Андрей Комаров: наш беспилотный летательный аппарат осуществляет все виды работ, которыми раньше занимались вертолетчики, но стоит в 30 раз дешевле

Дождь в Петербурге. Включения с ПМЭФ-2013
21 июня 2013
Поддержать программу
Поделиться

Комментарии

Скрыть

Ведущие ДОЖДЯ Ренат Давлетгильдеев и Татьяна Арно в рамках ПМЭФ-2013 в Санкт-Петербурге побеседовали с акционером Челябинского трубного завода Андреем Комаровым.

Комаров: Беспилотный летательный аппарат, который  мы сконструировали, называется «Челпайпер-75». Он летает на территории, осуществляет все виды работ: аэрофотосъемкой занимается, обнаружением аварий, диагностикой местности – всеми видами работ, которыми раньше, например, занимались вертолетчики. Только это в 30 раз дешевле.

Давлетгильдеев: Это, в первую очередь, для того, чтобы вы могли контролировать как дела у тех труб, которые вы сами произвели и предоставили компании «Газпром»? Получается, что вы осуществляете полный цикл: не только производство труб, но и контроль за тем, чтобы все работало хорошо?

Комаров: В составе группы ЧТПЗ есть компании «Римера». Это часть нашей стратегии. Эта компания занимается не только поставкой и производством труб, мы производим насосы, погружное обоурдование, мы осуществляем сервис скважин, занимаемся ремонтом, поставками кабелей, диагностикой. Мы осуществляем огромный сектор, который закрываем помимо поставки труб – сервис. Это примерно четверть нашей выручки. По разным годам выручка в разделе сервис достигает 1 млрд. долларов – это очень серьезный для нас кусок бизнеса. Поэтому беспилотный летательный аппарат – это один из видов услуг, который мы хотим предоставить нашим клиентам.

Давлетгильдеев: Мы говорили про некие вызовы, которые связаны с географической сложностью, когда вам приходится работать в жутких условиях. Ваши технологические инновации чем закончились? Вы придумываете новые соединения металлов, производите трубы из космических…?

Комаров: Группа ЧТПЗ открыла миру такое понятие, как «белая металлургия». Наш амбициозный проект – «Высота 239», а за последние три года мы потратили на реконструкцию и модернизацию производства 2,5 млрд. долларов – является эталоном промышленного дизайна, производства, технического достижения в нашей сфере. Мы взяли в мире все, что есть новое – оно все сосредоточено у нас в белой металлургии, в Челябинске, на высоте «239». Мы не просто купили оборудование, мы использовали 26 российских патентов, чтобы зашить это в производство наших труб. Мы создали учебный центр, который готовит специалистов другого уровня и класса, чтобы мы могли выпускать новый продукт. Сегодня одна труба стоит порядка 30 тыс. долларов, это среднего класса автомобиль. Требования к качеству растут каждый год.

Давлетгильдеев: 30 тыс. долларов – одна труба? Какие у нее параметры?

Комаров: Она в длину может быть 12 м, может – 18 м. Стенка – до 45 мм. Она стоит 30 тыс. долларов.

Арно: Вы упомянули, что у вас есть обучающий центр, чтобы готовились люди, способные работать на этом оборудовании. Это престижная профессия – пойти в эту индустрию? Люди охотно идут, обучаются и работают у вас до конца жизни?

Комаров: Быть белым металлургом – это не просто престижная профессия, это очень престижная профессия. Мы когда заканчивали комплектацию своего проекта «Высота 239», имели конкурс 20 человек на место, на рабочие профессии. И мы не всех брали, пришлось комплектовать половину рабочих мест людьми с высшим образованием. Это ненормально. У нас, к сожалению, существует огромная проблема в стране – это среднепрофессиональное образование. Это люди, которые своими руками создают добавленную стоимость, делают это производство, от рук которых и ума, отношения к труду зависит качество продукции, которое впоследствии эксплуатируется. Мы создали свою собственную базу, свой собственный учебный центр. По дуальной системе мы готовим своих собственных студентов. Первый год конкурс был 5 человек на место, второй год – 16 человек на место. Это очень престижно, уже не говоря о том, что предприятия наши, конечно, обладают трудовыми династиями. В сумме, бывает, семья работает 300 лет, например, и больше. Но я говорю про молодежь, про новые подходы, про новые рабочие места, про то, что сегодня существует проблема с людьми, которые способны эксплуатировать новые технологические линии, требования к которым растут каждый год. С этим сегодня проблемы. И я считаю, что тот способ, который мы используем у себя в компании, может быть, лучший пример в стране, он работает.

Давлетгильдеев: Бесплатное образование?

Комаров: Разумеется. Мы ушли от истории, когда… помните, раньше нужно было отработать сколько-то на предприятии? 5 лет, 3 года… Мы считаем, что цепочка должна быть другая: большой конкурс на входе в учебное заведение, высокие требования к обучающимся в процессе учебы и конкурс при приеме на работу. Если цепочка не работает, тогда надо связывать молодого человека контрактом, чтобы он отрабатывал. Если цепочка работает, то там стоит очередь.

Арно: Как вырастет рынок труб в ближайшее время за счет таких крупных проектов, как «Южный  поток», расширение «Северного потока», ответвлений в Китай от нефтепровода «Восточная Сибирь – Тихий океан»?

Комаров: Мы считаем, что это может серьезно – особенно в наше непростое экономическое время, в котором мы находимся здесь, и на Форуме, и что обсуждается здесь – стабилизировать работу трубных компаний, металлургических компаний, если эти проекты состоятся вовремя, в те сроки, которые они объявлены, и мы выполним, разумеется, эти проекты. Большого увеличения мы не ждем, но если мы выполним все эти заявленные проекты, это даст стабильную загрузку нашей отрасли на три года вперед. 

Уже подписчик?
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.
Дождь в вашей почте
Нажав кнопку подписаться, я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера.