«В каком-то опросе девушки ответили, что Холокост — это клей для обоев»: Рута Ванагайте и Сергей Пархоменко обсуждают феномен национальной памяти

10 ноября, 18:16
4 741 0
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Вы уже подписчик? Войдите

Купить за 1 ₽

подписка на 10 дней
Варианты подписки
Что дает подписка на Дождь?

Рута Ванагайте, журналист и автор книги «Наши» об участии литовцев в Холокосте, и журналист Сергей Пархоменко обсудили феномен национальной памяти: как пережить травму преступлений своих родителей, почему человек готов истреблять себе подобных и можно ли сделать что-нибудь, чтобы не допустить повторения подобных преступлений? 

Фото: Открытая Библиотека

Н. Солодников: Я с большой радостью приглашаю на эту сцену людей, с которыми мы поговорим о национальной памяти. Рута Ванагайте и Сергей Пархоменко. Спасибо, что приехали.

Р. Ванагайте: Я 30 лет не была в Петербурге. У меня культурный шок. Оказывается, это самый красивый город в мире. Я не льщу. Вы Прагу победили в моем сердце.

Н. Солодников: Вы слышали про дело Дмитриева (Юрий Дмитриев — историк, краевед, руководитель карельского отделения общества  «Мемориал», задержанный по анонимному доносу в педофилии — прим. «Открытой библиотеки»)?

Р. Ванагайте: Да, вы рассказывали. Мы в Литве ничего этого не знаем. Мы закрыли глаза на Россию, для нас она не существует. Россия — это Кремль.

Н. Солодников: Вы приехали в прекрасный Петербург, который так изменился за 30 лет. Внешне он производит впечатление свободного европейского города. Но в нескольких десятках километров от нас, в Карелии, человека судят за то, что работа, которую он проделывает, чрезвычайно неудобна, противна кому-то. А он занимается сохранением исторической памяти, работает с покаянием. Что вы по этому поводу думаете?

Р. Ванагайте: Вы мне это рассказывали, а я думала: «Боже, как хорошо, что я в Литве живу!» Это, может быть, неудобно, меня официальная Литва не признает, но я в полной безопасности. У нас можно говорить правду. Это никому не нравится, но опасности не составляет. Но здесь — это очень страшно.

Н. Солодников: Сергей Борисович, вы говорили об этом в программе «Суть событий» на «Эхе Москвы», но все-таки и тут несколько слов скажите о деле Дмитриева. Свидетелями чего мы сегодня являемся?

С. Пархоменко: В деле Дмитриева есть загадка, которую я для себя не могу до конца объяснить, разгадать и объяснить другим. Я не понимаю, чего они к нему привязались.

Обвинения совершенно абсурдные, и очень легко объяснить, что произошло, и понять, почему то, что о нем говорят, совершеннейшее вранье. Нет ни одного разумного эксперта, который бы эти обвинения поддержал. И приходится находить каких-то абсолютнейших жуликов снова и снова.

Сейчас назначена еще одна экспертиза, и это опять какие-то жулики, которые называются Федеральным центром каких-то там экспертиз. Но эта странная контора зарегистрирована в Петербурге в жилой квартире, где проживает один человек, и он никакой не эксперт. Потому что невозможно найти профессионала, который бы поддержал это обвинение.

Что делал Дмитриев? Он искал места захоронений, и их находил — он археолог XX века. Самое знаменитое открытое им захоронение — это Сандармох. Оно было известно и до Дмитриева — были и другие люди, которые этим занимались. Но он сумел окончательно это всё описать, локализовать и поднять историю этого места. Это в итоге стало его открытием.

В этом, казалось бы, нет ничего опасного. Он не собирает манифестаций, не снимает фильмов про Димона и ничего такого, от чего можно было бы его закатывать в тюрьму по одной из самых опасных для жизни статей. Потому что люди, обвиненные в том, в чем обвиняется он, редко из тюрьмы выходят, их просто убивают в тюрьмах. Такая есть традиция тюремная.

Комментарии (0)
Купите подписку, чтобы посмотреть полную версию.
Вы уже подписчик? Войдите

Купить за 1 ₽

подписка на 10 дней
Варианты подписки
Что дает подписка на Дождь?

Комментирование доступно только подписчикам.
Оформить подписку
Другие выпуски

Читайте и смотрите новости Дождя там, где вам удобно
Нажав кнопку «Получать рассылку», я соглашаюсь получать электронные письма от телеканала Дождь и соглашаюсь с тем, что письма могут содержать информацию рекламного характера