Рубен Варданян о том, станет ли Набиуллина самым влиятельным человеком в российской экономике

Дождь в Петербурге. Включения с ПМЭФ-2013
21 июня 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Ведущие ДОЖДЯ Юлия Таратута и Ренат Давлетгильдеев на ПМЭФ-2013 пообщались с соруководителем Sberbank CIB Рубеном Варданяном.

Давлетгильдеев:  Выступил Владимир Путин. Собственно, случилось самое ожидаемое событие этих двух дней. Прямо сейчас по «горячим следам» будем это выступление обсуждать с нашим гостем. У нас в студии Рубен Варданян, соруководитель компании Sberbank CIB.

Ваши первые ощущения? О банках достаточно много говорилось в этом послании.

Рубен Варданян: Мне кажется, это такое знаковое выступление, сфокусированное на ключевом вызове, который стоит перед Россией – это всемирный экономический рост. На какие-то вопросы, которые постоянно возникают у инвесторов международных, была попытка дать ответы, в том числе и по поводу амнистии, по поводу судов, по поводу оценки работы госкомпаний. Мне кажется, достаточно внятно и четко были сказаны ключевые направления. Вопрос, как всегда в России, в документации этих всех решений, потому что ключевой вызов, с которым мы сталкиваемся каждый год – потом реализовать то, что было обещано. И сделать качественно, и вовремя, и главное - системно и масштабно.

Таратута: Скажите, а вас что-то удивило? Вот, объединение судов, амнистия капитала или деньги, пущенные на инфраструктурные проекты? Вот какой из тезисов показался вам самым неожиданным?

Рубен Варданян: Должен сказать, что никаких таких неожиданных совсем сногсшибательных заявлений не было. Все было в рамках того, что обсуждалось еще давно. И объединение судов – это тема достаточно обсуждалась, и то, что Фонд национального благосостояния – это не только резерв, но и возможность стимулирования экономического роста. Дискуссия ведется уже несколько лет, в этом есть свои плюсы и свои минусы. И о том, что нужна амнистия, были разговоры достаточно давно. Поэтому никакого такого удивления не было, а обрадовало, что есть понимание и у руководителей страны, что недопустимая ситуация с экономическим ростом в стране.

Таратута: А вам кажется, это либеральное послание?

Рубен Варданян: Что такое в вашем понимании «либеральное»?

Таратута: Меня интересует ваше понимание.

Рубен Варданян: Термин «либеральное» в головах людей очень по-разному… Если ты патриот, то ты не можешь быть либералом. Это очень интересное представление, хотя, мне кажется, полная чушь. Чтобы быть патриотом, нужно придерживаться правых или левых взглядов. Либеральные ценности включают свободную экономику, где рынок решает все. У нас Россия не является страной с полностью свободной рыночной экономикой. И слава богу! Потому что все было бы полностью отпущено на произвол рынка. При отсутствии правильных институтов и культуры бизнеса у нас было бы много проблем. Поэтому, я думаю, разумный баланс между регулированием и разумной попыткой медленно отпускать систему в более свободное плавание – правильное движение. Другое дело, что у нас происходит шаг вперед и два шага назад. У нас непоследовательны в этих действиях. Плюс у нас есть проблема в том, что у нас министры или главы ведомств имеют между собой разные точки зрения того, что надо делать именно в сегодняшнюю секунду. Поэтому получаются очень противоречивые действия, которые приводят к негативным результатам. Очень важна на этом этапе синхронизация действий. Ты должен быть более правых или более левых взглядов, но ты должен четко понимать, что ты не можешь выбиваться. Если ЦБ или Минфин не будут координировать между собой свои действия, нас ждут очень непростые времена.

Давлетгильдеев: Мегарегулятор, о котором также говорил сегодня Владимир Путин, который будет создан на базе ЦБ, вот эта приставка «мега» будет означать, что это будет такой сверхэкономический орган, который будет контролировать абсолютно все финансовые потоки?

Рубен Варданян: Мы сейчас опять путаем телезрителей.

Давлетгильдеев: Давайте распутаем.

Рубен Варданян: Неправильно говорить про финансовые потоки. Мы говорим про финансовые институты. Все финансовые институты, работающие с финансами, будут находиться под одним регулятором. Это банки, страховые компании, пенсионные компании, брокерские компании, управляющие компании - большое количество лицензируемых финансовых институтов, которые так или иначе были созданы в России. Хорошо ли, что будет один регулятор? В мире есть примеры успешные и неуспешные. В России, так уж получилось, что коммерческие банки были доминирующими с финансовой точки зрения и в возможности ресурсов. Так, ЦБ обладет большей мощью с точки зрения финансирования крупных проектов и имеет лучшую инфраструктуру, больше профессионалов. Поэтому здесь на этом этапе консолидируют усилия вокруг такого крупного регулятора, имеющего наибольшее количество ресурсов. Вопрос опять в документации. К сожалению, мы сталкиваемся с тем, что все благие намерения не всегда приводят к хорошим результатам. Что важно, что регулятор - и игрок на рынке, и акционер. Мне кажется, перед регулятором будет стоять очень важная задача – отделить внутри себя конфликт интересов, который существует в нашей стране, когда мегарегулятор одновременно является и держателем активов, и участником финансового рынка, большим участником рынка. И как сделать так, чтобы регулирование, участие в финансовых движениях и владении, в этом бы не было противоречия – это важная задача.

Давлетгильдеев: Но это означает усиление роли главы ЦБ. Например, Эльвира Набиуллина будет более влиятельна, чем ее предшественник?

Рубен Варданян: Я не знаю, как определяется более или менее влиятельной. Это, в том числе, зависит и от персоналии, и от стиля работы. Мы видим, разные люди по-разному пользуются тем инструментарием, который они получают в свои руки, становясь на ту или иную должность. Однозначно, я думаю, что в целом регулирование усилится. И в этом нет ничего плохого, потому что такая разрозненность и разобщенность, нескоординированность не была на пользу рынку, на мой взгляд. Хотя есть очень серьезные противники этого.

Таратута: Мы сегодня уже не в первый раз обсуждаем политику ЦБ в свете предстоящих перестановок кадровых. Ну вот, в понедельник Эльвира Набиуллина должна занять свой пост официально главы ЦБ. Центробанк обвиняли всю дорогу - и власть, и бизнес, и были лоббисты этой идеи - в том, что у нас совершенно невозможно бизнесу добраться до финансовых ресурсов, что у нас очень высокие ставки кредитные и никто не может ничего делать. Скажите, насколько политика ЦБ при новом руководителе вообще изменится и будет более щадящей для противников?

Рубен Варданян: У нас есть иллюзия, что придет новый глава ЦБ и все отпустит. ЦБ – это один из элементов, обеспечивающих ту или иную макроэкономическую политику. И если наша экономика перекошена так, что огромная экспортная выручка, которая давит на рубль и укрепление рубля может привести к серьезным проблемам в общей экономике, а слабый рубль означает инфляционное усиление притом, что у нас достаточно высокая инфляция, то здесь мы должны понимать, что одними действиями ЦБ не решаются вопросы дешевой ставки денег. И в этом смысле есть иллюзии, что есть человек, который кнопочку нажмет и все станет работать по-другому.

Таратута: Насколько разнятся вообще принципы работы этих двух руководителей?

Рубен Варданян: Я не работал с ними, поэтому не могу сказать, как они разнятся. Вчерашний день показал, что у них есть разница во взглядах между Улюкаевым, Белоусовым и Набиуллиной, которые все являются, в вашем определении, сторонниками либеральных ценностей, являются людьми, которые понимают рыночную экономику, но они все трое имею не единый взгляд по многим вопросам.

Давлетгильдеев: Путин говорил о том, что нужна конкуренция в банковской отрасли. Это говорит о том, что конкуренции сейчас недостаточно? Не хватает банков, нужно больше игроков или просто нужно больше частных банков?

Рубен Варданян: Частный или государственный – неважно. Главное, чтобы они между собой конкурировали рыночными способами. Поэтому, мне кажется, скорее вопрос о том, что у нас не хватает крупных банков. Надо понимать, Россия – очень либеральная страна в финансовой индустрии. У нас большое количество иностранных банков, которыми полностью владеют иностранные игроки и они конкурируют. Например, 20 тыс. человек работают в «Сосьете Женераль» в России, если вы не знаете. Это достаточно крупный банк, купивший более 5 банков в России. Мы имеем очень интересную конкуренцию. У нас есть госбанки, у нас есть частные банки, у нас есть иностранные банки и огромное количество небольших банков. Вопрос укрупнения и создания единых возможностей на рынке, ну, эта задача во всех отраслях стоит.

Давлетгильдеев: Он также говорил о государственной защите кредиторов. Защиты, в том числе и банков от невыплаты кредитов. Как это может на практике выражаться? То есть, если у вас, например, есть какой-то крупный заемщик, который банкротится и не отдает вам, условно говоря, кредит, то вот эта государственная роль в защите вас, она в чем будет выражаться?

Рубен Варданян: В судебной системе. Мне кажется, очень важно, чтобы судебная система была максимально профессиональной, понимала, что должна делать, знать закон и максимально эффективно принимать решение. Потому что задержка, затяжка по времени в принятии решений – это один из примеров, к сожалению, недобросовестного поведения некоторых заемщиков и в этом смысле для банка создает много проблем. Банк в принципе не любит доводить дело до суда и хотело бы найти решение, но если дело переходит в суд, очень важно, чтобы оно двигалось максимально оперативно.

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.