«В наше время книга мало на что может повлиять». Писатели Саша Филипенко и Дмитрий Глуховский — о смыслах современной русской литературы

30 июля, 12:12
443

Два современных русскоязычных писателя Дмитрий Глуховский и Саша Филипенко в новых «Диалогах» обсуждали, насколько важна национальная идентичность для писателя, а также может ли книга влиять на умы так же, как и раньше в XXI веке.  

Николай Солодников: Мы рады вас приветствовать на июльских «Диалогах» в Новой Голландии. С большим удовольствием представляю людей, которые откроют июльские «Диалоги»: два глубоко уважаемых мной и вами современных русских писателя — Дмитрий Глуховский и Саша Филипенко.

Спасибо вам огромное, что добрались до нас — Саше было проще, а Дмитрий — с какими-то невероятными пересадками из Тюмени, где сейчас в Тобольске проходит литературный фестиваль. Мы озаглавили нашу тему как «Новый русский роман». Но! Вчера мы с Сашей договорились о том, что мы начнем наш диалог с того, что вспомним писателя и в первую очередь журналиста. Вчера исполнилось два года со дня убийства Павла Шеремета, нашего друга, нашего товарища, который принимал участие в «Диалогах».

Я не знаю, знакомы вы были с Шереметом или нет, но вы, как и все, знаете, что убийство не раскрыто, и ничего там не сдвинулось. Просто попрошу вас сказать несколько слов об этом.

Саша Филипенко: Добрый день. Спасибо большое, что пришли. В моей жизни Павел Шеремет сыграл серьезную роль, потому что, когда журнал «Сноб» однажды опубликовал только отрывок моего романа, Павел Шеремет, не зная меня, был тем человеком, который позвонил моему будущему издателю Борису Пастернаку и сказал: «Я сейчас прочитал книжку молодого парня. Нужно срочно публиковать». И так я познакомился с Павлом Шереметом. Я был ему всегда очень признателен и благодарен. Он, мы знаем, был довольно радикальный человек, по-хорошему радикальный, и да, к сожалению, два года прошло, мы не знаем, кто убийца. Мне кажется, важно, чтобы мы сегодня просто вспомнили про Павла. Я не очень люблю большие речи и пафос. Мне кажется, важно, что мы сейчас вспомнили, и хорошо, он был бы рад.

Дмитрий Глуховский: Я не был знаком с ним лично. Мы были с ним друзья на Facebook, как это часто бывает. И так получилось, что в этот день, когда его взорвали в Киеве, я находился в Украине, ехал из Киева в Одессу. И мы случайно остановились, чуть-чуть не попав буквально в смертельную аварию. Остановились передохнуть с водителем, и тут я прочитал новость о гибели, и у меня было гораздо более глубокое и драматическое ощущение, потому что я в этот момент сам находился не очень далеко от места событий.

Поэтому получилось так прочувствовать это всё. И, с моей точки зрения, любое убийство, в котором в течение двух лет не появляется подозреваемых, — это убийство, за которым совершенно очевидно стоят спецслужбы. Остается только понять, чьи спецслужбы.

Из тех материалов, которые публикуются, — сегодня читал на «Медузе», — очевидно, что на месте событий находились оперативники, в том числе СБУ. И тот факт, что в течение двух лет нет никаких новостей, заставляет заподозрить, что спецслужбы — все ли, в координации ли или только одного какого-то государства — к этому делу причастны.

Люди, которые говорят правду, вообще могут быть неудобны всем сразу. Хотя у нас есть некоторая телевизионная витрина, на которой политические деятели разных стран кидают друг другу в лицо перчатки и бросаются какими-то обвинениями, при этом, когда экран выключается, между ними происходит какая-то тесная коллаборация, поэтому люди, называющие вещи своими именами, в сегодняшней обстановке не выгодны никому.

Н. Солодников: Вы, мне кажется, сказали очень важную вещь — произнесли слово «правда». И я хотел бы от него оттолкнуться, чтобы повернуть в сторону темы нашего диалога, который мы обозначили как «Новый русский роман». Новый русский роман, то есть русская литература сегодня — это современный литературный процесс. И для русской литературы, вообще для русской культуры слово «правда» — одно из ключевых. Саша, насколько тебе кажется важным слово «правда», вообще понимание правды для большого русского романа, для современной литературы? Я понимаю, что нет какого-то единого литературного процесса — есть ряд крупных, менее крупных писателей, это всё субъективно. И всё-таки, насколько это важно?

Другие выпуски
Популярное у подписчиков Дождя за неделю