«Мы историю очень не любим. Мы любим исторические мифы»: как церковь пережила 1917 год и советскую власть, почему Николая II канонизировали, и как современная РПЦ отличается от дореволюционной

Беседуют священнослужитель Георгий Митрофанов и историк Павел Рогозный
3 ноября, 13:01
4 208 0
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Вы уже подписчик? Войдите

Купить за 1 ₽

подписка на 10 дней
Варианты подписки
Что дает подписка на Дождь?

Священнослужитель Георгий Митрофанов и историк Павел Рогозный провели дискуссию на тему «Церковь в 1917-м году». Как дореволюционная православная церковь отличалась от сегодняшней? Как церкви удалось пережить советский эксперимент? «Работает» ли выборность священников? 

Фото: Открытая библиотека

Н. Солодников: Я с большим удовольствием представляю двух собеседников, которые еще не принимали участия в «Диалогах». Это всегда так приятно, когда приходят новые люди, тем более такие, с которыми мы попытаемся поговорить на важную, узкоспециальную тему — «Церковь в 1917 году» — в которой я совершенно не являюсь профессионалом и заранее прошу прощения за свой дилетантизм. Буду задавать глупые вопросы, слушать умные ответы. Отец Георгий Митрофанов. И научный сотрудник Российского Института истории при Российской Академии Наук Павел Рогозный.

Я хочу сначала коротко аргументировать, почему мы вообще обратились к этой теме — «Церковь в 1917 году»? Потому что сегодня институт Русской Православной Церкви снова оказался в центре внимания. Сегодня — в год столетия Февральской революции и Октябрьской революции в том числе. В первом диалоге мы говорили о Петре I и в очередной раз утвердились в том, что в России надо жить долго для того, чтобы что-то изменилось, но в целом мало что меняется не то что за 100 лет, но и за 300. Но хотелось бы обратиться взглядом на 100 лет назад для того, чтобы понять, как жила церковь, как вела себя церковь в стране, которая переживала очень непростые времена.

Если в двух словах попытаться обрисовать общую картину, что такое Русская Православная Церковь в феврале 1917 года? Что она из себя представляла?

Г. Митрофанов: Если иметь в виду, что стиль является своеобразным выражением духа времени, то вот сейчас, когда вы нас представляли, я лишний раз ощутил, как дух времени изменился. Если бы мы с вами были в Петербурге 1917 года и вы бы меня представили аудитории как отца Георгия Митрофанова, я бы даже без микрофона вам ответил: «Я не имел чести знать вашей маменьки». До революции — и это был именно петербуржский стиль — когда речь шла о духовенстве, оно настаивало на том, чтобы его представляли вполне нейтрально, официально: священник такой-то, протоиерей такой-то. А священники обращались друг к другу по имени-отчеству. Да, в обращении оставалась эта архаичная форма «отец такой-то», но это считалось чем-то сугубо внутрицерковным, литургическим либо провинциальным.

Н. Солодников: Я провинциал.

Комментарии (0)
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Вы уже подписчик? Войдите

Купить за 1 ₽

подписка на 10 дней
Варианты подписки
Что дает подписка на Дождь?

Комментирование доступно только подписчикам.
Оформить подписку
Другие выпуски

Читайте и смотрите новости Дождя там, где вам удобно
Нажав кнопку «Получать рассылку», я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера