Как сегодня живет Заксобрание Петербурга, которое в свое время требовало уволить заммэра Путина

13 марта, 14:20
2 339

Депутат Законодательного собрания Петербурга Борис Вишневский и Уполномоченный по правам человека в Петербурге Александр Шишлов обсуждают, как сегодня живет Законодательное собрание Петербурга. 

Николай Солодников: У нас «Диалог», который посвящен истории петербургского парламентаризма. На мой взгляд, чрезвычайно интересная тема, потому что я сам о ней очень мало знаю, но мне любопытно поговорить о том, что это была за институция такая в 90-е годы — Ленсовет, которая прогремела не только на Петербург, но и на всю страну. Как сегодня живет Законодательное собрание, которое тоже часто появляется в новостной повестке не только в городских СМИ, но и в федеральных?

Итак, с большой радостью представляю наших участников, они впервые участвуют в «Диалогах». Депутат Законодательного собрания Петербурга Борис Вишневский и Уполномоченный по правам человека в Петербурге Александр Шишлов. Ваши аплодисменты, пожалуйста.

Давайте начнём всё-таки с прошлого, с Ленсовета, потому что и Борис Лазаревич, и Александр Владимирович были депутатами Ленинградского совета, Ленсовета. Как меня Борис Лазаревич просветил, 25 созыв. Давайте, Борис Лазаревич, вас сначала спрошу. Как вы стали депутатом Ленсовета? И что это было вообще за место в 1990 году в Ленинграде, в Петербурге?

А. Шишлов: А давайте вспомним, что это было за время. В первой части много было разговоров о том, что сейчас муниципальный фильтр — кого нам пришлют, и какая-то пассивность, что от нас ничего не зависит. А вот, возвращаясь в те времена, в 1989-м были первые выборы народных депутатов СССР, в Ленсовет — в 1990-м. Здесь много людей, начиная с Николая, которые тогда ещё были совсем молодые или маленькие даже и не помнят, что было тогда. А тогда была, например, такая штука, как Окружное собрание, — не мог человек просто выдвинуться в кандидаты. Ну, партий тогда вообще, понятно, не было ни одной, кроме как КПСС и созданной по решению Политбюро ЦК КПСС ЛДПР — была такая партия, до сих пор живёт, товарищ Жириновский…

Н. Солодников: Она была создана по решению ЦК КПСС? Да ладно!

Борис Вишневский: Правда. Истина.

А. Шишлов: Читайте воспоминания. Пункт первый протокола: «Создать либерально-демократическую партию», пункт второй: «Утвердить председателем партии товарища...».

Н. Солодников: Как всё сразу стало понятно!

А. Шишлов: То есть партий не было, но люди выдвигались в народные депутаты. И было Окружное собрание, которое было куда круче, чем сегодняшний муниципальный фильтр. А ещё избирались народные депутаты в 1989 году не просто прямыми выборами — были выборы от общественных организаций.

И, например, я тогда работал в академическом институте, и там была квота на народных депутатов от Академии наук. Мы тогда боролись за то, чтобы академик Сахаров стал депутатом. И это было не просто, с первого раза не получилось.

Я к чему об этом вспоминаю? Что условия были пожёстче, чем сейчас, но мы не думали, кого пришлют, не гадали — Соколов, Иванов, Сидоров. Просто люди, которые хотели перемен, взяли инициативу в свои руки. И это принципиальная разница. Сегодня у нас, наверное, ещё не настало такое время, чтобы повторился этот общественный подъём. А насчет семи, десяти, четырнадцати процентов... А что такого? Историю всегда делает меньшинство. Меньшинство всегда идёт впереди, и это задача лидеров — убедить большинство. Поэтому не надо такого скепсиса, пессимизма!

Н. Солодников: Я, наоборот, полон оптимизма. Александр Владимирович, как вы-то попали в Ленсовет? То есть как складывалась ваша биография?

А. Шишлов: Я, кстати, математическую школу закончил, с моей точки зрения, лучшую, 30-ю. 

Н. Солодников: А вы, Борис Лазаревич?

Б. Вишневский: 366-ю.

А. Шишлов: Я по первой своей специальности математик и занимался проблемами управления сложными системами, работал в академическом институте, диссертацию защищал. Но тогда было время такое: мы хотели перемен, мы понимали, что нам надо самим эти перемены приближать.

Я участвовал в предвыборной конференции Академии наук 1989 года, и не с первого раза нам удалось выбрать достойных людей, которых мы хотели, прежде всего, конечно, Андрея Дмитриевича. И тогда в Петербурге стало развиваться демократическое движение, говоря сегодняшним языком. Был создан комитет «Выборы — 89», который потом преобразовался в «Демократические выборы — 90». Был создан Ленинградский народный фронт. Мы готовились к выборам, которые будут в 1990 году, — выборам Ленсовета, выборам депутатов районных советов. И в рамках этой работы я и мои коллеги, кто вместе с нами приближал перемены, так решили, и я стал кандидатом в том округе, где я живу, на Петроградской стороне. Я живу, кстати, в доме напротив Мефистофеля, которого срубили.

А соперником моим был первый секретарь Петроградского райкома. Видимо, считалось, с точки зрения тогдашней номенклатуры, что это совершенно проходной человек и стопроцентно победит, а не получилось у товарищей коммунистов.

Тогда же не было ещё компьютеров, тяжело было с ксероксами, и даже листовки провокационные против меня печатали на машинке. Как потом выяснилось, на машинке райкома КПСС. Там почему-то антисемитские мотивы разыгрывались, и даже прокуратура начала дело, но, поскольку я победил, я потом махнул на это рукой и решил, что не надо.

Так во второй тур товарищ первый секретарь райкома и не вышел. Во второй тур вышли два человека, которых поддерживал список «Демократические выборы — 90»: я и Вера Татарникова, очень известный петербургский журналист. И вы знаете, тогда были другие правила выборов — нужно было 50%, чтобы выборы состоялись. И у нас проблема-то главная была: в первом туре никто из нас 50% не получил, но мы победили первого секретаря райкома. А на втором туре у нас была проблема, чтобы 50% избирателей пришло на выборы, и прямо в день голосования наши команды ходили, напоминали людям. Ну, 50% пришло, вот так я стал депутатом.

Н. Солодников: Борис Лазаревич, теперь ваша история. Как вы оказались в Ленсовете? Вы в этом же году стали депутатом.

Б. Вишневский: Да, только маленькая правка: я оказался не в Ленсовете, а в Московском районном совете в тот же год, в те же дни, на тех же выборах. Но тогда это была одна генерация людей, которые баллотировались и в Верховный совет России, и в Ленсовет, и в районные советы. И очень большое число их стали депутатами, в том числе и я. Началось всё это ещё в 1989 году.

У нас, надо сказать, с Сашей очень похожие в этом плане биографии. Ну, вообще не только биографии. Мы дружим где-то уже лет пятьдесят — и Саша, и его жена, которая тоже здесь, и все эти 50 лет у Саши два любимых занятия — это, во-первых, меня учить жить, а, во-вторых, мои тексты редактировать и улучшать. Но он теперь признаёт, что, благодаря этому воздействию, я сильно усовершенствовался за эти годы. Сейчас вы поймёте, к чему я это всё говорю.

Я тоже по первой специальности математик и работал в очень похожей области — обработка информации и управление сложными системами. Был старшим научным сотрудником, работал в научно-исследовательском институте, защитил кандидатскую диссертацию, писал докторскую потихонечку. Ну а потом, в конце 80-х начались известные перемены, я пришёл в Ленинградский народный фронт, я пришел в клуб «Перестройка». Я участвовал в выборах 1989 года как один из членов группы поддержки одного из кандидатов. Был такой, собственно, и сейчас есть, замечательный человек Андрей Тихонович Ашурков, и мы в 1989 году в Пушкине провалили на выборах народных депутатов СССР Владимира Яковлевича Ходарева, который тогда возглавлял Ленгорисполком.

Тогда вообще были уникальные выборы — это к вопросу о предопределённости. Потому что, когда мы начинали бороться с кандидатами от бюро обкома партии в Ленинграде, не знаю, как на Сашу, а на меня точно все мои друзья смотрели просто как на сумасшедшего. Говорят: «Ну куда вы лезете? Всё предрешено. Они всё равно изберут тех, кого им надо, ваша жалкая кучка ничего не сможет сделать».

Н. Солодников: То есть разговоры были ровно такие же, как и сейчас.

Б. Вишневский: Абсолютно. Оказалось, что наша жалкая кучка активистов сумела провалить шестерых из семи членов бюро обкома КПСС на выборах народных депутатов СССР. И это был просто шок для бюро обкома — там сняли первого секретаря, поставили первым секретарем единственного из членов бюро Бориса Гидаспова, который смог выиграть те выборы, наверное, потому что был не только член бюро обкома, но ещё и крупный учёный и директор института.

Летом 1989 года был уже официально учреждён Ленинградский народный фронт, осенью был создан комитет «Демократические выборы — 90» для подготовки к выборам 1990 года.

В чём было принципиальнейшее отличие выборов 1990 года от выборов 1989-го, а заодно и всех последующих тоже: на них были максимально свободные условия выдвижения. Сейчас этого уже почти никто не помнит, но в 1990 году, чтобы зарегистрироваться кандидатом на выборы даже на Съезд народных депутатов России, в российский парламент по нынешним понятиям, было достаточно общего собрания кооператива из пяти человек. Абсолютно любая организация, учреждение, предприятие любой величины, любое структурное подразделение могло выдвинуть кандидата в депутаты, и его тут же регистрировали. И на некоторых выборах было по несколько десятков кандидатов. Но что я хочу сказать, дорогие друзья? Граждане прекрасно разбирались в них всех. Они знали, кого они хотят выбрать. Большое число кандидатов ничуть не мешало этому выбору.

Надо сказать, что я депутатом быть совершенно не собирался, у меня всё было в жизни более-менее нормально, я сидел, писал свою докторскую диссертацию помаленьку. И тут, где-то в самом начале 1990 года звонит мне Саша и суровым голосом спрашивает: «Ты почему никуда не баллотируешься?»

Я что-то залепетал бессвязное, что у меня жена, дочка маленькая, у меня наука, зачем мне это надо. Саша меня послушал где-то секунд тридцать, потом сказал: «Это всё ерунда. Значит, так, записывай телефон. Позвонишь, тебе скажут, куда прийти, чтобы тебя выдвинули в депутаты. И больше ничего слушать не хочу».

Так моя жизнь безвозвратно изменилась. Я позвонил по этому телефону, мне сказали, что я должен прийти на собрание избирателей клуба «Московская застава», где меня выдвинули кандидатом в депутаты. Я им сказал: жена, ещё первая, мне обещала, что, если меня куда-нибудь изберут, она тут же подаст на развод. Общее собрание избирателей дружно закричало: «Ничего, мы тебе другую найдем».

В общем, меня выдвинули в депутаты и в апреле 1990 года нас в один день с Сашей тоже во втором туре избрали депутатами. У меня, надо сказать, было даже в районном совете пять соперников, одним из них был завотделом областного комитета партии, довольно крупная фигура, но на тех выборах функционерам КПСС мало что светило.

Вообще, я должен сказать, лучшая должность с точки зрения избрания, лучший статус в 1990 году был или «временно неработающий», или «оператор газовой котельной». Лучше всего, естественно, беспартийный. А если беспартийный, ещё и научный сотрудник, это вообще обеспечивало неплохие перспективы. Вот так я оказался депутатом. Потом в своём Московском районном совете стал председателем Комиссии по самоуправлению.

Но что очень важно и что принципиально, на мой взгляд, нас отличало от всех последующих, к сожалению: мы были уверены — и я, и Саша, и многие другие, которые тогда пришли и в Ленсовет, и в райсоветы, и, наверное, даже в Верховный совет России, — что у нас такое чисто временное явление. Ну, сейчас мы придем на несколько лет, всё наладим, устроим счастье и вернёмся обратно на свои прежние рабочие места младших и старших научных сотрудников. Саша тогда был, если мне не изменяет память, уже завлабораторией в Институте гигиены морского транспорта. Саш, я ничего не путаю?

А. Шишлов: Да, тогда я уже был в академическом институте. Это был закрытый институт, который занимался проблемами, связанными с подводными лодками.

Б. Вишневский: И мы были уверены, что это временно, — достаточно, чтобы хорошие и честные новые люди пришли во власть, и всё изменится волшебным образом. Дальше выяснилось, что люди-то хорошие пришли и многое изменилось, хотя изменилось не так, как мы хотели, к сожалению.

Н. Солодников: Можно я уточню? Вы сказали, что пришли новые люди, которые всё изменят. Кто, на ваш взгляд, были самые яркие, самые харизматичные лидеры того Ленсовета 1990 года? Кого вы вспом