть голос, который может бороться, на который нельзя давить. Насколько этот имидж долгосрочен — это, конечно, большой вопрос. Но они не хотят выходить ни из зоны евро, ни из ЕС.

Дзядко: Насколько вероятен следующий вариант развития событий, что представители Европейского союза скажут: слушайте, здесь у нас есть такая паршивая овца, которая хочет жить по-своему и хочет слишком много в этом своем стремлении, давайте уж мы от нее откажемся и пойдем дальше в наше светлое будущее?

Тэвдой-Бурмули: Про себя они, безусловно, об этом все говорят. Причем это такой унисон, я думаю. Если бы это было слышно, это был бы очень громкий голос. Но наружу он почти не доносится, потому что слишком велики риски. Все-таки вообще не прописаны процедуры выхода из зоны евро, в отличие от ЕС, непонятно, если уж, скажем, Греция выходит из зоны евро, кредиторы автоматически теряют даже надежду на возвращение своих денег, а деньги — это сотни миллиардов. Кроме всего прочего, есть очень важная, я думаю, это одна из главных причин, это геополитический фактор. Мы знаем, что сейчас Греция пытается доить сразу двух коров — и Брюссель, и Москву.

Понятно, что для Греции это некий символ, некая игра, но Москва-то воспринимает эту игру вполне серьезно, хотя у нее нет достаточно ресурсов для того, чтобы втянуться в эту игру. Поэтому, конечно же, греки слишком важны в игре нынешней условного Запада с Москвой для того, чтобы их можно было выпустить. Именно поэтому, например, американцы, безусловно, за то, чтобы ЕС уступил Греции, и они будут давить на Брюссель в этом отношении с тем, чтобы Греция осталась. На самом деле у Москвы все равно ничего не появится, мы это прекрасно понимаем, но возникнет некая дополнительная волатильность, которая в нынешней и без того крайне расторможенной ситуации породит дополнительные риски.

Дзядко: У Москвы ничего не появится, потому что нет ресурсов для того, чтобы решить эти проблемы?

Тэвдой-Бурмули: С одной стороны, потому что нет ресурсов, с другой стороны, потому что греки не пойдут достаточно далеко в сторону Москвы, они в любом случае останутся в ЕС, например. Внешняя политика ЕС координируется общими стратегиями, в частности, в отношении России, греки не выйдут из ЕС, но максимум — они выйдут из зоны евро. Но все равно политика Греции в отношении России в значительной степени будет определяться Брюсселем, поэтому это такие попытки с неугодными средствами. Греки прекрасно это понимают, мы не совсем это понимаем. 

Фото: ТАСС

Комментарии (0)
Другие выпуски
Популярное у подписчиков дождя за неделю